Рабы Нью-Йорка - [5]
Потом я попыталась приготовить соус (у меня был рецепт из Вименс дей это должно было быть нечто с сыром и мексиканским перцем), но никак не могла включить плиту. Она у меня электрическая, а с электричеством я давно не в ладах. После разрыва со Стасом я съездила навестить мать, и каждый раз, когда я там у нее хотела поджарить тост, тостер самовозгорался. Или начинал расшвыривать обугленные куски по всей кухне.
У меня все ломается. Переехав в новую квартиру, я четыре раза за две недели меняла автоответчики — они отказывались работать. В общем, поняв, что плита не включится, я спустилась вниз за почтой. Пришел счет из Кон Эд на девяносто долларов. Я глазам своим не поверила: девяносто долларов за месяц! У меня квартирка-студия, такая крохотная, что пришлось купить диван-кровать — обычная тахта заняла бы всю комнату, — складной стол и складные стулья. То есть, не будь они складными, их бы просто некуда было поставить. В начале сентября еще тепло, да и плитой я почти не пользовалась. Пару раз включала на ночь кондиционер, но это не стоит девяноста долларов. Кажется, придется сидеть вечерами при свечах, иначе счета за электричество меня разорят.
Я позвонила человеку, который снимал эту квартиру до меня, и он сказал, что, даже если весь месяц пользовался кондиционером по вечерам, счета приходили долларов на сорок, не больше. Ну как тут не психовать! Меня наверняка используют для накопления электроэнергии. Она сочится из стен и прямо в меня. На бланке было указано, что со всеми вопросами надо звонить некоему Альберту Менендесу, что я и сделала.
— Девяносто долларов, Альберт! — сказала я. — Бред какой-то!
— Для Кон Эдисон это не бред, — ответил Альберт.
Но мне это казалось полным бредом. Поэтому я задумалась об объективной реальности. Ну почему все валится именно на меня? Тут я поняла, что начинаю заводиться, а гости придут только в восемь. И я отправилась прогуляться.
Я сидела на опоре моста, тут-то он ко мне и подошел.
— Прогуливаешь? — спросил он.
Я подумала: мне ведь почти тридцать. Но, пожалуй, я бы не слишком удивилась, если бы меня вдруг принудительно отправили в школу, в первый класс. Я взглянула на него. Симпатичный, может даже чересчур, такой чуть грубоватый, как с рекламы сигарет. Глаза голубые, волосы каштановые, вьющиеся. В клетчатой рубашке.
— С чего мне прогуливать? — сказала я. Кажется, это его огорчило. Но мы все-таки разговорились. Он оказался дизайнером по мебели, ему нравится мебель Фрэнка Ллойда Райта, именно мебель, а не архитектура, и еще работы кого-то, чье имя мне совершенно незнакомо, но я сделала вид, что знаю, о ком речь. Этот парень — его зовут Ян — сказал, что прогуливает работу, потому что захотел покататься на мотоцикле. Мотоцикл, красный БМВ-800, стоял на парковке за мостом.
Я сказала, что у меня депрессия. Вечером ходила с подругой выпить, перебрала и теперь страдаю от последствий: 1) физических, таких, как головная боль, усталость и нехватка витаминов В и С, 2) от чувства тревоги.
— Физическое состояние — на него можно и наплевать. Главное — тревога, — сказала я. — Все время беспокоюсь, как я буду принимать вечером гостей.
Ян присел рядом со мной. День был жаркий, но пасмурный, и в воздухе пахло скипидаром. Ян сказал, что он венгр, во всяком случае родители оттуда, и отлично умеет готовить гуляш и паприкаш, а рос он в венгерской общине в Нью-Джерси. Даже произнес несколько слов по-венгерски, наверное, хотел доказать, что не врет. Он спросил, сколько мне лет, а когда я сказала: Двадцать восемь, с некоторой обеспокоенностью заглянул мне в глаза. Странно, но в последнее время везде, куда бы я ни пришла, все выясняют, сколько кому лет. Просто эпидемия какая-то! И каждый норовит уколоть другого его возрастом — словно бабочку на булавку насаживает.
— А тебе сколько лет? — спросила я.
— Тридцать четыре.
— Это уже старость, лапочка, — сказала я.
— Мне уйти? — спросил Ян.
— Нет-нет, — сказала я. — Шутка.
И я рассказала ему историю про то, как один пожилой человек (семидесяти двух лет), друг семьи, позвонил и пригласил меня на ленч. После ленча (arroz con pollo)[2] он сказал, что хотел бы поехать ко мне и заняться любовью. Хоть я и ответила, что будет лучше, если мы останемся друзьями, и напомнила про его счастливый брак, у выхода он меня все-таки облапил. Я бросилась прочь, а он на прощание выдал комплимент относительно некоей части моего тела.
— Разве это не ужасно? — спросила я.
— Почему это тебя шокирует? — сказал Ян, — Наверняка ты с таким не раз сталкивалась.
— В семьдесят два года! — сказала я. — Животное. — И попыталась объяснить, что мужчины моего возраста рукам воли не дают. — Если ты кого-нибудь куда-нибудь приглашаешь, а потом вы решаете завершить встречу в постели, то решение бывает обоюдным, так ведь? Ты же не станешь кидаться на девушку на пороге ее дома.
Ян согласился со мной и подтвердил, что не станет. У следующей опоры кто-то играл на трубе, причем довольно плохо, и стоны трубы неслись над водой. Из-за этого музыкального фона все походило на сцену из фильма, во всяком случае, так казалось. Я объяснила Яну, что устала от мужчин, навешивающих на меня оценочные суждения.
![Пейтон Эмберг](/storage/book-covers/80/80a7b415d8aa4640cff06a39f5abe9ecd004ee3d.jpg)
«Секс в большом городе» — бред и мерзость!«Свободная любовь», может, и хороша для эмансипированных единиц — а вот во что она превращается для миллионов обычных женщин — невинных жертв феминизма и сексуальной революции.«Пейтон Эмберг» — одна из самых злых и смешных книг Тамы Яновиц!
![На прибрежье Гитчи-Гюми](/storage/book-covers/b9/b98ef74228e2f2759466cc005f51349e7ed31b4e.jpg)
Роман «На прибрежье Гитчи-Гюми» повествует о приключениях взбалмошного семейства Сливенович, обитающего в трейлере в богом забытой американской глуши. Члены семейства, каждый по-своему, пытаются вырваться из ими же самими созданного бедлама. По старой доброй традиции они едут на Запад, то и дело попадая в невероятные ситуации, в которых самым неожиданным и комичным образом обыгрываются вечные для американской культуры мотивы.
![Про Клаву Иванову (сборник)](/storage/book-covers/bc/bc23947162727b4a9b4599071ea47734a3a6a8ec.jpg)
В книгу замечательного советского прозаика и публициста Владимира Алексеевича Чивилихина (1928–1984) вошли три повести, давно полюбившиеся нашему читателю. Первые две из них удостоены в 1966 году премии Ленинского комсомола. В повести «Про Клаву Иванову» главная героиня и Петр Спирин работают в одном железнодорожном депо. Их связывают странные отношения. Клава, нежно и преданно любящая легкомысленного Петра, однажды все-таки решает с ним расстаться… Одноименный фильм был снят в 1969 году режиссером Леонидом Марягиным, в главных ролях: Наталья Рычагова, Геннадий Сайфулин, Борис Кудрявцев.
![Дети Владимировской набережной (сборник)](/storage/book-covers/1b/1b43405afaf201618c36b06c5e24a5920fd27684.jpg)
Author of this book is a participant of democracy movement in Russia and a relative of a mordovian scientist and writer Dmitry Nadkin, who was killed in Helsinki by Russian secret service. I am interested in history and poet and writer, perpetuator of his deed.
![Молитва для адмирала](/storage/book-covers/62/627d024f78605d8031d37818ce0eee2fa2691e4a.jpg)
Наша жизнь – удивительное приключение, и в жизни каждого найдется место и детективу, и романтической комедии, и даже мелодраме.А юмору? Юмору – в первую очередь! Перед вами роман – приключение, динамичный, веселый и оптимистичный, как и все произведения автора.Книга для смельчаков, которые не боятся смотреть вглубь себя, задавать вопросы и находить ответы.
![В поисках праздника](/storage/book-covers/02/0208a5802fbc284df9682c85deec927f7708a5da.jpg)
Мой рюкзак был почти собран. Беспокойно поглядывая на часы, я ждал Андрея. От него зависело мясное обеспечение в виде банок с тушенкой, часть которых принадлежала мне. Я думал о том, как встретит нас Алушта и как сумеем мы вписаться в столь изысканный ландшафт. Утопая взглядом в темно-синей ночи, я стоял на балконе, словно на капитанском мостике, и, мечтая, уносился к морским берегам, и всякий раз, когда туманные очертания в моей голове принимали какие-нибудь формы, у меня захватывало дух от предвкушения неизвестности и чего-то волнующе далекого.
![Колледж. Максик, Жека и Толян](/storage/book-covers/c3/c3ef0579c11e3f220a7c7085db491ca2c6fda675.jpg)
В первой части дилогии «Колледж» трое балбесов решают наказать преподавателя за двойку. К ним присоединяется юная мстительница Анька, у которой свой интерес восстановить справедливость. Не подозревая о намерениях своих учеников, директор колледжа Кукушкин устраивает корпоратив по случаю собственного дня рождения. Картину современного частного образования дополняют образы мифического учредителя, всемогущего кассира, писателя диссертаций Вундермахера и прекрасной нимфы Аллочки, из-за которой, собственно, и развертывается вся эта история.
![Как я учил English. Избранные рассказы об Америке](/storage/book-covers/06/0622d81f14bbbf5f9c42f29cf2a56701dc62067b.jpg)
Известный учёный и изобретатель, преподаватель и предприниматель в лёгкой и непринужденной форме описывает события, участником которых ему довелось быть у нас в стране и в Америке, в которой он жил несколько лет. Фантастика и реальность, остросюжетные приключения и лёгкий юмор захватывают читателя и не оставляют равнодушным до последней страницы. В книгу включены рассказы о жизни в Америке, в них он пытается передать крупицу опыта всем, кто когда-нибудь по какой-либо причине решит покинуть нашу бедную и богом забытую Родину.