Призрак мадам Краул - [5]
Однако все обошлось. Старуха чахла на глазах, падала в обморок, но вела себя тихо. Потом вдруг принялась бессвязно бормотать, то выла в постели, словно ей к горлу нож приставили, то пыталась встать с кровати, но сил-то не было, она постоит-постоит да упадет на пол, лицом на руки, и опять завывает так, что мороз по коже.
Понятное дело, я к ней и на порог ступить боялась, только дрожала от страха, не вставая с кровати, пока она визжала да скребла пальцами по полу. А ругалась она так, что хоть святых выноси. С ней все время сидела моя тетя, и миссис Уайверн, и Джудит Скуэйлз, и еще одна женщина из Лексоу. Под конец у старухи начались припадки, они-то ее и доконали.
С ней сидел священник и молился за нее. Она сама-то, небось, давно забыла, как это делается. Наверно, без священника и впрямь было не обойтись, да только пользы в том не было: в конце концов старуха все-таки скончалась. Старую мадам Краул одели в саван, положили в гроб, написали сквайру Чивниксу. Но он был во Франции и не приезжал так долго, что врач со священником воспротивились: не дело, мол, столько дней держать гроб в доме, не предавая земле. На похоронах только и были, что они двое, да моя тетя, да прочий народ из Эпплуэйла. Старую хозяйку Эпплуэйла положили в склеп в Лексоуской церкви, а мы зажили в большом доме, ожидая, пока молодой сквайр приедет и распорядится нашей судьбой, да выплатит сколько положено отступных.
После смерти старухи меня переселили в другую комнату, через две двери от спальни мадам Краул, а наутро в Эпплуэйл явился сквайр Чивникс.
Новая моя спальня была огромная, квадратная, обшитая дубовыми панелями, но мебели там было мало: только моя кровать без полога, стул да стол — для такой большой комнаты все равно, что ничего. Да еще большое зеркало в углу, перед которым любила вертеться старуха, его убрали подальше с дороги и прислонили к стене у меня в спальне. Когда старуха в гроб легла, много вещей из ее комнаты повыносили.
Утром мы узнали, что назавтра в Эпплуэйл приезжает молодой сквайр. Я ничуть не жалела, потому что хотела, чтобы меня скорее отпустили домой, к матери. Я радовалась, вспоминала всех домашних, и сестру Дженет, и котенка, и ручную сороку, и дворняжку Триммера, и всех остальных, и так завелась, что никак не могла уснуть. Пробило полночь, а сон никак не идет, ив комнате темно, как в угольной яме. Я повернулась спиной к двери и смотрела в стену перед собой.
Не прошло и четверти часа, как вдруг стена передо мной озарилась, словно у меня за спиной вспыхнуло пламя. На брусьях под потолком и на дубовых панелях заплясали тени от кровати, от стула, от моего халата, что висел на стене. Я тотчас обернулась посмотреть, не занялся ли пожар.
И что же я увидела? Господи помилуй! Стоит у меня за спиной жуткая старуха, точь-в-точь старая ведьма, разряженная в шелка да бархаты, стоит и ухмыляется, глаза точно блюдца, а лицо как у дьявола. Вокруг нее красное зарево, словно у нее платье полыхает. Двинулась прямо на меня, руки трясущиеся вытянула, пальцы скрючила, будто схватить хочет. Я шевельнуться не могу, а она прошла мимо, на меня аж холодом повеяло, и подошла к алькову, как его тетя называет, это такая ниша в стене, где в прежние времена кровать стояла. Дверца раскрыта, и она шарит там, будто ищет что-то. Я эту нишу никогда раньше не видела. А она повернулась ко мне, точно на шарнире, и вдруг в комнате стало темно, а я стою по другую сторону кровати, уж не знаю, как я там очутилась. Я собралась с духом да как заору! Сбежала вниз по лестнице и чуть не сорвала с петель дверь к миссис Уайверн, напугала ее до полусмерти.
Понятное дело, я той ночью не спала, а едва рассвело, со всех ног помчалась к тете.
Тетя не стала меня бранить, а взяла за руку, посмотрела прямо в лицо и сказала, чтобы я не боялась. И еще спросила:
— Был у призрака в руке ключ?
— Да, — припомнила я. — Большой ключ с чудной латунной рукояткой.
— Погоди-ка, — сказала тетя, выпустила мою руку и открыла буфет. — Такой? — она протянула мне ключ и строго посмотрела.
— Он самый, — быстро подтвердила я.
— Точно? — тетя повертела ключ передо мной.
— Похоже, — проговорила я. Вдруг мне ни с того ни с сего стало дурно.
— Ладно, детка, — сказала тетя, поразмыслила и заперла ключ обратно.
— Сегодня до полудня здесь будет сам сквайр. Ты ему все расскажи, — велела тетя. — Я, наверно, скоро уеду, так что ты лучше отправляйся домой сегодня же, а я подберу для тебя другое местечко.
Можете себе представить, как я обрадовалась.
Тетя собрала мои вещи, уплатила причитающиеся три фунта жалованья. В тот день в Эпплуэйл пожаловал сам сквайр Краул, красавец мужчина, лет тридцати. Я видела его во второй раз, но разговаривала с ним впервые. Тетя поговорила с ним у себя в комнате. Не знаю уж, о чем шла речь. Я побаивалась сквайра, ведь он был такой важный господин из Лексоу, и боялась подойти ближе, пока меня не позовут. Он улыбнулся и сказал:
— И что же это такое ты видела, детка? Может, тебе приснилось, ты ведь знаешь, что призраков не бывает. Но что бы это ни было, малышка, садись и расскажи все по порядку.
![Дом у кладбища](/storage/book-covers/12/12a8be3b9edacddb27e65511c584c03e7766bbbf.jpg)
Ирландский писатель Джозеф Шеридан Ле Фаню — признанный мастер литературы ужасов и один из лучших рассказчиков Викторианской эпохи. Лихо закрученный сюжет романа «Дом у кладбища» в полной мере оправдывает звания, коими наградили его автора современники и потомки. Любители изысканных мистических головоломок — равно как и любители просто хорошей прозы, — без сомнения, не будут разочарованы.
![Кармилла](/storage/book-covers/3e/3e5546856e45769c8f3538518ae26a0eb56ab855.jpg)
Купив замок в Штирии, английская семья намеревалась вести тихую, уединенную жизнь. Но исполнению их желаний мешает встреча с загадочной графиней Карнштейн, молодой красавицей, появление которой приносит странную болезнь и запретную страсть.
![Комната в отеле «Летящий дракон»](/storage/book-covers/c9/c97d2228c8e4a77b28075726780d4df53de80dee.jpg)
Предлагаемый вниманию читателей сборник объединяет произведения, которые с некоторой степенью условности можно назвать «готической прозой» (происхождение термина из английской классической литературы конца XVIII в.).Эта проза обладает специфическим колоритом: мрачновато-таинственные приключения, события, происходящие по воле высших, неведомых сил, неотвратимость рока в человеческой судьбе. Но характерная примета английского готического романа, особенно второй половины XIX в., состоит в том, что таинственные, загадочные, потусторонние явления органически сочетаются в них с обычными, узнаваемыми конкретно-реалистическими чертами действительности.Этот сплав, внося художественную меру в описание сверхъестественного, необычного, лишь усиливает эстетическое впечатление, вовлекает читателя в орбиту описываемых событий.
![Живописец Шалкен](/storage/book-covers/49/49d50ec2f160201926c393b2b763c29f4e316467.jpg)
Годфри Шалкен обучался в студии голландского художника Герарда Доу и тайно влюбился в его племянницу. По злой иронии судьбы ему пришлось поучаствовать в разрушении счастья любимой. Тайна этого странного брака породила лучшую картину живописца Шалкена.
![Алтер де Лейси](/storage/book-covers/f5/f592772c83c88f30fe1fc51b0833ed75d4b2b12d.jpg)
Алтер де Лейси, обнищавший ирландский аристократ, после долгих скитаний возвращается с дочерьми в родовой замок. Там их поджидает призрак, издревле преследующий род де Лейси.
![Ребенок, похищенный фэйри](/storage/book-covers/4c/4c8bd23198e4204f65a21b4c1550ed24e1176ffe.jpg)
Маленького Лиэма Риана похищают и уносят в свое обиталище фэйри — «добрый народ». Безутешно горе матери.