Психопаты. Достоверный рассказ о людях без жалости, без совести, без раскаяния - [97]
– Не могли бы вы пройти со мной, сэр? – спросил он.
– А что случилось? – Он меня озадачил.
– Не могли бы вы пройти со мной? – повторил он.
– Мм, конечно, – проговорил я.
Мне очень хотелось поскорей оказаться дома и посмотреть на результаты сканирования Брайана. Но я знал, что лучше не связываться с полицией аэропорта.
Мы прошли в небольшой кабинет, где полицейский жестом велел мне сесть на стул. Я заметил, что он сел на стул, ближайший к двери. В комнату вошел второй полицейский, гораздо крупнее первого.
– Позвольте посмотреть вашу сумку, сэр, – сказал он.
– Пожалуйста, – ответил я.
Здоровяк подошел, открыл мою сумку для ноутбука и достал вещи. Я немножко барахольщик. У меня там скопились всякие счета из разных научных поездок, которые я еще не отдал в бухгалтерию для возмещения расходов, журналы с недочитанными статьями и много страниц с заметками из интервью с Дуганом. Когда полицейский доставал бумаги из моей сумки, несколько листов упали на пол. Я тут же инстинктивно потянулся, чтобы их подхватить, и оба полицейских разом отпрянули.
Здоровяк выставил руку вперед, как бы блокируя атаку, а тот, что поменьше, шагнул к двери. Неловкий получился момент.
Я снова сел на стул и спросил:
– Что происходит, ребята?
– Сэр, прошу вас сидеть неподвижно, пока мы не закончим досмотр, – сказал здоровяк, и только.
Я сел поудобнее и постарался успокоиться.
Здоровяк протянул пачку бумаг из моей сумки маленькому, потом достал из нее флакон с таблетками. Это был миорелаксант на случай, если заболит спина. Он внимательно осмотрел флакон, убрал в сумку и продолжил обыск.
Маленький встал и вышел из комнаты с моими записями. Я не возражал; я решил, что он хочет проверить их на взрывчатку или еще что-нибудь.
Здоровяк закончил обыскивать мои сумки и поставил их на стул, где я мог их взять. Он вышел из комнаты, и я остался там один.
Прошло несколько минут.
Вошел новый полицейский и сел; у него с собой были мои записи. За ним вошли двое других и встали у стены подальше от меня. Они скрестили руки на груди в позе силы.
– Пожалуйста, назовите свое имя, сэр, – сказал новый полицейский.
– Доктор Кент Кил, – ответил я.
– Я бы хотел спросить вас о содержимом этих записей, – сказал он. – Пассажир, летевший на вашем рейсе, уведомил власти, что вы печатаете признание в нескольких убийствах. Мы хотим спросить, не желаете ли вы признаться.
Я делал заметки от первого лица, в тех же словах, в каких говорил Брайан. Он рассказывал мне подробности убийств и других преступлений.
Женщина со среднего кресла, наверное, прочитала, что я печатал, на экране. Тут до меня дошло, что она так и не вернулась на место.
У полицейских был такой вид, будто они только что арес товали преступника века.
Мои подробные записи читались как признание, и в них было гораздо больше улик, чем обвинение могло выставить против тех двоих неправедно осужденных.
Я медленно показал полицейским, что собираюсь сунуть руку в карман, – не хотел опять их напугать. Я медленно достал бумажник и визитку Стива Гринберга, подвинул ее полицейскому через стол и сказал:
– Господа, боюсь, что не могу обсуждать с вами содержимое записей. Я хотел бы позвонить своему адвокату.
И постучал по визитке.
Новый полицейский был явно раздосадован. Он обернулся, посмотрел на двоих и велел им знаком выйти из комнаты. Потом он встал.
– У вас пять минут на звонок, но вам нельзя уйти, пока вы не расскажете нам об этих записях, – выразительно сказал он и вышел из комнаты в приступе раздражения.
Мне нужно было спросить Гринберга, конфиденциальны ли подробности дела, или я могу сказать полицейским правду.
Стив быстро взял трубку. Я с облегчением услышал его голос.
– Что там у вас, док? – громко сказал он.
– Вы не поверите, – начал я.
Я рассказал ему о случившемся, о том, что женщина, сидевшая на соседнем кресле в самолете, решила, что я пишу признание в убийствах, и доложила полиции аэропорта.
– Я сейчас в допросной. Мне можно сказать, что это запись разговора с Дуганом, или нужно сохранить конфиденциальность?
Конечно, я не удивился, услышав в ответ смех, но мне самому в тот момент было вовсе не смешно.
– Обычно клиенту в вашем положении я велю держать язык за зубами, – сказал Гринберг, не прекращая смеяться, – но вы лучше просто расскажите им обо всем. Дуган уже сознался в трех убийствах и признал себя виновным. Ему прятать нечего. Кроме того, мы дали вам разрешение на публикацию его дела. Так что не стесняйтесь, выкладывайте всю подноготную. – А под конец он сказал: – А если вам не поверят, звоните, я прилечу и попробую вытащить вас из тюрьмы.
Последние слова прервались новым взрывом смеха. И потом он повесил трубку.
Я встал, подошел к двери и постучал. Вошел допрашивавший меня полицейский.
– Я получил разрешение рассказать вам об этих записях, – невыразительно сказал я. – Я ученый, изучаю психопатов и только что вернулся из Чикаго, где разговаривал с серийным убийцей по имени Брайан Дуган. Это запись его слов из вчерашней беседы.
Я достал из сумки документы по делу Дугана и показал полицейскому судебный ордер на его транспортировку и интервью.
Полицейский с подозрением на него посмотрел.
![Как подготовить детей к будущему, которое едва можно предсказать](/storage/book-covers/cc/cc1399178394241ef9207ea0abbd36f50ae4bb4e.jpg)
Что значит быть папой геймера? Может ли мама «лайкать» посты своих детей в Instagram? Всегда цель обучения детей состояла в том, чтобы передавать мудрость, изобретательность и идеи от одного поколения к другому, одновременно управляя трудностями, которые неизбежно возникают в нестабильном мире. Но сегодня все меняется слишком стремительно! Философ и преподаватель Джордан Шапиро предлагает родителям не отчаиваться, а стать проводниками в мире диджитала, ведь это основное место, где дети могут получать уроки для жизни в новом обществе.
![Совесть. Происхождение нравственной интуиции](/storage/book-covers/4c/4c1efa988e64d0ad07ce671694cf59d8faf20e3a.jpg)
Что есть добро и зло? Как мы отличаем одно от другого? Присуща ли совесть человеку от природы, или это плод воспитания и среды? Эти вечные вопросы основоположница нейрофилософии Патриция Черчленд рассматривает через призму биологии и философии. Автор уверенно проводит нас по лабиринтам последних открытий в области нейронауки, генетики, эволюции, психологии, психиатрии, антропологии, экономики, политики и философии, объясняя, как формируются эталоны поведения в разных социальных группах и культурах.
![Читать до свадьбы](/storage/book-covers/3e/3e118f0a86dd2573065103ecc402d2a4517d6fda.jpg)
Мы все ищем семейного счастья. Любящая семья, счастливые дети, уютный семейный очаг. Книга попала в самую точку женских вопросов о семейном счастье до и после свадьбы. За кого можно выходить замуж, а за кого нет? Что нужно знать до свадьбы? И др. В ней характер близкой подруги, запоминающиеся рисунки, простой и понятный язык с элементами психологии отношений, легкая ирония, откровения многих людей о своих ошибках. Это жизненно важно прочитать и сейчас, и через годы уже со своими детьми. Убедись в этом!
![Садизм и мазохизм. Эффект мортидо](/storage/book-covers/fa/fa89474c129933c08616d73c4d33a8e1f9188ae0.jpg)
Почему психически больные радуются от страдания? Почему иногда и здоровый человек чувствует приятные ощущения при физической или психологической боли? На эти вопросы вы здесь сможете получить ответ. А самое главное, увидите практические примеры проявления мазохизма и садизма у людей, которым проводился психоанализ.
![Ужасные психологические эксперименты: реальные факты из истории](/storage/book-covers/26/2667ff4966b139f00dd7d944b3a3feef7af9a01c.jpg)
Эксперименты позволили человеку обосноваться и понять свое место в этом мире. Мы достигли всего опытным путем, путем проб и ошибок, дорогой разочарований и невероятных успехов. Эксперимент затрагивает взрослых и детей, людей и животных. Он следует за нами везде, во всех областях нашего существования, на всех этапах истории. Изготовление орудий труда, приручение диких животных, поиск съедобных растений или путешествия к неизведанным землям — не эксперимент ли для древнего человека? Но если окружающий мир изведан, что остается изучать? Верно, нашу психику.
![Магический мир философии](/storage/book-covers/af/afd87c7f9e56c30373422743591af5a18301d61e.jpg)
Книга «Магический мир философии» – собрание философских эссе, посвященных экзистенциальным проблемам. Их главная тема – человеческие чувства и смыслы, тревоги и восторги, судьба и любовь, заботы повседневной жизни и мистические озарения. В книге переплетены разные жанры – от теоретического до поэтического, она написана достаточно свободно и может быть интересна любому, кто задумывается о нашем пути в мире. Последняя треть книги посвящена проблемам «женщин элегантного возраста» – тех, что уже все знают, но еще ничего не забыли.