Пророчество - [2]

Судя по обескураживающей реакции старших драконов, такого вариант развития событий они совершенно не предвидели, и теперь просто не знали, как себя вести. Всеобщее замешательство длилось почти минуту.

— То есть, — выдавила всё-таки из себя Гвинелла, — ты не в обиде? И ты не испытываешь желание уйти от нас к Уталаку? — последняя фраза прозвучала настолько коряво, что я сразу понял, к чему был заведён этот разговор.

— Я думаю, здесь стоит сразу расставить точки над И, — кивнув, ответил я, — я прибыл сюда в первую очередь потому, что так было нужно моему народу. Я не собираюсь при первой же опасности трусливо прятаться, поджав хвост. Я оказался здесь — значит, так тому и быть. Но, кроме того, — добавил я, смело смотря прямо в глаза Мизраела, — после того, как Меридия взлетела, между нам действительно что-то случилось. И теперь я понимаю, что она мне тоже нужна. Поэтому хватит, пожалуйста, подозревать меня во всяких глупостях вроде того, что я выбираю между Меридией и Олесией. Тот факт, что вы перестали безнаказанно следить за мной, Мизраел, не означает, что я стал заниматься тем, чем вы там себе выдумали. Олесия — хорошая девушка, спорить не буду. И я искренне желаю ей встретить свою настоящую пару и прожить с ней долгую и счастливую жизнь. Но, повторяюсь, мне нужна только Меридия. И на Олесию я её не променяю. Есть ещё какие-то вопросы, которые нужно просветить?

Киртулик, Гвинелла и Карнелла молчали. Моя реакция совершенно точно сбила их с толку.

— За слежку я прошу прощения, Дитрих, — опустив голову, сказал Мизраел, — слово даю тебе в том, что до прибытия гостей ею не пользовался. Только после того, как ты с Уталаком говорил… он меня этим совсем из равновесия вывел…

— Ты правда не жалеешь, что оказался не у Сиреневых драконов? — в лоб спросила Карнелла., сжав веер в своих тонких ладонях.

— Мама! — возмущённо рыкнули Мизраел и Гвинелла, но я поднял руку, прося их успокоиться.

— Нет, не жалею. Если всё получилось именно так, значит, так это и должно быть. Тем, более, как я уже сказал: мне нужна именно Меридия. Ну, попал бы я к Сиреневым драконам, ну нежился бы, обласканный своей доминантой, а потом бы выяснилось, что мы с Олесией друг другу не подходим. Нет уж, она заслуживает права на счастье не меньше, чем каждый, кто рождается на этом свете.

Однако Карнелла продолжала в упор смотреть на меня. И в этот момент я понял, что одной из её доминант был Янтарь, через который она силилась прочитать меня и понять, был ли я сейчас искренен. Да уж, Янтарь и Лазурь… опасная смесь. Весьма темпераментная, я бы сказал.

— Извините, — сказал я, в конце концов отворачивая взгляд и лукаво улыбаясь, — я не сильно обижу вас, если скажу, что вы слишком назойливы?

В этот момент кабинет наполнил смех. Смеялась Гвинелла, смеялся Мизраел, и даже Киртулик не смог сдержать улыбки.

— Прости нас, принц, — виновато кивнув, ответила седовласая драконица, снова раскрывая веер, — просто мы никак не ожидали от тебя такой реакции. Ты… нас, конечно, очень удивил, когда сказал, что понимаешь наши поступки по драконьим меркам, но ведь и мы стараемся понимать твои по меркам человеческим. А человека то, что вчера случилось, просто обязано было напугать.

— Но, тем не менее, мы очень рады, что это не так, — вмешался Мизраел, — тогда остался ещё один момент. Ты наверняка уже не раз задавался вопросом, почему ты так понадобился драконам.

— Да, — кивнул я. И, прислушавшись к внезапно вспыхнувшему во мне аметистовому теплу, неожиданно для себя продолжил, — но говорить сейчас об этом не хочу. Мы все устали, мы все взвинчены, у всех была непростая неделя. Предлагаю просто провести несколько дней в тишине и покое. И потом уже вернуться к этому разговору. Что-то мне подсказывает, что это очень важно, и обсуждать это вдогонку ко всему, что произошло за последние сутки, было бы неуместно.

— Да, Дитрих, — сказал Мизраел, — ты, конечно же, прав. Но начал я этот разговор из уважения к твоему праву узнать, наконец, правду. Если ты готов подождать, то подождём и мы. В таком случае, это всё.

— Отлично, — сказал я, — до завтрака ещё остаётся полчаса. Думаю, я успею размять свои крылья…

Когда за принцем закрылась дверь, четыре дракона посмотрели друг на друга, не веря своим глазам.

— Неужели это действительно с нами произошло? — спросила Гвинелла, — мы ведь не смели даже надеяться…

— Нет, Гвенни, — тихо сказал молчавший до того Киртулик, по-прежнему стоявший за спиной Хозяина Лазурного замка, — принц вновь умудрился всех нас удивить. О, он вырос, он заметно вырос с тех пор, как я в первый раз его увидел. Но, Мизраел, дружище, прошу тебя, не питай иллюзий: ему для этого пришлось приложить поистине титанические душевные усилия. И если ты, не приведи святой белый, в ближайшие недели оступишься в чём-то ещё, то проблем оберёшь и за тот раз, и за этот.

— Хотелось бы, конечно, чтобы он ещё раз к камням прикоснулся, — задумчиво сказала Карнелла, — интересно было бы посмотреть, что в нём поменялось.

— Карнелла, ну у тебя и запросы, — хмыкнул Киртулик, — вот зуб даю, если принцу когда-нибудь и захочется уйти отсюда, то только из-за того, что ты проявляешь к нему просто патологически жадное внимание. Да что там говорить, он сам, лицо королевской крови, в которого этикет железным молотом вбивался с младенческих лет, сказал тебе об этом почти прямым языком.