Пять дней до осени - [2]

Шрифт
Интервал

— Вот оно в чем дело!

В прозрачном сумраке белой ночи завис над тундрой алый столб полярного сияния, окруженный причудливым занавесом, будто сотканным из тончайших стеклянных нитей, ежесекундно меняющих окраску, словно на экране цветомузыкального зала. Занавес пульсировал и колыхался то удаляясь, то приближаясь настолько, что казалось: стоит протянуть руку и до него можно дотронуться…

— Останови бжоды и липпи. Это магнитная буря, да такая, какой здесь не случалось со времен пуска энергетического баланса! Как бы она не сотворила чего с электроникой!

Калитина в два шага очутилась у главного пульта, и пальцы ее виртуозно пробежали по клавишам.

— Что же это такое, Толин? — спросила она, возвращаясь к окну.

— Где-нибудь прорвало, Все-таки год максимума солнечной активности. Какая-нибудь вспышка экстра-класса. И балансу каюк. На время, конечно. Сейчас спохватятся, начнут давить! Полюбуйся лучше! После установления баланса даже здесь они стали большой редкостью.

Сиянье и в самом деле представляло необычное зрелище. Пышущий ало-красным огнем цилиндр то расплывался, теряя четкость очертаний, то снова собирался в пучок, усиливая яркость. Этому ритму подчинялось и окружающее его радужное драпри…

— И долго это будет продолжаться?

— Часа полтора. Раньше сильные магнитные бури бушевали сутками. Теперь ее быстро утихомирят.

— Досадно. За полтора часа у меня разладится график. Придется запустить несколько запасных бжодов, пока не выравняется.

Магнитная буря кончилась внезапно. Сначала поблекло и растворилось драпри, затем медленно угас и алый столб. Вероника взглянула на часы. Было около трех ночи. В четыре ее сменяла Катя. Сейчас на линии двадцать две машины. Запускать больше шести дополнительно нельзя. Это предел производительности Элеватора. Значит, чтобы войти в график, потребуется восемь часов. Целая смена! Вероника вздохнула. Обидно. Первое дежурство, и такая неудача. Поколебавшись, она все-таки внесла в журнал запись о причине простоя…


Вероника проснулась и включила освещение. Судя по времени, солнце должно быть в самом зените и, пожалуй, невредно принять солнечную ванну, а заодно и понежиться в постели после беспокойного ночного дежурства. Она нащупала кнопку прозрачности. Потолок посветлел, но почему-то оставался серым. Солнце не появлялось. Вероника раздвинула шторы. День давно вступил в свои права, но небо за окном было хмурым и серым. Девушка зябко повела плечами и начала быстро одеваться…

В буфете она встретила Линду. Та сидела у окна и поглядывала на хмурое небо.

— Синоптики предвещают дождь. Не знаю, что и делать. Если скела намокнет, бжоды тут же остановятся.

— Что они там? Знают ведь, что осталось четыре дня до осени. Самая уборка!

— Говорят, непредвиденный циклон. Неизвестно откуда прорвался.

Линда поднялась, собрала посуду и, поставив ее в приемник мойки, вернулась к столику.

— Так что же все-таки делать, если пойдет дождь?

— Ничего, переведем на ручное управление, пустим сушилки…

— А ты умеешь вручную?

— Разве вас не учили?

— Учили, только никогда не приходилось. Ты где стажировалась?

— В Канаде. Ведь бжоды — их разработка. Правда, при нашем участии… Скольку у нас народу?

— Тридцать восемь по штату.

— Так, скорость не больше двадцати… Да, придется выпускать на линию весь наличный состав. Людей на одну смену, а надо хотя бы две.

— Можно обратиться к геологам…

— Вот и прекрасно! Свяжись и переговори.

— Поговори сама. Ты красивая. Тебя послушают.

— Что за глупости?! Причем здесь это?

Линда вздохнула. Она всегда завидовала красивым девушкам. У них все ладится, и держатся они уверенно…

— Может, где-то и не причем. А здесь, на севере…

— Ладно, пошли! — неожиданно согласилась Калитина. — Будь по-твоему.

В зале управления кроме диспетчера Кати Стояновой сидел Виктор Шевцов, дежурный механик.

— Что-нибудь случилось?

Катя оторвалась от пульта и виновато улыбнулась.

— Нет. Я вызвала Виктора на всякий случай. Твоя магнитная буря, а тут еще синоптики обещали дождь. Поставила все бжоды на предельную скорость и гоняю их в таком режиме, чтобы иметь хотя бы небольшой запас времени.

— А вот этого уже делать не следовало. И беда не только в том, что можно вывести из строя две-три машины. Скела при такой скорости осыпается, и мы не доберем по урожайности.

Стоянова передвинула ползунок, уменьшая подачу энергии, и тут же нажала кнопку связи.

— Хатанга, я Агапа. Мне главного!

Выслушав доклад Стояновой, главный диспетчер усмехнулся.

— Замечание Калитиной верно. Сколько часов работали в скоростном режиме? Восемь? Верных шестьсот тонн потеряли.

— Не может быть?! — на смуглых щеках Стояновой проступил румянец.

— Посчитайте. Потери, примерно, три процента.

— Я вам верю, — поспешно согласилась Катя. — Просто вырвалось…

— У нас дождь. Будьте готовы перейти на ручное управление. Бжоды сырое зерно в автоматическом режиме не берут. Прогрейте все сушилки.

— Ясно, но… — Катя замялась, не решаясь высказать беспокоящую ее мысль, но сознавая, что и промолчать она не вправе…

— Что еще? — нетерпеливо двинул бровями главный, которого уже вызывала другая станция.

— Никто из нас не водил бжоды в ручном режиме.


Еще от автора Игорь Сергеевич Дручин
Древняя музыка Земли

Молодые космонавты Михаил Субботин, Александр Макаров, Серафим Смолкин, Майя Гончарова — составляют дружный, неразделимый коллектив, прозванный Системой. Системе под силу решать самые сложные технические и психологические задачи как в условиях наземных тренировок, так и на Луне.В настоящее время наука накопила большой фактический материал о структуре земной коры и для его изучения нужен точный метод определения возраста пород. Геология же определяет возраст, основываясь на палеонтологических остатках древних животных, что не позволяет провести точную датировку.


Тени лунных кратеров

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Бумеранг

Насколько разумен и надежен будет автоматический комплекс, предназначенный для уничтожения поселений и энергостанций «вероятного противника»? Наколько он ценен для своих хозяев?


Ритм галактик (журнальный вариант)

Игорь Дручин посвятил себя профессии романтичной, но настолько же сложной и трудной: он — геолог. Исходил по рабочему долгу многие районы Алтая и Севера. Сейчас он живет в столице нашей республики, вместе со своими товарищами-геологами занят поисками и разведкой сырья для строительных материалов на территории Чувашии.Игорь Дручин пишет давно, публиковался в ряде областных газет, журналов и альманахов. Его повесть «Тени лунных кратеров» включена в сборник «Фантастика-1974», выпускаемый издательством ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия».


Дороги ведут в Сантарес

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Шорохи пространства

Молодые космонавты Михаил Субботин, Александр Макаров, Серафим Смолкин, Майя Гончарова — составляют дружный, неразделимый коллектив, прозванный Системой. Системе под силу решать самые сложные технические и психологические задачи как в условиях наземных тренировок, так и на Луне. Продолжение приключений группы «Система» на Луне.


Рекомендуем почитать
Создатели богов

Боги создают людей, но откуда ведут свое происхождение сами боги? Вселенная склонна к странной иронии — в свою очередь люди способны создавать богов. Однако это непростое занятие, и создателям богов не избежать ошибок, а их детищам — тяжелых испытаний. Мало кто может ожидать что неожиданно для себя самого может оказаться сырьем для будущего бога… Как же он поступит с теми, кто помимо его воли сделал его всемогущим?© laughingbuddha.


Голая правда о голом короле

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Банка краски

Какие только тесты на разумность не придумывали друг для друга земляне и инопланетяне! А венериане поставили условием контакта — всего лишь управиться с банкой светящейся краски…


Сверхчеловек

Ричард Карр, американский психолог и доктор философии, прилетев на лунную базу, неожиданно приобрёл удивительные экстрасенсорные способности. Благодаря им он случайно обнаруживает на Луне инопланетного шпиона-резидента. Кто он? И какова его цель?© Viktorrr.


Убойный сюжет

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Патриот

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.