Путь к сердцу - [40]

Шрифт
Интервал

— Лучше я что-нибудь сделаю!

— Прекратите! — задохнулась Ванесса, пихая его обеими руками в грудь, чтобы удержать на расстоянии.

— Кто я?

Ванесса испуганно замигала глазами, так как слепящие лучи солнца, бьющие в глаза, не давали ей рассмотреть выражение его лица.

— Что?

— Мое имя — как меня зовут? — потребовал Бенедикт, позволив ей считать, что она сумела удержать его на расстоянии вытянутой руки. — Вы больше не называете меня «сэр» и не можете заставить себя величать меня «мистер Сэвидж». Бенедиктом же вы называть меня отказываетесь. Мне не нравится чувствовать себя никем. Почему бы вам не попробовать называть меня Бен? Один раз вы уже так ко мне обращались, помните? Коротко, нежно и интимно. Попробуйте. Скажите Бен, Ванесса.

— Ради Бога…

— Скажите. — Он снял очки и отбросил их в сторону безрассудным жестом, от которого у нее заколотилось сердце.

— Хорошо, черт возьми, Бен! — в бешенстве прокричала Ванесса. — Вот, я сказала. Бен, Бен, Бе…

Внезапно ее вызывающие вопли заглохли. В отличие от прошлого этот поцелуй был далеко не нежным и ищущим. На этот раз это был агрессивный и властный самец. Горячий и грубый поцелуй поглотил ее гнев, а затем капля за каплей стал возвращать его обратно. В первые несколько свирепых мгновений контакта Бенедикт даже не позволил Ванессе ответить — он целовал ее, как доведенный до отчаяния голодающий, каждый момент ожидающий, что у него отнимут пищу.

Не в силах устоять перед его алчным напором и беспомощно разомкнув губы, Ванесса поняла, что не сможет ни в чем ему отказать. Только Бенедикт мог заставить ее почувствовать такое бешенство, такую досаду, такое необузданное возбуждение, что уже было невозможно думать о правилах поведения и ограничениях, тщательно продуманных ею, чтобы как-то построить и сохранить свою мирную жизнь.

— Скажите еще раз, — прорычал его хриплый голос. Поцелуй заставил ее выдохнуть его имя со вздохом наслаждения:

— Бен…

Бенедикт издал торжествующий вопль, и его поцелуй стал еще требовательнее, когда всем своим гибким телом он навалился на нее, прижав к пружинящей траве. Ее руки скользнули вверх ему на плечи и затем обвились вокруг него. Он все теснее прижимался к ней, упорно стараясь раздвинуть ей колени, пока не добился своего.

— Боже, мне нравится, как вы произносите мое имя… — Он обхватил затылок ладонью, другой рукой дернув за шарф и рассыпав ее пушистые волосы по одеялу, потом зарылся в них лицом; затем он вновь припал к ее губам, на этот раз улавливая каждый ее отклик.

Не прерывая поцелуя, он провел свободной рукой по ее мягкому жакету и затянутому в джинсы бедру, взял ее под колено и, согнув его, положил ее ногу себе на бедро, еще более интимно прижимаясь к ней, заставив ее застонать.

— Я делаю вам больно? — резко прошептал он, отрываясь от ее губ, чтобы взглянуть на ее изумленное выражение.

— Да… — Глаза у Ванессы были закрыты, лицо застыло в агонии блаженства, которое он не мог не понять.

— Тогда позвольте мне помочь вам, исцелить вас… — Он сдвинулся в сторону, и ее веки, затрепетав, открылись, когда она почувствовала, как вдруг расстегнулась перламутровая пуговица у нее между грудями. — Почему у вас всегда так много этих проклятых крошечных пуговок? — прорычал Бенедикт, настолько поглощенный своим занятием, что не заметил ее наблюдавших с изумлением глаз. Его лицо пылало, а кончиком языка он сосредоточенно облизывал припухлую нижнюю губу.

Поглядев, что он делает, Ванесса с ужасом обнаружила, что, даже не пытаясь расстегнуть пуговицы одну за другой, он просто старается как можно быстрее обнажить ее грудь. Почему-то это показалось еще более непристойным. Она невольно положила руку на верхнюю пуговицу, но Бенедикт нетерпеливо отвел ее руку.

— Нет. Я хочу сам это сделать. Я хочу увидеть. — Тут он поднял глаза. Они горели темным огнем и были так же бесстыдны, как и ее мысли. Не сводя с нее взгляда, он расстегнул еще одну пуговицу, потом остановился, положил ладони на два холмика, прикрытые мягкой ангорой, и сжал их так, что она часто задышала.

— Кто-нибудь может прийти, — отрывисто прошептала Ванесса, беспомощно выгибаясь, когда его руки вновь сжали ей грудь.

— Никто нас здесь не увидит. Нам уютно в нашем гнездышке, — пробормотал Бенедикт, не отрывая взгляда от ее беззащитного лица, на ощупь расстегивая остальные пуговицы, и медленно раздвинул полы жакета в стороны, проводя мягкой шерстью по ее чувствительной коже. — Вы же хотите, чтобы я смотрел на вас, да, Несси, чтоб я унял эту боль, которую мы оба испытываем?..

Ванесса затаила дыхание, думая, что его, наверное, разочарует ее простой, совсем не соблазнительный белый бюстгальтер.

Он поглядел вниз и застыл со слабой улыбкой на губах при виде гладких, без шва, чашечек, сквозь тонкую шелковистую ткань которых неясно просвечивали темные пятна сосков.

— Где он расстегивается?

Ванесса поняла: он хочет знать не как это сделать, а будет ли она протестовать, и, задыхаясь, ответила:

— Здесь.

Она убрала руки с его шеи и нервно коснулась ложбинки между грудей.

— Нет. — Он остановил ее, поймав сначала одну, потом другую кисть, и положил их на одеяло по обе стороны от ее головы. Она лежала неподвижно, а его пальцы медленно отпустили ее и ловко расстегнули крошечную застежку, осторожно высвободив груди из стесняющих их покровов. Глаза его горели синим огнем. — О, да… о, дорогая, только взгляни на себя… — Он наклонился и легчайшим любовным прикосновением провел указательным пальцем по ее обнаженному соску.


Рекомендуем почитать
Сохрани любовь

Если Вам повезёт, то вы влюбитесь — сильно, безумно и по-настоящему. Но что, если этой настоящей любви недостаточно для того, чтобы прогнать все страхи? И что делать, если ваше прошлое тянет свои щупальца к вашему будущему и хочет его уничтожить?  Мэдди с Ридом повезло, они нашли ту самую любовь, от которой земля уходила из-под ног, ту, которую вы можете почувствовать лишь раз в жизни. А потом жизнь настигла их. Старые раны, которые, казалось бы, уже затянулись, заново открылись, и они столкнулись с тем, что возможно, ещё не достаточно сильны, чтобы прогнать своих демонов и найти свой луч света.  Вместе они узнали вкус настоящей любви, но сейчас им необходимо самостоятельно залечить свои раны, прежде чем снова стать одним целым.


Комната с видом на звезды

Много лет назад в подсобной комнате старого института произошли странные события, неясные следы которых хранятся там по сей день. Главная героиня романа Кристина поступает на первый курс Медицинского института и даже не подозревает, какие тайны скрываются в стенах здания. Удастся ли ей распутать клубок загадочных явлений и поставить точку в истории, что никак не может закончиться?


Пляжный ресторанчик

Лиззи Джордан закончила драматическую школу и с надеждой смотрит в будущее. Она надеется стать известной актрисой и выйти замуж за художника Ричарда Адамса, с которым они уже давно живут вместе. Однако коварный Ричард бросает ее как раз накануне свадьбы лучшей подруги, где Лиззи должна выступить в роли свидетельницы. Сперва девушке кажется, что мир рухнул, но Лиззи не из тех, кто сдастся. Она резко меняет свою жизнь и отправляется покорять Голливуд…


Все, что она хочет

Все, что она хочет» — роман о любви. Преуспевающий адвокат из Лос Анджелеса встречает девушку в своей конторе… Так начинаются все истории любви. Заканчиваются по-разному. Тиффани внезапно исчезает, и Марк не понимает — почему. Пытаясь ее разыскать, оказывается в ситуации, опасной для жизни. Стоит ли рисковать ради любимой или отказаться и идти дальше одному — дилемма, которую предстоит решить герою. Жанр — эротика (18+).


Красивая медленная смерть

Через боль и страх прошли их жизни.Сплелись в одно их судьбы.Дыханье подарило на двоих им, сплетённое из тонких нитей счастье.Прекрасных сказок не бывает, везде есть свой обман.И снова боль, и снова страхи… На этот раз сильнее ранят.Одно лишь слово, одно движение устами, Всего лишь миг.Боль или счастье?Они выбирают сами…


Слайдер

Доктор Тернер Брукс может быть хорошим специалистом, но он к тому же еще и адреналиновый наркоман. Когда он встречает Аннабелль, девушка до смерти напугана, что отклонилась от жизненного пути, который она себе наметила, и Тернер хочет вытолкнуть ее за пределы этой «зоны комфорта». Аннабелль уже потеряла слишком много. Она хотела сфокусироваться на своей работе медсестрой, и держаться подальше от ненужного риска. Тернер Брукс – определенно, ненужный риск. Она слышала те слухи, которые летали по больнице, в которых его описывали как «бабника» и «бога секса».