Представление Александру III в Гатчине - [2]
Через год мне пришлось бывать на празднествах по случаю бракосочетания великой княгини Марии Александровны с герцогом Эдинбургским. На бале у великого князя Николая Николаевича старшего, сыну которого я преподавал энциклопедию юридических наук, хозяин, относившийся ко мне всегда с большой симпатией и приходивший иногда слушать мои лекции, представил меня стоявшему у буфета наследнику престола, с которым мы и вступили в разговор.
Среди окружающих нас на почтительном отдалении я заметил князя Голицына. Когда наследник обратился с разговором к покойному профессору Боткину, я отшел в сторону и встретился с Голицыным. На этот раз он меня узнал и с деланно-приветливой улыбкой меня приветствовал. Но на этот раз я его не узнал, и с тех пор он стал принимать при встречах со мною презрительно-гордый вид. Прошли годы, я уже был председателем гражданского департамента судебной палаты и вдруг получил длинное письмо от князя, умолявшего меня спасти его отсрочкой слушания дела о его несостоятельности. Оказалось, что он продолжал пребывать в прежнем состоянии позлащенной нищеты и делал долги без всякого соображения о том, чем их покрыть.
На этот раз он оказывался несостоятельным на очень небольшую сумму, причем главный кредитор был, сколько мне помнится, седельный мастер под фирмой "Вальтер и Кох". Очевидно, несчастный царедворец не успел извернуться и заткнуть одну из дыр своего эфемерного финансового положения. Я снова должен был вызвать его к себе и разъяснить ему, что не имею права откладывать слушанье дела иначе, как по просьбе истцов или во всяком случае главнейших из них. Он был в совершенном отчаянии, растерянный и жалкий, объясняя, что через две недели он, наверно, будет иметь средства для удовлетворения своих кредиторов. Мне снова стало его жалко, я решился вызвать поверенного наиболее крупных кредиторов Трозинера и, объяснив ему, в чем дело, просил его подать заявление об отсрочке заседания на месяц, на что он любезно согласился, и признание Голицына несостоятельным не свершилось.
С этих пор оголтелый князь стал меня удостаивать уже неизменным приветом. Увидев меня в приемной зале, он любезно предложил мне, в ожидании приема у государя, представиться императрице Марии Федоровне, выразив на лице сострадание и удивление, когда я ему сказал, что еще ни разу у нее не был, несмотря на то что мое служебное положение неоднократно представляло к тому повод. Я видел императрицу, однако, несколько раз не в качестве собеседника, а в роли постороннего наблюдателя на похоронах баронессы Эдиты Раден и на больших придворных балах, причем на последних она принимала участие в танцах с нескрываемым удовольствием, которое очень оживляло ее незначительное лицо с блестящими глазами и густыми курчавыми волосами на лбу, сильно заставлявшими подозревать существование парика.
Приема у императрицы ожидало несколько человек, которых она приглашала по двое и по трое сразу. Для меня, однако, было сделано исключение: я был позван один. Очевидно, она хотела познакомиться с зловредным председателем по делу Засулич поближе. Но, увы. Это знакомство не послужило, по-видимому, к изменению, вероятно, сложившегося у нее предвзятого обо мне мнения. В небольшом и довольно темном кабинете меня встретила, подав мне приветливо красивую руку, женщина, которая могла бы казаться еще молодой, судя по здоровому цвету лица и стройной, тонкой фигуре. Но при ближайшем рассмотрении лицо ее оказалось старым, покрытым множеством тонких и мелких морщин, напоминавших потрескавшийся пергамент.
Одни глаза были полны огня и жизни, составляя главное украшение ее личности и невольно сосредоточивая на себе внимание. Темно-карие, большие и прекрасного рисунка, они смотрели ласковым, но неглубоким взглядом, в котором была известная доля нежной приветливости, но за которой не чувствовалось, однако, доброты. Этот взгляд манил к себе и как будто открывал двери в душу, но с порога этих дверей виднелись пустота, безразличие и довольно вульгарное желание всем понравиться и сыграть на очарование, как играют на бирже на повышение дутых ценностей. Привлекательной наружности не соответствовал голос, грубый и без всяких оттенков, с датским акцентом. Наш разговор, пофранцузски, был краток, но достаточно характерен. Очевидно, Голицын предупредил о поводе моего представления государю, и она начала беседу с вопроса о том, в чем состоит моя вновь принятая на себя обязанность. Получив надлежащее объяснение, Мария Федоровна спросила меня, попадают ли в мои руки дела со всей России или только из одного Петербурга, и, получив утвердительный в первом смысле ответ, поинтересовалась узнать, знаком ли я с делами concernant les desordres causer par cholera [касающихся беспорядков, вызванных холерой (фр.)]. И снова получив утвердительный ответ, воскликнула: "Какой ужас!
В особенности дело этого доктора, которого даже труп был изуродован. Где это было и как его звали?" - "Было в Хвалынске, - отвечал я, - а звали Молчановым". - "Да, да.
Молчанов - как это ужасно! Особливо, если знаешь, что все это политические происки нигилистов! des menees politiques" [политические происки (фр.)] - "Могу уверить, ваше величество, что в печальных делах о холерных беспорядках нет никаких следов политических преступлений". - "Ах, нет! Как же?! - воскликнула с живостью императрица. - Конечно, это дело нигилистов! Мне это сказал Иван Николаевич (министр внутренних дел Дурново)". - "Я изучил целый ряд таких дел и снова утверждаю, что в них нет ни малейшего следа (aucune trace [никакого следа (фр.)]) политических злоумышлении. Иван Николаевич ошибается или введен в заблуждение". - "Нет, как же. Он мне положительно сказал (il a affirme [он утверждал (фр.)]), что все эти беспорядки - дело рук нигилистов. Вы увидите, что это так". И ласковые глаза посмотрели на меня недоброжелательно. Было очевидно, что представительный выездной лакей, попавший в силу злосчастной судьбы в министры внутренних дел и участвовавший вместе со всей бюрократией в умышленном держании народа в глубоком невежестве, желал закрыть вину своей непредусмотрительности отводом по неподсудности на нигилистов. "Я снова позволяю себе утверждать, что взгляд Ивана Николаевича не соответствует истине (il n'est pas dans le vrai [он не соответствует истине (фр.)])". "Чем же вы объясните эти беспорядки?" - недовольным голосом спросила императрица. "Madame, - отвечал я, - cette sauvagerie est le resultat de l'ignorance du peuple - qui n'est pas guide dans sa vie, pleine de souffrance, ni par l'Eglise, ni par l'ecole" [Мадам, эта дикость результат невежества народа, который в своей жизни, полной страданий, не руководится ни церковью, ни школой (фр.).]. - "Может быть (cа se peut [Это возможно (фр.)]])", - сказала императрица, сухо и холодно со мною рассталась, прервав разговор словами: "Иван Николаевич мне сказал".
![Лучшие речи](/storage/book-covers/01/017e26faaf3605525635c14e742ed63da730cf6b.jpg)
Анатолий Федорович Кони (1844–1927) – доктор уголовного права, знаменитый судебный оратор, видный государственный и общественный деятель, одна из крупнейших фигур юриспруденции Российской империи. Начинал свою карьеру как прокурор, а впоследствии стал известным своей неподкупной честностью судьей. Кони занимался и литературной деятельностью – он известен как автор мемуаров о великих людях своего времени. В этот сборник вошли не только лучшие речи А. Кони на посту обвинителя, но и знаменитые напутствия присяжным и кассационные заключения уже в бытность судьей.
![Том 1. Из записок судебного деятеля](/storage/book-covers/6b/6b039eaea7988af129846d6a8bc1458cab1044af.jpg)
Выдающийся судебный деятель и ученый-юрист, блестящий оратор и талантливый писатель-мемуарист, Анатолий Федорович Кони был одним из образованнейших людей своего времени.Его теоретические работы по вопросам права и судебные речи без преувеличения можно отнести к высшим достижениям русской юридической мысли.В первый том вошли: "Дело Овсянникова", "Из казанских воспоминаний", "Игуменья Митрофания", "Дело о подделке серий", "Игорный дом Колемина" и др.
![Нравственные начала в уголовном процессе](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Том 2. Воспоминания о деле Веры Засулич](/storage/book-covers/3f/3f9d50a6b564987c79297bbb9cfa7e769f33ea02.jpg)
Выдающийся судебный деятель и ученый-юрист, блестящий оратор и талантливый писатель-мемуарист, Анатолий Федорович Кони был одним из образованнейших людей своего времени.Его теоретические работы по вопросам права и судебные речи без преувеличения можно отнести к высшим достижениям русской юридической мысли.Во второй том вошли воспоминания о деле Веры Засулич.
![Ирина Семеновна Кони](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Том 4. Правовые воззрения А.Ф. Кони](/storage/book-covers/48/48b462cb9bcfcaf8da224815eceed49cd237d97f.jpg)
Выдающийся судебный деятель и ученый-юрист, блестящий оратор и талантливый писатель-мемуарист, Анатолий Федорович Кони был одним из образованнейших людей своего времени.Его теоретические работы по вопросам права и судебные речи без преувеличения можно отнести к высшим достижениям русской юридической мысли. В четвертом томе изложены правовые воззрения А.Ф. Кони.
![Горестные заметы](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
АМФИТЕАТРОВ Александр Валентинович [1862–1923] — фельетонист и беллетрист. Газетная вырезка, обрывок случайно услышанной беседы, скандал в московских аристократических кругах вдохновляют его, служа материалом для фельетонов, подчас весьма острых. Один из таковых, «Господа Обмановы», т. е. Романовы, вызвал ссылку А. в Минусинск [1902]. Фельетонный характер окрашивает все творчество А. Он пишет стихи, драмы, критические статьи и романы — об артисте Далматове и о протопопе Аввакуме, о Нероне («Зверь из бездны»), о быте и нравах конца XIX в.
![Россия на дне. Есть ли у нас будущее?](/storage/book-covers/1a/1a2090e24cc5460e8bf4f3f976888921abd047db.jpg)
«Все мы слышали перед революцией повсюду одну и ту же фразу: «хуже не будет», однако на собственном горьком опыте убедились, что всегда может быть хуже, ибо дно у чаши бедствий, по мере их накопления, опускается», — этим словам Ивана Бунина без малого век, но история повторяется, и сегодня мы вновь слышим от властей бодрые отчеты и оптимистичные заверения, что «дно кризиса уже достигнуто» и «хуже не будет». Стоит ли верить этим заклинаниям? Подходит ли нынешняя Великая Депрессия к концу — или все только начинается? Что ожидает нас в ближайшем будущем, когда мир накроет «второй волной» экономической катастрофы? Можно ли переплыть бушующее море на корабле с проломленным бортом и пожаром в трюме — или Россия, подобно «Титанику», идет на дно?..
![Газета Завтра 1045 (48 2013)](/storage/book-covers/52/52a2ea43dc4d6410aca663579aedd7beb9ccee10.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Взятка. Победит ли коррупция Россию?](/storage/book-covers/3c/3c0ca78493dec5f357bc448d192e652053ce5dc9.jpg)
Новая серия книг представит привычные для каждого россиянина вещи в новом неожиданном ракурсе. Взглянуть на себя со стороны - чертовски полезно и даже необходимо, чтобы соответствовать быстро меняющемуся миру и слыть цивилизованной нацией не только на словах. Первая книга серии о самом, пожалуй, известном бренде России (после дорог и дураков) - о взятке. Исключительно подробное, абсолютно достоверное, основанное на реальных материалах и исторических фактах расследование известного питерского журналиста Елены Филипповой.
![Литературная Газета, 6435 (№ 42/2013)](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/.
![Газета Завтра 462 (40 2002)](/storage/book-covers/0e/0e6bf99955c6c1bd4d3662e34b53c8e0eb328dad.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.