Рассказы - [6]
«Больше не будет» означало, что Ира выполнила интеллигентскую норму: она выросла вдвоем с сестрой, Лёня — вдвоем с братом, у всех знакомых было не более двух детей, кроме случая младших–близнецов. Ира уже смирилась со своей материнской бесталанностью, с неумением сидеть дома, лечить заботой и лаской, слушать глупые истории, вырезать фигурки для ёлки. И вдруг… Нет–нет, она не обрадовалась, а запаниковала. К тому же муж был уверен, что они выполнили норму и Ира знает, как поступить. Он слишком хорошо помнил её предпраздничную стрижку.
Март
Она сделала это в преддверии Женского дня, когда Зайке исполнилось полгода. Было седьмое марта, муж позвонил, что вернётся не поздно, только поздравит женщин на кафедре. Узнав, что Маша с Зоей у дедушки, посоветовал: «Сходи прогуляйся, там ярмарка, может, развлечешься».
Ира уже несколько дней не выходила из дому — долечивала детские кашли и насморки. Она спустилась на торговую улицу. Текли сосульками водосточные трубы, но зима ещё не отступила, и в тени, прохватывая поясницу, царил радикулитный холодок. Бабули с нарисованными щёчками, в сарафанах, надетых прямо на тулупы, и в кокошниках поверх шалей, пели частушки с притопами, будто выплясывая погоду. Солнце расщедрилось наконец, и сдерживать улыбку стало так же невозможно, как и оставаться в шапке.
С лотков торговали выпечкой. Фанерные щиты сообщали номера столовых, состряпавших все эти пирожки с морковью, беляши с картошкой, расстегаи с минтаем и кулебяки со свиной печенью. Вокруг сновали лисы и кролики, проживавшие вторую жизнь в виде сезонных головных уборов. Высились крытые грузовики с плакатами: «Совхоз…», «Леспромхоз…».
Совхозы продавали «бой яйца» и дешёвых кур, наверное, выведенных из битых яиц, не распроданных на прошлой ярмарке. «Продукция леспромхозов» привлекала: среди пёстрых ситцевых халатов здесь попадались норковые ушанки, огромные финские куртки и слишком маленькие чехословацкие сапоги, не раскупленные лесорубами. Ира потолкалась у грузовиков, вдыхая запахи бритых мужских подбородков, табачного дыма, мокрых песцовых шапок, сладкой пудры и давно не стираных шарфов. За полгода «отпуска по уходу» она соскучилась по живому запаху толпы…
Терпеливые продавцы перерывали в глубине фургона груды картонных коробок, подыскивая подходящий халат для взыскательной городской бабушки. Свесившись из кузова, измеряли окружность бюста в зимнем пальто, сантиметра едва хватало, покупательница азартно спорила, что халат «даст усадку», но не уходила. Женщина–продавец спрыгнула с грузовика, разложила поле в красных маках на огромной бабушкиной груди, убеждая, что «как раз от шва до шва, ещё с запасом будет». Мужчина остался в фургоне, выбирая сандалеты для пьяного парня в ощетинившейся собачьей шапке. Шапка держалась на голове неуверенно, из–под нее тёк пот, заливая и без того бессмысленные глаза хозяина. Парень, приземляя ногу на картонку, зашатался, чуть не упал, вцепился в бабушку, шапка плюхнулась в растоптанную грязь, вслед за нею ситцевые маки…
С остановок уже спешили женщины с цветами, те женщины, чей праздник отметит завтра центральное телевидение. Отец с детства внушал Ире, что Восьмое марта — день трудящихся женщин, и теперь, когда даже отец признал за ней право на подарки, она не чувствовала этот праздник своим. Она тоже хотела бы возвращаться с работы, зажимая в кулаке три прозрачных нарцисса, и улыбаться, вспоминая неуклюжие поздравления коллег. Она хотела бы…
Больше всего она хотела бы ощутить себя с кем–то заодно. Это не удавалось с тех пор, как она вышла из роддома. Ничто не казалось так важно, как укрепить в жизни это маленькое создание, которого не было еще совсем недавно. Оттого, что дитя покинуло её тело, связь не ослабла, а беспокойство только возросло. Ире представлялось, будто она по–прежнему вынашивает ребёнка, и, если первое время случалось ехать одной, удивлялась, почему не уступают место. На остановках автобус резко тормозил, грудь наливалась молоком и плакала, окликая младенца. Вот и сейчас Зайка пропускала кормление, грудь тосковала, а Ира снова оказывалась в плену материнских инстинктов.
Она вернулась в опустевший дом. Подкрадывался сумрак, и долгожданная свобода оборачивалась гнетущим одиночеством. Звонить Лёне было неловко: седьмого марта все работающие женщины страны получали право на внимание чужих мужей, а неработающим оставалось смирно ждать предстоящего выходного. Смиряться Ира не умела. Она постоянно затягивала мужа в свой кокон, муж отчаянно сопротивлялся. Ира стала казаться себе курицей, выкармливающей цыплят в скворечнике: партнер не отказывался посторожить птенцов, но летать у нее не получалось.
Нужно было что–то сделать. Вернуться к себе. Подошла к зеркалу: до родов она считала себя блондинкой. Достала осветляющий шампунь, вспомнив, как уговаривала продавец: «Бери, он блеску добавляет». Блеск ей бы не помешал… Повертела облупленный тюбик, разбирая мелкие буквы, выдавила весь «на смоченные волосы». В зеркале отразилась мокрая кукла с приклеенным скальпом… В этом мыле предстояло выдержать минут сорок. Прошлась по квартире, подбирая игрушки. Ощущение приклеенных волос не покидало. Зачем они вообще? Поредели, поблёкли… Зойка пытается сесть, хватаясь за пряди, Ира сердится, дочка смеется, но ведь больно, почему надо терпеть? Решено — она обрежет их прямо сейчас.
![Вот и вся любовь](/storage/book-covers/cf/cfeb8d1b9a88696303ed25897d10cbce83f129cf.jpg)
Этот роман в письмах, щемящий и страстный, — для всех, кто когда-либо сидел за школьной партой и кому повезло встретить настоящего учителя. Переписка двух женщин подлинная. От бывшей ученицы — к бывшей школьной учительнице, от зрелой благополучной женщины — к одинокой старухе-репатриантке. Той, что раз и навсегда сделала "духовную прививку" и без оценок которой стало трудно жить.
![Два писателя, или Ключи от чердака](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Сестрички с Севера](/storage/book-covers/57/572889cebb603117b8c4f3503a7fc76eee8569dc.jpg)
Юную Цянь Сяохун природа наделила необычайно пышными формами, и эта особенность становится источником неприятностей, когда Цянь Сяохун и ее подруга Ли Сыцзян приезжают из деревушки в провинции Хунань на Юг в Шэньчжэнь в надежде покорить переливающийся огнями город, в котором, как они фантазируют, бродят толпы достойных мужчин. Но что на самом деле ждет двух «сестричек с Севера», читатель узнает, прочитав эту книгу до конца.Роман заслужил благосклонные отзывы критиков, многие из которых отметили оригинальный авторский стиль.
![Киднепинг по-советски](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Индеец Кутехин](/storage/book-covers/47/479b92004a8edd0e2843594a791f5a9ac8ff9e77.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Чисто рейнское золото](/storage/book-covers/f7/f7d50ef30302cf0788facb52e650db2e16e10467.jpg)
Эссе для сцены австрийской писательницы и драматурга, лауреата Нобелевской премии Эльфриды Елинек написано в духе и на материале оперной тетралогии Рихарда Вагнера «Кольцо нибелунга». В свойственной ей манере, Елинек сталкивает классический сюжет с реалиями современной Европы, а поэтический язык Вагнера с сентенциями Маркса и реальностью повседневного языка.
![Скорпионья сага. Cамка cкорпиона](/storage/book-covers/e8/e80c847429b184d26d6b1710498a663fcbe91b21.jpg)
Игорь Белисов, автор шокового «Хохота в пустоте», продолжает исследовать вечную драму человеческой жизни. И как всегда, в центре конфликта – мужчина и женщина.«Самка скорпиона» – это женщина глазами мужчины.По убеждению автора, необозримая сложность отношений между полами сводится всего к трем ключевым ипостасям: Любовь, Деньги, Власть. Через судьбы героев, иронически низводимых до примитивных членистоногих, через существование, пронизанное духом абсурда, он рассказывает о трагедии великой страны и восходит к философскому осмыслению мироздания, навсегда разделенного природою надвое.