Пусть мертвецы подождут - [8]
– Прошу прощения, – сказал Росс. Он гордился тем, что никогда не забывает лица, но к этому что-то никак не удавалось подобрать нужное имя. Лицо, широкое и дружелюбное, принадлежало крепкому мужчине тридцати с небольшим, с широкими плечами и русыми волосами. Он был во фраке, с примечательной изумрудной застёжкой для рубашки, которая мерцала и блестела на свету. – А вы из…
– «Мувитоун». Дирк Альбертс.
Росс подумал, что ослышался.
– Как вы сказали – Дик?
– Дирк. Я голландец.
Голландцы сохраняли нейтралитет, но Росс чувствовал, что они клонятся на сторону британцев.
– Брэдли Росс, «Нью-Йорк геральд». – Они пожали друг другу руки. – Кинооператор, да? Вы те ребята, которые собираются оставить нас, писак, не у дел?
Альбертс рассмеялся.
– Лишь после того, как люди смогут носить кинопроекторы в кармане. И лишь в том случае, если нам удастся оказаться вблизи от войны. Для этого требуется письмо от Господа Бога, скреплённое подписью Хейга[12]. Так что меня послали сюда разнюхать какую-нибудь хорошую новость, приключившуюся на внутреннем фронте.
– Нашли что-нибудь?
Росс узнал это переминание с ноги на ногу и эту напряжённость в теле. Плечи Альбертса чуть-чуть приподнялись. Да, у парня был сюжет. Но он не собирался его выбалтывать.
– Простите, глупый вопрос. Я куплю вам выпить?
Альбертс встретил прямой взгляд Росса.
– Спасибо. «Ван дер Хам»[13] с содовой.
Росс свистом подозвал бармена в белом пиджаке и заказал бренди Альбертсу и «Олд Джамайка» – себе.
– А как насчёт вас? – спросил Альбертс.
– Почти то же самое. Не могу получить разрешение, чтобы подобраться поближе к какому-нибудь лакомому кусочку. Британцы всё разложили по полочкам. У них есть пять официальных военных корреспондентов – зачем нужен какой-то янки, который будет тыкаться туда-сюда и вещать правду?
Все пятеро – плюс несколько особых корреспондентов вроде Джона Бакена[14] – позволяли британскому правительству руководить своей работой и цензурировать тексты. Газета Росса не одобрила бы такое.
Альбертс покрутил свой бренди в стакане.
– По правде говоря, я услышал кое-что интересное. Здесь. В Англии. Кое-что крупное.
– Держите это при себе, – сказал Росс, с наигранным безразличием взмахнув рукой. – Не говорите мне ничего, о чём потом можете пожалеть.
Альбертс сделал большой глоток спиртного.
– Это сюжет не для кинокамеры. С нашей братией есть одна проблема – нас едва ли можно назвать неприметными, верно? Вы же знаете, у одного парня сценарий, а другой вертит ручку какой-то большой чёрной коробки. Не бывает кинооператоров под прикрытием.
– Думаю, нет.
– Чтобы заполучить свой сюжет, вам нужен всего лишь блокнот. Мне – тонна оборудования.
Росс кивнул. У печатного слова имелось такое преимущество по сравнению с движущимися картинками.
– Вы облегчаете мою тревогу за судьбу газет, – сказал он.
– Я думаю, места хватит для нас обоих, – сказал Альбертс. – Мы занимаемся одним и тем же делом, просто представляем его разными способами. Думаю, ваш больше подходит для этого случая.
Росс глотнул немного своего рома. Внимательно изучил голландца, принюхался к запаху его одеколона. Неужели этого Альбертса интересовало только профессиональное товарищество? Его зелёная изумрудная застёжка как будто светилась ярче с каждой минутой. Был ли выбор цвета случаен? Возможно, как иностранец, Альбертс не знал, что он символизирует, как в Лондоне, так и в Нью-Йорке.
– Ну так о чём он, Дирк? Этот ваш сюжет.
Голландец лукаво улыбнулся.
– Просто слух. Нет – и того меньше. Шёпот.
– Шёпот по поводу чего?
Альбертс подался ближе, и Росс почувствовал на своём ухе его горячее дыхание с запахом алкоголя.
– По поводу чего-то особо секретного.
– Где? Здесь, в Лондоне?
– В Суффолке, как я слышал.
– Суффолк. Интересно. А вы не хотите рассказать мне побольше? Может быть, за ужином? – спросил Росс, и его рука опустилась на барную стойку в полудюйме от руки голландца. Кинооператор не отпрянул – просто уставился вниз, размышляя, правильно ли он интерпретирует сигналы.
– Может, когда мы узнаем друг друга получше, – с опаской проговорил Альбертс, осушил стакан и опустил его на стойку так, что их руки соприкоснулись костяшками пальцев. – Ужин выглядит хорошей идеей.
– А как быть со встречей в «Савое»? – спросил Росс, чувствуя биение крови в висках.
Альбертс рассмеялся и коснулся изумрудной булавки, покрутил её между указательным и большим пальцами. Он точно знал, что она означает, – они оба принадлежали к запрещённому братству.
– О, не переживайте, мы что-нибудь придумаем.
Джорджина Грегсон спустилась по ступенькам своего съёмного жилища, стуча каблучками и благодаря Господа, что вследствие перемен в моде юбки больше не волочились по полу, и можно было не бояться наступить на них, быстро идя по лестнице вниз. Когда она достигла тротуара, стоявший у бордюра таксомотор поменял флажок на «Свободен». Удача была на её стороне.
У неё был билет на премьерный Променадный концерт сэра Генри Вуда в Куинс-холле в Лэнгхем-плейс[15]. Когда она в последний раз побывала на одном из его концертов, аудитория громко выражала своё неодобрение тем, что в программу включили Бетховена и Вагнера, но сэр Генри переманил инакомыслящих на свою сторону, произнеся пылкую речь о том, что великое искусство превосходит государственные границы. Сегодня, однако, программа была очень безопасная – Равель, Дебюсси, Воан-Уильямс и Элгар, англо-французский музыкальный альянс.
![Земля мертвецов](/storage/book-covers/fc/fc438b7e7afd43e83d8bc5b6f8caf2e5989d3e21.jpg)
1914 год. Доктор Джон Ватсон отправляется на фронт служить в медицинских войсках. Он думает, что расследование преступлений осталось в прошлом, и не знает, что главное испытание в его жизни еще впереди. В окопах Фландрии люди гибнут сотнями каждый день, но когда доктор Ватсон находит тело с очень странными ранами и с гримасой страха на лице, словно перед смертью погибший увидел нечто ужасное, он понимает, что на обычную смерть от пули или газа это не похоже. Когда же таких трупов начинает появляться все больше, Ватсону приходится применить навыки, приобретенные за годы помощи Шерлоку Холмсу.
![Второй патрон](/storage/book-covers/b2/b2ca34dfd8383dfa62529f079f38d69d575eca92.jpg)
История непреднамеренного убийства. Читать это может и не очень умно, но не прочесть не менее глупо.
![Ожидание шоу](/storage/book-covers/c6/c67cdf9f31135b861cca3db1c4138071d225a19a.jpg)
Вероника, пишущая детективы, приглашена на шоу, в котором ей предстоит, как и двум другим участникам, вычислить преступника по разыгранной в студии сцене преступления. Но шоу, к сожалению, не состоялось, так как убита ведущая Ника. Вероника подключает свою недюжинную интуицию и вычисляет убийцу, что чуть было не стоило ей жизни.
![Девять пляшущих мужчин](/storage/book-covers/11/11a1b2683b42f40361ba708cc42bd62db979f5f1.jpg)
Долгожданная поездка отца с детьми в парк, чтобы запустить самодельных воздушных змеев, закончилась трагедией. Дети бесследно исчезли. Поиски привели отца в старые заброшенные шахты, которые хранят больше секретов, чем кажется на первый взгляд. Местные жители недолюбливают эти места и обходят их стороной. Городские легенды говорят о мистических событиях. «Гора забирает», – рассказывают горожане. Не найдя улик похищения, следствие обвиняет отца в содеянном. Основанием послужило психологическое расстройство главного героя, возникшее из-за трагедии 10-летней давности.
![Враг, который знает будущее](/storage/book-covers/bb/bb30e7afcc2ccba330aa9f2e76962dd80b5e4390.jpg)
Мы живем во времена тайных воин, там где противник не видим и неизвестен. И с этим невидимым противником ведёт борьбу Федеральная Служба Безопасности. В произведении показан пример разоблачения незримых воинов на примере контрразведчика Константина и его команды. "Скажите, правда, что англосакский мир считает, что Россия является врагом не только для Европы, но и для всего земного шара?..".
![Немчиновы. Часть 3. Беспокойная зима](/storage/book-covers/b8/b88390db25edde5e890349ebc8e70f05b3b3caa7.jpg)
Никогда в жизни Николай Иванов не праздновал труса. С детства приучал себя не бояться темноты. Ни разу в жизни не свернул с дороги, если навстречу шли крутые пацаны, ни разу в жизни не побоялся оказаться лицом к лицу с преступником. А сейчас спекся. Впору валерьянку пить. Из заключения вышел Недельский…