Путешествие по первому кругу - [4]

Шрифт
Интервал

вокруг - такие мечтательные, отзывчивые. Такие, какими должны

быть люди. Они нравятся мне... Какие здесь могут быть проблемы?

Кто такой Директор? Неужели это - имя? Есть ли за ним человек?

Он внушает всем какой-то панический ужас... Ну, я ещё могу понять

местных - дрожат себе и дрожат (хотя это и снижает моё первое впе

чатление о них: уже не кажутся они мне такими счастливыми и добры

ми). Но почему так дрожит сам Перец, когда попадает к Директору на

приём? Он же ни в чём не повинен, и виза у него кончилась только

потому, что его не отпускали. И почему вдруг так переменились к

нему его же знакомые, и написан на него донос человеком, с кото

рым он вечерами играл в шахматы?..

И Перецу непонятен этот фарс, непонятен лес, очень напоминаю

щий и Зону, и Антигород. Лес - словно высший разум, понять ко

торый недоступно человеку. И Перец бежит из леса обратно на би

останцию, где люди занимаются "делом ради дела": считают на не

исправной машине в полной уверенности, что так и надо; устраиива

ют в обязательном порядке бега с завязанными глазами, взрывают

сбежавших роботов...

Даже машины здесь изнывают от собственного бездействия, бездуш

ные машины жаждут быть полезными, понимая, что их сделали с ка

кой-то целью. А когда они пытаются убежать от этого бездействия,

их со смаком уничтожают.

Когда Перец вдруг оказывается Директором, начинает разбираться

в этой системе, оказывается, что системы-то никакой нет, а есть

только бумажные "прения" ни о чём: "Предлагается рассматривать

всякого рода случайности незаконными и противоречащими идеалу ор

ганизованности..." Бред!

И этот бред затягивает Переца; когда он пытается обратить это в

шутку, каждое его слово принимают всерьез, буквально смотрят в

рот. Его изначальное "мы им покажем" постепенно сникает, он

проваливается в трясину бюрократического абсурда... И Домарощинер

аплодирует его директиве "О самоискоренении группы Самоискорене

ния" Перец пошутил: пусть побросаются с обрыва, чтобы была хоть

какая-то польза. А его поняли буквально...

И всё: нужно начинать сначала, разгребать завал тотального не

понимания... Всё, чего Перец достиг, сопротивляясь этой бесс

мысленной системе, пошло прахом.

Кандид. Странный он, даже какой-то пугающий. И место, где

он живёт, хотя и людное, но всё-таки нечеловеческое. И почему все

говорят о том, что ему приставили чужую голову? Он, судя по

всему, выходец оттуда, сверху, с биостанции. Только там его

считают погибшим и даже, будто бы, нашли его тело, памятник

поставили... Просто им не выгодно помнить о нём: он, как и Пе

рец, пытался разобраться в их бедламе.

А здесь он всё позабыл, стал таким же, как и лесные жители:

недалёким бесцельным. Почти. Бессознательно он тянется познать

законы, которые установил лес для своих обитателей, противостоит

этой болтливой деградации... Его путешествие по лесу вместе с На

вой, поиск абстрактного Города - уж не того ли Города, где я уже

была? - это протест, противостояние подчинённости кому-то или

чему-то неизвестному. Тому, что уничтожает в лесу деревни, насы

лает мертвяков - странных существ, уволакивающих женщин...

Город он находит, только оказывается, что Города нет, а есть

всезнающие женщины - те самые, которых когда-то украли мертвяки.

И этим женщинам доступно нечто высшее, сверхзнание. И им-то по

нятно, почему гибнут деревни. А почему бы и нет, если лес нужно

чистить, уничтожая всех слабых, не способных выжить - своеобраз

ный природный брак. И Нава остаётся с ними, а Кандида выставляют

вон... Город он нашёл, но что ему это дало? Назад, вверх, его

не вернули, у себя не оставили, отправили снова к людям с обезь

яньей речью. Опять всё сначала...

И оказалось, что хозяева здесь - вовсе не исследователи, и не

местные, а сам лес, которому ничего исследовать не надо: он и

так всё о себе знает. И следит за всеми, кто в него попадает.

А "царю природы" здесь делать нечего, лес не позволяет ему уста

навливать свои порядки. И человек медленно, как улитка - вверх

по склону, карабкается, пытаясь разобраться в недоступном. Но

улитка вдруг срывается и скатывается вниз, и снова, так же мед

ленно продолжает свой путь. Может быть, ей всё-таки повезёт.

* 5 *

Каждый выбирает для себя

Женщину, религию, дорогу,

Дьяволу служить, или пророку,

Каждый выбирает для себя...

Ю. Левитанский

Снег. Настоящий, чистый и белый снег в огромном городе...

"За окном мело... на обочинах громоздились сугробы, и смутно

чернели за пеленой несущегося снега скопления чёрных деревьев.

Москву заметало, замет..." Это же Москва!!! Современная красави

ца Москва! Что здесь может происходить?!

Что необыкновенного может быть в жизни военного писателя, сце

нариста, Феликса Александровича Сорокина? Разве что очередная

повесть о войне. Стол его завален рукописями. За много лет их на

копилось немало. Почему он буквально молится на Синюю Папку?

Нет, мне не удержаться от соблазна, я загляну в эту Папку; я

здесь за тем и нахожусь, чтобы видеть всё и во всём разбираться.

Виктор Банев - журналист и писатель; начинающий стареть любитель

выпить... Странно звучит: хороший с дурными привычками. И не со


Рекомендуем почитать
Русская фантастика: кризис концептуальности

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Картина мира по Донцовой

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


«Сквозь наведенный глянец»: «Автопортрет» Владимира Войновича

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Я играю в жизнь

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Киберпанк как последнее оружие культуры

Мысли о роли киберпанка в мировой культуре.


Киберы будут, но подумаем лучше о человеке

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.