Пятый курс - [3]

Так уж вышло, что именно он, Голицын, выбрал этих двоих для командировки на Зиту. Сообщив Ивану о предстоящей миссии – получить технику и оборудование для противодействия ожидаемому Вторжению схаргов – нард-кор Нивг велел курсанту подобрать себе пару помощников – не старше, чем со второго курса. Ясно было, что от зеленых первокурсников пользы не будет вообще никакой, но и состав второго курса был для Голицына, проведшего весь прошлый год вдали от Школы, племенем младым и незнакомым. Не долго думая, Иван взял список российской делегации и отметил двоих первых по счету. На верхней строчке значилась Арбатова Ольга, на второй – Доренко Никита. Девушка и парень, очень удачно. Ну кто, скажите на милость, мог предположить, что означенный Доренко окажется вовсе не Никитой, а Никитой! Не иначе, родители бедной девочки в юности пересмотрели западных боевиков! Это ж надо быть так на всю голову больными, чтобы выбрать для дочери этакое имечко?!

Осознав свою нелепую ошибку, Голицын попытался было отыграть назад, но Нивг, лично возглавлявший делегацию на Зиту, заявил, что, мол, поздно, что он уже внес обеих курсанток в какой-то там не подлежащий изменению список и что раньше надо было думать. Легко сказать: раньше! В общем, отлет Ивана с Луны, где на спешно модернизируемой международной базе в этом году должна была располагаться Школа, прошел под аккомпанемент многочисленных шуточек большей или меньшей степени пошлости, причем в числе остряков-самоучек отметились даже Глеб, Маленький и Лерка. Неудивительно, что Голицын невзлюбил Нику – так, оказывается, все нормальные люди звали Никиту – еще с Солнечной системы.

Неадекватное, по мнению Ивана, поведение девушки, лишь добавило масла в огонь. Здесь, впрочем, у курсантки имелось какое-никакое оправдание: делать второкурсницам на Зите оказалось абсолютно нечего. Если Голицын хоть как-то был занят составлением многочисленных запросов, подтверждений и согласований – и то большую часть времени занимало тупое ожидание: либо Нивга, полномочного авторизировать документ, либо ответа кого-то из Инструкторов лагеря – то загрузить «помощниц» оказалось совершенно нечем. Вот они и болтались бесцельно по пустому (все остальные-то – при деле) лагерю, то и дело неосторожно попадаясь Голицыну на глаза.

Впрочем, имелось еще одно обстоятельство, в наличии которого, впрочем, Иван едва ли был готов откровенно признаться даже самому себе. Внешне худенькая, черноволосая Ника Доренко до щемящей боли напоминала ему… Рут Андерсон. Нет, конечно, она не была ее точной копией, поставь девушек рядом – спутать будут невозможно (вот только и поставить рядом уже не получится…), но что-то в чертах лица, в фигуре, в поведении – кроме этого нелепого хихиканья, разумеется – что-то всякий раз будило в памяти Голицына образ Рут. Его Рут… Это было просто невыносимо.

– Разрешите, анш Иван?

Голицын поднял голову: снова они. И снова у обеих улыбки до ушей. Сколько можно?!

– Что вам? – неприветливо буркнул курсант.

Погрузка «Победоносцев» в трюм транспортника оказалась не такой уж и простой задачей. Из ангара катера пришлось выводить своим ходом, что, с учетом их легендарной управляемости (а правильнее сказать – почти абсолютной неуправляемости) в атмосфере, превращалось в тот еще аттракцион. Несмотря на весь свой прошлогодний опыт, несколько раз Голицын едва не уронил капризную машину брюхом на поле, один раз, не успев вовремя погасить скорость, лишь чудом не промахнулся мимо грузового люка на добрых три метра, а однажды, зазевавшись, все-таки задел псевдокрылом стену какой-то служебной постройки, прочертив на ней глубокую черную борозду. Хорошо, хоть не видел никто.

А после еще выяснилось, что ни вопрос по орбитальным ловушкам не решен (Жоржетта потребовал предоставить очередную бессмысленную бумажку), ни Старший Инструктор не готов сегодня принять Голицына, ибо занят зело.

Не удивительно, что в выделенную им для жилья пристройку Иван вернулся совершенно вымотанный и далеко не в самом благодушном настроении.

И вот, стоило ему на секунду, не раздеваясь, прилечь на койку, как явились, не запылились, подружки-бездельницы.

– Просим прощения, анш Иван, – вперед выступила высокая шатенка Ольга. – Можно отвлечь вас на пару минут?

– Уже отвлекли, – хмуро бросил Голицын. – Короче, говорите, что вам.

– У нас тут вопрос возник… Сегодня в галактических новостях прошло, что Землю, вроде как, приняли в Альгер. Это… Это вообще как, хорошо или плохо?

– Это не хорошо и не плохо, – с расстановкой проговорил Иван, рывком поднимаясь с койки. – Это, если хотите, наш единственный шанс на выживание.

– Вот, я же говорила! – звонко подала из-за спины подруги голос Ника.

– А вот я не понимаю, – покачала головой Арбатова. – Это же все из-за этих схаргов, да? Ну, там Вторжение и все такое… Но почему Альгер не мог помочь нам так, без аннексии?

– Э, поосторожнее-ка в выборе выражений! – нахмурился курсант. – Какая еще аннексия? Мы – Земля, то есть – сами попросили принять нас в Содружество. А почему не мог помочь… Потому что политика! Независимая система, в которой находятся Врата в мир схаргов – слишком лакомый кусок. Ни Ранола, ни менее крупные игроки не позволят Альгеру распоряжаться здесь единолично. Тем более возводить оборонительные рубежи. Выживет Земля, погибнет – им всем, по большому счету, наплевать. Лишь бы застолбить свою долю. А так – все шито-крыто. Альгер на своей территории, а значит – в своем праве. Остальные идут лесом.