— Кто там? — спросила она тонким голосом.
Первая женщина сказала:
— Это инглезус. Он ищет твоего мужа. Ему нужна лодка.
— Здравствуй, инглезус, — сказала старуха.
Лётчик стоял у двери, не проходя в комнату. Первая женщина встала у окна и уронила руки вдоль туловища.
— Где германой?
Голос старухи, казалось, был больше её самой.
— Где-то у Ламии.
— Ламия. — Старуха кивнула. — Скоро они будут здесь. Может, они прилетят и завтра. Но мне наплевать, инглезус, слышишь, мне наплевать.
Она наклонилась вперёд, её голос зазвучал ещё резче.
— Они придут, но ничего не изменится. Они уже побывали здесь, они появляются каждый день. Каждый день они прилетают, трах, трах, все закрывают глаза, потом открывают, выбегают наружу, вместо домов пыль, дома становятся пылью, и люди тоже…
Голос старухи зазвенел и оборвался.
Она помолчала, с трудом переводя дыхание, потом заговорила спокойнее:
— Сколько ты их убил, инглезус?
Лётчик вытянул руку и опёрся о косяк, чтобы снять вес с ноги.
— Сколько?
— Сколько мог. Нам сверху не сосчитать.
— Убей их всех, — выдохнула старуха. — Убей всех, и мужчин, и женщин, и детей.
Её лицо стало меньше, словно бумажный мячик скатали туже.
— Первого, которого я увижу, я убью. — Голос прервался. — Убью, а потом, инглезус, его семье скажут, что он мёртв.
Лётчик не ответил.
Она посмотрела на него и уже другим голосом спросила:
— Так что тебе надо, инглезус?
— Насчёт германой, — сказал он. — Ты же пойми. Что я могу сделать?
— Ничего, — сказала она. — Что тебе надо?
— Я хочу видеть Йоанниса. Мне нужна лодка.
— Йоанниса здесь нет, — спокойно сказала старуха. — Он вышел.
Неожиданно она оттолкнула скамью, встала и вышла из комнаты.
— Идём, — сказала она.
Лётчик пошёл за ней по коридору к входной двери. Поднявшись, она оказалась ещё меньше, чем выглядела сидя. Быстро пройдя коридор, она подошла к входной двери и открыла её. Когда она вышла на свет, он в первый раз понял, до чего она старая.
У неё не было губ. Вокруг рта, как и на всём лице, была натянута морщинистая кожа. Прищурившись от солнца, она поглядела вдоль улицы вверх.
— Вот он там, — сказала она. — Вон он.
Лётчик посмотрел. Она показывала на старика, сидевшего у деревянной поилки. Когда лётчик обернулся, чтобы спросить её, старуха уже ушла в дом.
