Распутин наш - [83]
Ночь, проведенная у острова Готланд, закончилась безрезультатно, однако утром вахтенный заметил крейсер, улепётывающий на всех парах от места предполагаемого столкновения эскадр. «Ну вот и первая ласточка», - подумал капитан.
– Посмотри по профилю, кто это может быть? – попросил он старшего офицера.
– Три трубы. Похож на русские «Аврору» или «Диану», – предположил помощник, поводив визиром перископа, – быстро идёт. Наверно, хорошо его поджарили немцы.
– Ну, что ж, – поправил фуражку Эванс, – будем учить русских не убегать с поля боя. Обряд децимации начинается. Внимание по отсекам! Торпедная атака!..
«Карлсруэ», чудом выскочивший из западни, счастливо избежавший фатальных попаданий торпед и снарядов, отделавшись заклиненным в идеально прямом положении рулем, обходил по широкой дуге боевые порядки русских кораблей и торопился проскочить мимо острова Готланд, чтобы затем уйти в шведские территориальные воды. Никакой погони не наблюдалось, и капитан крейсера немного расслабился, позволив себе сто грамм коньяка. Шведский берег уже был в прямой видимости, поэтому ревун тревоги прозвучал вдвойне неожиданно. «Надо же, какая несправедливость!» – поморщился капитан, увидев пенные дорожки, неумолимо приближающиеся к борту его корабля…
Глава 22. Логика обстоятельств
Вальтер Николаи стоял посередине номера гостиницы и досадливо мял в руке письмо со своей фамилией, предваренной двумя словами: «Persönlich! Vertraulich!» (Лично, конфиденциально). На душе скребли кошки, в голове бегали шустрые тараканы. Профессиональная досада, умноженная на неудовлетворенное любопытство, создавали дивный симбиоз раздражения и злости. Всё это требовалось на кого-то выплеснуть, но подходящего повода не находилось. Детективы сновали, как заведенные, изучая каждый метр отеля и прилегающей территории, опрашивая всех, кто мог хоть как-то пролить свет на исчезновение таинственного, опасного, но неимоверно притягательного незнакомца.
– Ну что? – Вальтер с надеждой спросил худого полицейского комиссара.
– Положительно ничего не понимаю, – пожал тот плечами, – в фойе среди посетителей дежурили сразу три наших агента. Они утверждают, что ни на минуту не отлучались. Никто, даже близко напоминающий объект наблюдения, не появлялся. Из здания можно выйти только через холл. Черный вход закрыт и заколочен. В номере все окна заперты изнутри, снаружи под окнами на снегу – никаких следов. Мои люди побывали даже на крыше и исследовали дымоход: признаков того, что постоялец покидал апартаменты за последние сутки, нет.
– Спасибо, комиссар, – поблагодарил Николаи, хотя на языке вертелось крепкое ругательство. – Если вы закончили, я больше вас не задерживаю.
Полковник опустился в удобное плюшевое кресло, бросил письмо на стол и молча, не моргая, уставился в окно, за которым еле теплилось утро нового 1917-го года по Юлианскому календарю. «Как Новый год встретишь, так его и проведешь, – вспомнил он присказку Распутина. – Получается, что весь год я буду искать встречи с тобой, Gregor… А ведь так не хотелось расставаться.» Чтобы расположить к себе нежданного гостя, Вальтер использовал всё своё обаяние, рассказал много того, чего не должен был говорить, рассчитывая только на одно – усыпить бдительность, подготовить и организовать захват. Верил, что Gregor никуда не денется, расскажет, откуда ему известны особо секретные подробности из жизни Главного штаба Германии, как он раздобыл столь конфиденциальные сведения о самом Николаи, и где хранится компромат, ссылаясь на который Gregor так бессовестно склонил его к сотрудничеству.
И вот вся эта хорошая, хоть и спонтанно продуманная комбинация обратилась в прах. Вальтер провел рукой по столу. Пыли на нем не было. Стало быть, Gregor сидел именно здесь, когда писал ему это письмо. Полковник кисло улыбнулся и скосил глаза на конверт, никак не решаясь вскрыть его, пока мозг привычно подводил дебет-кредит прошедшего дня и завершения, что греха таить, неудачной операции.
«Gregor, несомненно, прав в описании общей экономической ситуации. Безжалостно прав в оценке ресурсов Германии, полностью исчерпанных и невосполнимых без кардинальной смены внешнеполитического ландшафта. Как грубо сказал этот мужлан, у Германии есть два варианта – срочный сепаратный мир без всяких условий или большая, глубокая Жопа.» То, что последнее слово надо обязательно писать с большой буквы, Gregor оговорил особо. Прусская натура Николаи уважала точность цифр больше эмоциональности фраз, поэтому он, скрепя сердце, согласился со всеми доводами, имеющими количественное выражение в тоннах, штуках, метрах… «Кстати, Gregor гораздо лучше оперирует метрической системой, чем традиционной российской. Очень странно для прожившего всю жизнь… Но кто это сказал? Он очень далек от сложившегося о нем представления, – продолжал рассуждать разведчик, измеряя комнату шагами. – Германии не вытянуть войну без ресурсов. Даже вничью. Россия – самый подходящий партнер для сепаратных переговоров. Это тоже ясно, и прежде всего потому, что англичане с французами так красиво подставились…» Николаи вспомнил тайные встречи с этим прохвостом Парвусом и поморщился. 23 января 1916 года Брокдорф-Ранцау сообщил канцлеру, что Парвус вернулся в Копенгаген после трёх недель пребывания в Стокгольме, где он встречался с русскими революционерами. И далее: «Сумма в один миллион рублей, предоставленная в его распоряжение, была немедленно выслана, уже доставлена в Петроград и используется по назначению». Впрочем, не видя особой отдачи от этих вложений, Николаи со временем начал небезосновательно подозревать, что основная часть сумм оседает в карманах Парвуса. «Слава Богу, что Gregor ничего про него не говорил, значит, буду делать вид, что ничего и не было… А вот операцию с проходимцами – братьями Дальбергами надо провести обязательно! Ты посмотри, как удобно устроились! Один – у нас, другой – у французов, по-семейному меняются секретной информацией, оба при чинах и наградах… Стоило бы повесить, но предложенная комбинация интереснее и перспективнее. Я смогу провести ее и без Gregorа. Одновременное заявление офицеров немецкой и французской разведки о подготовке переворота в союзном государстве будет иметь зубодробительный эффект независимо от конечного результата даже без документов, обещанных Gregoгом… Хотя с ними, бесспорно, убедительнее…»
![Сталь императора](/storage/book-covers/12/12e6c44b8c50bad9a5d0e2deeaf147ff096e0178.jpg)
Доверху груженный межнациональными конфликтами и сварами транснациональных корпораций, отягощенный биржевым и банковским кризисом, громыхая пока еще региональными войнами и отчаянно скрипя перьями дипломатов, поезд мировой геополитики тяжело вползал на заснеженный полустанок 1901 года… Шахматные политические доски были тщательно подготовлены. Фигуры расставлены. Император намеревался в этой партии играть белыми.
![Император из стали Книга 5я: Стальная империя](/storage/book-covers/77/77378abe4f626cccb859af64c625de9758fc5eb8.jpg)
Развязка. Что может сделать человек, имеющий опыт государственного строительства и выживший в жесточайших условиях гражданской войны и борьбы за власть в начале ХХ века, когда обличье плюшевого Никки скрывает стальную хватку первого генсека ВКП(б)…
![Император из стали: Император и Сталин. Император из стали](/storage/book-covers/52/52ae785c75bb2356ded32829be5fa9c24e85a705.jpg)
Умирающий Вождь перенесся в начало XX века в тело внезапно тяжело заболевшего Николая Александровича… Как поведет он себя в окружении тех, с кем в свое время боролся? Получится ли исправить собственные ошибки? Успеет ли спасти Россию, несмотря на лавину покушений на его жизнь тех, кто безнаказанно разворовывал богатства страны?
![Переписать сценарий II](/storage/book-covers/b3/b32b7ff78cc4266d80875226f716fc43e0b6b938.jpg)
Историю обычно круто изменяют попаданцы. Особенно если он владеют энциклопедической памятью, инженерными навыками и приёмами "дзю-до" и "дзю-после"... А что смогут сами хроноаборигены, вооруженные только памятью о будущем? И кстати, кто вам сказал, что наши попаданцы в прошлом первые и единственные?...
![Переписать сценарий](/storage/book-covers/c4/c42456c76bf19227e17bb3333d66ee9e6f9d24f7.jpg)
Чтобы студенты знали историю, надо их перенести в изучаемую эпоху и сделать участниками исторических событий. Начало ХХ века. Схватки разведок и тайных обществ, война и революция и наши современники, абсолютно реальные люди. Реплики, приведенные в книге - это их собственные реплики. Да что там реплики... сюжет книги, и тот существенно дополнен самими героями повествования. Входит в цикл книг 'Заметки на полях российской истории' Под редакцией Вадима Татаринцева.
![Стальная империя](/storage/book-covers/93/935e394ef95a1dafd9afc24b544922672e4df603.jpg)
Государство-воин, победившее нашествие объединенного Запада, пережило своего Верховного Главнокомандующего всего на 38 лет – мизерный по историческим меркам срок. Державу – священный храм Сталин построить не успел. Как оказалось, слишком многое держалось на роли личности в истории, а без неё стремительно ветшало и разрушалось. И революционер Джугашвили превратился в красного императора, карающего хулителей России, по крупицам воссоздающего и преумножающего величие и славу Советской империи, чей гимн начинался словами «сплотила навеки великая Русь». Иосиф Виссарионович Сталин – ужас для отечественных русофобов и непреходящий ночной кошмар для «наших западных партнеров».
![Ледяные боги. Братья. Завещание мистера Мизона. Доктор Терн](/storage/book-covers/1b/1b24af52e20bcb19d8a2953e42cd4c6a33145ac4.jpg)
В восьмой том Собрания сочинений известного английского романиста Генри Райдера Хаггарда (1856-1925) входят романы «Ледяные боги», «Братья» и «Завещание мистера Мизона», а также повесть «Доктор Терн».
![Крещение тюркоса](/storage/book-covers/e4/e4f91033f96b074a6d3e40cb0485004c935dd582.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Христос приземлился в Гродно (Евангелие от Иуды)](/storage/book-covers/a7/a72654bead1e127d15a286807cfd24dd488bb215.jpg)
Волею случая и по произволу духовных и светских властей недоучившийся школяр Юрась Братчик принимает на себя роль Мессии. Странствуя по просторам Белой Руси со своими «апостолами», труппой жуликоватых лицедеев, он, незаметно для самого себя, преображается и вступает на крестный путь.
![Жизнь и подвиги Антары](/storage/book-covers/bd/bdfafc40e4033af83e9842ebfd4927020025e0e0.jpg)
«Жизнь и подвиги Антары» — средневековый арабский народный роман, напоминающий рыцарские романы Запада. Доблестный герой повествования Антара совершает многочисленные подвиги во имя любви к красавице Абле, защищая слабых и угнетенных. Роман очень колоритен, прекрасно передает национальный дух.Сокращенный перевод с арабского И. Фильштинского и Б. ШидфарВступительная статья И. ФильштинскогоПримечания Б. ШидфарСканирование и вычитка И. Миткевич.
![Синьор Формика](/storage/book-covers/6a/6a4ff9c6527a82c14941734b1c63fc367ee49d2a.jpg)
В книгу великого немецкого писателя вошли произведения, не издававшиеся уже много десятилетий. Большая часть произведений из книг «Фантазии в манере Калло», «Ночные рассказы», «Серапионовы братья» переведены заново.Живописец Сальватор Роза, прибыв в Рим, слег в лихорадке и едва не испустил дух, но молодой хирург Антонио вырвал его из когтей смерти. Проникшись дружескими чувствами, художник начал помогать молодому человеку в творчестве и в любовных делах.
![Пять баксов для доктора Брауна. Книга 4](/storage/book-covers/e2/e26b9ac4a9a308bc80f63577873cb2dc0bf5db7d.jpg)
Серый весенний жакет на тонкой фигуре. Серый шофферский кепи с “консервами” над козырьком и муслиновым шарфом, завязанным бантом под подбородком. Высокие брови, пронзительные глаза, прямой нос.На секунду пахнуло влажной ночной тьмой и газолиновым дымом."Меня зовут Ирен Адлер".Д.Э. Саммерс тряхнул головой, но это помогло только наполовину: главная часть миража так и осталась сидеть на стуле.На сковороде шипели свиные котлеты. Экономка накрыла сковороду крышкой, вытащила из кармана фартука очки и нацепила на нос.— Но, доктор Бэнкс, вы меня не дослушали! — выговорила она возмущенно. — Они мне сами все рассказали! Они коммерсанты.
![Curriculum vitae](/storage/book-covers/0b/0bfcc474c762a7c2995be2b8ae2b1d355a0ac1ec.jpg)
Историческая драма и политический детектив. Отечество и граждане в новейшей истории, их отношения на сломе эпох 1985–2020. «Родина — это не поля и березки, не отметка в паспорте, а люди, которые считают тебя здесь своим.» — слова главного героя…
![Распутин наш. 1917](/storage/book-covers/95/9570d303539cfcd0884af85f1f14f8ce6cce730b.jpg)
1917-й год. Время собирать камни и бросать их в самодержавие. Наш герой, попавший из XXI века в водоворот революционных событий, помнит: ничто так не дискредитирует власть, как гнилость и трусость элиты, никогда не творится столько подлости, как в борьбе за справедливость. Осталось правильно распорядиться знаниями. Это только в сказке добро побеждает зло, а в жизни зло побеждает другое зло и становится добром.