Рассказы, очерки, фельетоны 1925-1927 годы - [3]
Армянская же всегда резня, сколько бы раз негодяй Энвер ее ни устроил. Кстати, об армянах: слова "порядконаводитель" (стр. 17) нету тоже. Слово "консула", если говорить откровенно, заменено в русском языке словом "консулы". "Лы". Что может быть ничтожнее! А между тем меняет все!
Или: "Год до него погиб..." (стр. 11). Нет, не погибал! За год до него он погиб! (Речь идет о бароне Унгерне фон Штернберг.)
Здесь уместно (барон... паша) вернуться к Энверу: никто не поверит Альберту Сыркину, что Энвер ходил в серой барашковой ш а п к е с э с к о р т о м подобострастных адъютантов.
Какой ты подобострастный ни будь, нет такой шапки на земном шаре!
А если бы и была, то находилась бы она не на Энвер-Паше, а в Кремле, рядом с царь-колоколом и пушкой. Царь-шапка.
Альберт открыл миллионы "малярийных бацилл" на стр. 13-й. Нету малярийной бациллы в природе, и нечего на нее клеветать. Никакая бацилла малярии не вызывает.
Но не бывает там разных выражений - как-то: "...Флаги их гордо ежедневно полоскались над унылыми стенами" (стр. 21) и "...помогающем созидаться и строиться пробуждающемуся Востоку" (стр. 19), и "... скоро затем опять шатался со мной по Закавказью" (стр. 17) Не бывает, чтобы пробирались делегаты по бурному Черному морю, "о к у т а н н о м у сплошной с е т ь ю плавучих м и н..." (стр. 9). Восьмое чудо такие мины, которые, будучи плавучими, сетью окутывают.
Одним словом, такая книжка не стоит 15-ти копеек.
Глава 2: ИМЕНА ИХ ТЫ, ГОСПОДИ, ВЕСИ
Но куда же "Восточной звезде" до "Вечерней Москвы".
Компании захотел - ступай в лавочку: там тебе кавалер расскажет про лагери и объявит, что всякая звезда, значит, на небе, так вот как на ладони все видишь!
Это Николай Васильевич Гоголь про "вечорку" сказал. Только он не знал, что в ней не один кавалер, а несколько, и каждый из них рассказывает изумительные вещи. Про пуговицы из крови и про памятник собаке, про новоизобретенную самим же кавалером теорию происхождения рака и про дерево-людоед, про золотую лихорадку и о том, какая погода будет на земном шаре через 1 миллион лет.
Пища эта может удовлетворить самую жадную любознательность. Но только "о д н о г о д о в а л о г о" ребенка, как назло, не существует. Бывает двухгодовалый, возможен трехгодовалый, и несомненен "годовалый", хотя бы его и напоили бензином вместо лекарства. Можно поверить и в кавалерские рассказы об омоложенном миллионере, спившемся от радости, но ни в коем случае нельзя верить, что "вчера днем по г у с т о м у дыму, замеченному с каланчи в районе Останкино, в ы е х а л а Сухаревская часть" (э 94). Что Сухаревские пожарные - лихие ребята, известно всем, но такая штука и им не под силу! Сухаревский брандмейстер - не Илья-пророк.
Кавалер "Ю.Л." побывал на выставке птиц. Обливаясь кровавым потом, сочинял Ю.Л. отчет об этой выставке (э 92) и все-таки жертвой пал в борьбе с роковой. "О б р а щ а ю т в н и м а н и е бронзовые и белые и н д е й к и, - написал предвиденный автором "Ревизора" персонаж - любитель выставок и не добавил, "на кого" или "на что" обращают свое внимание поразившие его птицы. Хуже, чем "Ю.Л.у" - пришлось "Приму", побывавшему "На берегах Юкона". Прим хотел поделиться с публикой ощущениями, полученными им от картины и игры какой-то актрисы, и сделал это таким образом:
"В ней, как всегда, в п е ч а т л я е т грубоватая простота"...
- Черт знает что! И чина нет такого! Одним... Одним словом, так больше невозможно.
Прошу их усмирить.
"Журналист", 1925, э 6-7
ШПРЕХЕН ЗИ ДЕЙТЧ?
В связи с прибытием в СССР
многих иностранных делегаций
усилился спрос на учебники
иностранных языков. Между тем
новых учебников мало, - а старые
неудовлетворительны по своему
типу.
Металлист Щукин постучался к соседу своему по общежитию - металлисту Крюкову.
- Да, да, - раздалось за дверью.
И Щукин вошел, а войдя, попятился в ужасе - Крюков в одном белье стоял перед маленьким зеркалом и кланялся ему. В левой руке у Крюкова была книжка.
- Здравствуй, Крюков, - молвил пораженный Щукин, - ты с ума сошел?
- Найн, - ответил Крюков, - не мешай, я сейчас. Затем отпрянул назад, вежливо поклонился окну и сказал:
- Благодарю вас, я уже ездил. Данке зер! Ну, пожалуйста, еще одну чашечку чаю, - предложил Крюков сам себе и сам же отказался: - Мерси, не хочу. Их виль... Фу, дьявол... Как его. Нихт, нихт! - победоносно повторил Крюков и выкатил глаза на Щукина.
- Крюков, миленький, что с тобой? - плаксиво спросил приятель, опомнись.
- Не путайся под ногами, - задумчиво сказал Крюков и уставился на свои босые ноги. - Под ногами, под ногами, - забормотал он, - а как нога? Все вылетело. Вот леший... фусс, фусс! Впрочем, нога не встретится, нога ненужное слово.
"Кончен парень, - подумал Щукин, - достукался, давно я замечал..."
Он робко кашлянул и пискнул:
- Петенька, что ты говоришь, выпей водицы.
- Благодарю, я уже пил, - ответил Крюков, - а равно и ел (он подумал), а равно и курил. А равно...
"Посижу, посмотрю, чтобы он в окно не выбросился, а там можно будет людей собрать. Эх, жаль, хороший был парень, умный, толковый..." - думал Щукин, садясь на край продранного дивана.
![Мастер и Маргарита](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Иван Васильевич](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Похождения Чичикова](/storage/book-covers/2f/2f10fc6a33c5570c12a901f0509e146a054ccd68.jpg)
Герои поэмы Николая Гоголя (1809–1852) «Мертвые души» (1842) здесь погружены в атмосферу пореволюционной России, где особенно вольготно чувствуют себя в эпоху нэпа. Порой они парадоксально, почти мистически совпадают с реальными современниками Булгакова.Похождения Чичикова — это «Мертвые души», прочитанные Булгаковым глазами Бердяева в контексте русской революции.
![Бег](/storage/book-covers/c8/c8e93a47e619f7b67449eb856bec2fe939f09834.jpg)
«Бег». Знаковое для творчества Михаила Булгакова произведение.Произведение глубокое, многоплановое и многозначное, в котором судьба поколения, опаленного огнем войны и революции, предстает во всем величии подлинной трагедии.В книгу также вошли классические, до сих пор не сходящие с театральных подмостков пьесы Булгакова, являющие собой иную грань яркого, масштабного таланта...
![Собачье сердце](/storage/book-covers/e7/e748b1285a72b2fa9e9b28b6ae8ae2f208d0f749.jpg)
«Собачье сердце» — одно из самых любимых читателями произведений Михаила Булгакова. Это — вариант первой, бескомпромиссной, редакции, дополненной стилистической авторедактурой.
![Лена](/storage/book-covers/6a/6ae4b7265e7df35114e3f490821667b0f4826a28.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![У черты заката. Ступи за ограду](/storage/book-covers/7b/7bed2756532e69a9124fe9e366190a54eea00128.jpg)
В однотомник ленинградского прозаика Юрия Слепухина вошли два романа. В первом из них писатель раскрывает трагическую судьбу прогрессивного художника, живущего в Аргентине. Вынужденный пойти на сделку с собственной совестью и заняться выполнением заказов на потребу боссов от искусства, он понимает, что ступил на гибельный путь, но понимает это слишком поздно.Во втором романе раскрывается широкая панорама жизни молодой американской интеллигенции середины пятидесятых годов.
![Журавли покидают гнезда](/storage/book-covers/ae/aef3d781ca7f129e3d6aa808d3cafef18f57feb2.jpg)
Этот роман — дань памяти людям, боровшимся за молодую Советскую республику в Приморье.В центре романа судьба двух корейцев — рикши Юсэка и его невесты Эсуги, в поисках счастья покинувших родные края. В России они попадают в революционный отряд, возглавляемый русским командиром Мартыновым и комиссаром — кореянкой Синдо Ким. Юсэк погибает, защищая жизнь комиссара Синдо.
![Аполлон среди блатных](/storage/book-covers/e0/e038834b7f0e27cec8ce647c91284c1f17244811.jpg)
В авторский сборник «Очерки преступного мира» вошли рассказы о реальной колымской жизни: о людях, характерах, правилах и законах. Варлам Шаламов представил целую галерею характеров «героев» преступного мира.
![Биробиджанцы на Амуре](/storage/book-covers/a9/a999ef987ea154a085c58ac3bceee6a720e4078d.jpg)
Повесть «Биробиджанцы на Амуре» рассказывает о небольшом эпизоде из трудовой жизни крестьян-новосёлов — заготовке сена, ведущегося группой переселенцев на отрезанном наводнением острове. Повесть заканчивается победой энтузиастов-косарей: сено скошено и заскирдовано, смертельная опасность, грозившая отрезанным на затопленном острове людям, миновала; сложился и окреп испытанный коллектив коммунаров, готовых к новым сражениям с дикой тайгой.В остальных произведениях, входящих в этот сборник (за исключением двух последних рассказов, написанных на войне), тоже изображена борьба советских людей за освоение Дальнего Востока.
![Стадион в Одессе](/storage/book-covers/8c/8cc1fd0f3e051cd09f1a6a490371162ff8d3d93e.jpg)
«Дерибасовская теперь называется улицей Лассаля. Это улица лучших магазинов города. Она обсажена акациями. Одесситы много говорят об акации: «Вот подождите, расцветут акации…»Сейчас акации цветут и пахнут. Это – прозрачное дерево с очень черным стволом. Цветок акации кажется сладким. Дети пробуют его есть.С улицы Лассаля мы сворачиваем на превосходную Пушкинскую улицу…».