— Съездил бы ты сам, Абрамыч, а? Пробил почву. Может, отвезешь ему этот полтинник гребаный и само собой все уляжется. Инцидент исчерпан будет. Чего тогда Марату воду мутить и ради чего, главное?
— С Сашей, этим мне встретиться предлагаешь? Опять старого еврея под танк кидаешь.
— Абрамыч, он кафе строит и у тебя кафе есть, может вы с ним общий язык на этой почве найдете. Да и сам понимаешь, лучше ты съездишь, чем я нарисуюсь. Еще и боком выйдет. А со Славиком, скажешь, сами разберемся. Погнали его, скажи, из бригады если вопрос возникнет. Мол, луканулся к вам без спросу, сам по себе и накосарезил. Вот, Сережа Партизан его за это и погнал. Если что, так и скажи.
— Ну ладно, выручит тебя снова старый Абрамыч. Давай деньги, отвезу, — и седой протянул руку.
— Так это… Абрамыч, у меня-то откуда? Мы вон пацанам в этом месяце еще подогрев в зону не засылали. Ты из кассы в кафе возьми, потом с моей доли спишешь. — Смутившись, развел руками Партизан.
— Эх, Сережа! — Только и махнул рукой седой. — Когда там столько твоей доли набежит? То на одно надо, то на другое. Ладно, съезжу, поговорю.
И, поднявшись из кресла, пожилой Абрамыч пошел на выход, но перед самой дверью остановился и спросил:
— Сколько твоим еще чалиться у хозяина?
— Почти два года и удо, мля, ни разу не светит. Придется от звонка до звонка оттарабанить.
— И сидят в разных местах? И каждому раз в месяц подогрев шлешь? — покачал он головой.
— А что делать прикажешь, Абрамыч? Кореша, это святое. Да и если бы не они, я бы еще надольше уселся, так что не думай, я их не брошу.
— Думать, Сережа, раньше надо было. А, что не бросишь, это хорошо. Только придут твои товарищи беднее церковной мыши и чем ты им тут поможешь?
— Да мы с ними, Абрамыч ого-го! Такие дела воротили в свое время. — Вскинулся Партизан.
— Ваши времена, Сережа, давно ушли! Через месяц же, твои кореша, по новой в зону загремят и ты с ними на этот раз, если за старое возьметесь. И первоначальную помощь людям оказать ты, Сережа, не сможешь. У тебя дом в поселке небольшой и машина старая и ничего больше за душой нет. Ну дернешь опять по полтишку из кафешки для своих корешей и все на этом. Больше уже я не позволю, тогда просто кафе можно закрывать со спокойной совестью. Я скорее тогда тут кафе продам и перееду в другое место. Это я так… чтобы потом недопонимания между нами не возникало. Так я к чему говорю-то, прогуляете вы эти копейки за пару недель, ну разве что штаны новые они себе купят, ну может еще куртку к зиме. А потом что?
Партизан как-то сразу сник.
— Опять ты, Абрамыч, на больную мозоль давишь. Что делать предлагаешь, скажи? Понятно, что с трассы уже не прокормишься, времена и правда не те. Может, делюга какая серьезная подвернется, для первоначального капитала. Я вон читал, что весь первоначальный капитал заработан не честным путем. Грабежами банков, да пиратством. Что в Европе, что в штатах.
— Читал он. — Хмыкнул еврей. — Ты еще, Сережа, удумай банк ограбить или лучше того- купи лодку парусную и пиратствовать начинай с твоими сопливыми подручными. Только попугая говорящего на плечо не забудь.
— Да ладно, тебе, Абрамыч уже глумиться. Ты по-делу совет дай.
— Ага, хоть тут понимаешь, что усядешься тогда надольше своих парней. — На эти слова Партизан поплевал через левое плечо и постучал костяшками пальцев по деревянной столешнице. — А то пиратство ему. Думать надо насчет расширения. Может, тоже рынок крытый построить?
— А давай! — Оживился Сережа. — Рынок сейчас живая тема.
— Давай, — передразнил его еврей, денег на это надо. Мало того, что ты свою долю дергаешь всю из кафе, на развитие не оставляешь, на ремонт тоже денег нет. Мне еще и твои проблемы разгребать. Когда ты поумнеешь, Сережа? Так и останется наша кафешка дешевой забегаловкой у трассы. А построит кто рядом хорошее кафе и все, считай кончился наш бизнес.
— Кто тут построит? — Вскинулся Партизан. — Пока мы тут мазу тянем.
— Ага, то-то и видно. Слышал я как твои ребятки мазу, эту самую тянут. — Усмехнулся старый бизнесмен. — Я тебе серьезно говорю, Сергей, развиваться надо или совсем загнемся вместе с нашей забегаловкой. Ладно, давай твою проблему порешаем. А уже потом сядем и подумаем, что делать и где денег взять. Лезть в кредиты или, может, так получится насобирать, а сейчас выспаться надо. Мало мне своих проблем, еще и ты подсуропил.
Он в сердцах махнул рукой и, качая головой, вышел из просторного кабинета.
* * *
По мощенному тракту споро катила большая черная карета, больше похожая на почтовый дилижанс времен дикого запада. Четверка вардосских лошадей, запряженная в нее, шла довольно резво, отдохнув ночь в конюшнях Одинокого стража. Сидящий на козлах пожилой широкоплечий возница, одетый в синий потертый гамбезон и легкий кожаный подшлемник, лишь изредка поддергивал вожжи, вскрикивая что-то наподобии индейского — «Хау!»
Его обветренное лицо, перечеркнутое наискось шрамом, выдавало в нем старого солдата. На широком кожаном ремне с большой медной бляхой, крепился внушительных размеров тесак, а рядом лежал взведенный армейский арбалет. Земли вокруг хоть и имперские, но самая окраина — всяко бывало. Черную карету сопровождала полудюжина гвардейцев и, хоть на дверях не было герба, было несомненно, что по имперскому тракту следовала титулованная особа.