Предание смерти. Кое-что о спорте - [9]
Вот этот парень, к примеру, отнюдь не промах, написано в газете, а вот тут вы видите его богатство, которое лишний раз говорит в его пользу, но, к сожалению, не уместилось на газетной полосе. Его богатство досталось ему для того, чтобы он в любое время мог его растранжирить. И что он с ним делает? Проматывает! Вот, кстати, и его подруга, писаная красавица, да-да, рядом с ним, потрясающая фигура, фото Б, рядом с «Феррари», авторитетно производящим трубные звуки. На мой взгляд, эта женщина выглядит, как ожившая трубочка с кремом, как пирожное, на котором выросли волосы. Но, может быть, я и не права. На вкус и цвет товарища нет. Он, по крайней мере, признает, что ему очень даже нужен другой человек, который был бы рядом, им, видите ли, слишком быстро овладевает чувство одиночества. Мой сын на по большей части смазанных, нечетких фотографиях так забавно морщит лоб. Он делает вид, будто и из него когда-нибудь выскочит герой. Но следует учиться и брать, и давать. Сын же предпочитает учиться брать. Это же глупо — учиться тому, что и так умеешь! В этом деле я — его сообщница. Один борец хочет теперь по-быстрому привить моему сыны свои привычки, от которых его кое-кто из спортивных журналистов годами пытался отучить. Сын уже давно хочет быть таким, как он, но ему придется жить с этими привычками одному, меня ведь рядом не будет.
Или, взгляните, вот еще одна спортивная знаменитость. Этот спортсмен стал легионером, теперь ему все нипочем, ничего-то он не боится. Летает куда попало, встречается с кем попало. А вот этот, которого я могла бы заполучить себе в сыновья, если бы чуть дольше собирала газетные вырезки, хотя и стал благодаря спорту знаменитым, но, как отпрыск бедных родителей, чем-то напоминает машину. То, что он демонстрирует, производит, если вдуматься, такое грустное впечатление, выглядит так убого, что хочется плакать. Хоть включай телевизор и води утюгом в такт его движениям. Будь на то моя воля, его следовало бы прооперировать, чтобы он лежал в постели и оставил в покое свой спорт. Следовало бы избавить его от этой деятельности, он ведь частенько жалуется, как тяжел его удел: играть, все время играть! На газоне. На песке. На щебне. На гипсе. На бетоне. На собачьем дерьме. Несмотря на все потуги, однажды он просто перестанет верить в себя, хотя именно для этого он ездил в Австралию, где окружил себя великолепным дворцом. Он нуждается в нас, своих машинистах, мы должны продвигать его по жизни. Но скоро он уйдет из наших мыслей, словно лунатик, который не знает, что с ним такое приключилось, ведь он уже не может побеждать. Этот человек может существовать далее за пределами своей жизни, в нескольких газетах и телеканалах, да он, по всему, только там теперь и существует. Да, я вижу: именно здесь он дома, у нас, там, куда сливают о нем информацию! О Господи, я, кажется, зарапортовалась, ну да ничего. Кто стал бы судить о достижениях других, если бы при этом не имелись в виду высшая цель и некий особый смысл? Разве что Бог. На то он и Бог. Но наш спортсмен всякий раз оказывается не тем, кем должен быть. Мы сокрушаемся, глядя на его фотографию. Как жаль, что в последнее время он слишком мало тренировался. Травмы отбросили его далеко назад. Нам бы туда его ни за что не забросить! Мы ведь тоже травмированы тем, что он больше не добивается побед. Мы знаем, что это значит. Герхард! Что с ним? Жив ли он еще? Герхард, где ты? Мы больше не видим его, зато видим его самолет, исчезающий за горизонтом, должно быть, он там, в самолете! Мы подпрыгиваем от радости. Первые кинокамеры уже включены, а он еще даже не приблизился к финишу. Он тоже то, что мы из него сделали: проигравший! Но он все еще в хорошей форме. Просто он выстроил свой дом слишком близко от нашего жилья! Вон из этого мрака — и будем снова счастливы! Вперед! С чего бы этому парню, что обособленно живет в Монако, разъезжать на автомобиле у нас, раз здесь больше нет Золотого австрийского кольца? Нет уж, давай-ка к нам, в наши неудобства, а не только к спортивному журналисту, который знает тебя по детским забавам! Носись на своем авто у нас, а не там, где тебя никто не видит! Утешьте, утешьте меня, такой ужасный конец. Этот парень и сам хотел бы ездить здесь, но по лучшим дорогам, не таким тряским, изношенным повседневной жизнью, какие мы можем ему предложить. Чего стоит одно его богатство! О, кумир наших голубых экранов! Как, он хочет быть необыкновенной личностью и при этом еще и жениться, как и мы, обычные люди? На самых верхушках наших согнутых спин уносим мы его с экрана, перед которым по восемь часов ежедневно пытаемся судорожно удержать на весу наши головы, словно неумелые пловцы над поверхностью воды. Из-за нас он представляет собой нечто вечно сущее и в то же время вечно кажущееся. Этот спортсмен, и тот, и тот, и вон того упакуйте мне тоже! Он не обязан быть приветливым с нами. Но со спортивным журналистом должен выказывать учтивость. Вглядитесь-ка в ваш телеэкран поглубже, до самого дна! Что вы видите? Там играют люди? То-то же!
Мы сделали этих ничтожеств великими, нарушителями спокойствия. Сделали сильными. Мы, обычные люди, не умеющие свыкнуться со своей жизнью. Незаметные хотят стать известными, но известным не по нраву быть незаметными. Ну, я-то, во всяком случае, самая известная среди неизвестных. Я тоже хочу признания! Мы пронзительно кричим себе в уши, в то время как другие играют музыку. Мы, как бы это выразиться, работаем на того или иного великого. Этот великий, в свою очередь, служит своему виду деятельности — игре в мяч, прыжкам, бегу, ударам по мячу, налеганию на весла, гонкам по кругу. У него, великого, мы, другие, научились разрушать и уничтожать. И еще — заковывать в кандалы отцов и сперва ловить в сетку для покупок или накрывать своими грязными простынями матерей, а потом закалывать их. На войне ведь все позволено! А иначе зачем было ее начинать? Спортсмены как солдаты, каждый прячет в трико все самое лучшее, что у него есть. В свою очередь, Олимпия для того и существует, чтобы научить их быть членом сомкнутого строя, частью системы. И как же они входят в нее, великие герои, повелители моря. Мы читаем все об этом парне в строю, с членом в коротких штанишках, но прежде он должен доказать нам, что он и на деле такой, каким кажется! Это фото, по своему освещению строго соответствующее масштабу, все же чуть-чуть недоосвещено. Однако и он — частичка войны, незаменимый и в то же время готовый к использованию, как и вся юность планеты, на смену которой придет старость, и вон она, уже неотвратимо приближается. Вот стоит один из них в подозрительно золоченой обуви, неважно, кто он, он уже проявил себя и может отойти в сторонку. Он не был моим сыном, но и это неважно, мой сын хотел быть точно таким же, как он. А у меня в голове был совсем другой знак: три полоски на ногах, чтобы его можно было узнать после смерти хотя бы по ногам, когда мне покажут эти выковырянные из земли и из теннисных туфель ступни.
![Пианистка](/storage/book-covers/fd/fd216ff5e28aa60ecabe78c02b12099d0291b4ce.jpg)
Классическая музыка... Что интуитивно отталкивает все больше людей от этого искусства, еще вчера признававшегося божественным? Знаменитая австрийская писательница Эльфрида Елинек как в микроскоп рассматривает варианты ответа на этот вопрос и приходит к неутешительным выводам: утонченная музыкальная культура произрастает подчас из тех же психологических аномалий, маний и фобий, что и здоровое тихое помешательство пошлейшего обывателя.Обманывать любимую мамочку, чтобы в выходной день отправляться не в гости, а на чудесную прогулку по окрестностям — в поисках трахающихся парочек, от наблюдения за которыми пианистка Эрика Кохут получает свой главный кайф, — вот она, жизнь.
![Любовницы](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Дикость. О! Дикая природа! Берегись!](/storage/book-covers/b1/b1103da280d4b354b0e206d891906f38dbaa0376.jpg)
Новое для русскоязычного читателя произведение нобелевского лауреата Эльфриды Елинек, автора романов «Пианистка» и «Алчность», которые буквально взбудоражили мир.При первой встрече с Елинек — содрогаешься, потом — этой встречи ждешь, и наконец тебе становится просто необходимо услышать ее жесткий, но справедливый приговор. Елинек буквально препарирует нашу действительность, и делает это столь изощренно, что вынуждает признать то, чего так бы хотелось не замечать.Вовсе не сама природа и ее совершенство стали темой этой книги, а те "деловые люди", которые уничтожают природу ради своей выгоды.
![Михаэль. Книга для инфантильных мальчиков и девочек](/storage/book-covers/16/169083510c4efc04e5e9aeee6f8b4d6c181d0dbe.jpg)
Это раннее произведение (1972) нобелевского лауреата 2004 года Эльфриды Елинек позволяет проследить творческие метаморфозы автора, уже знакомого русскоязычному читателю по романам «Пианистка», «Алчность», «Дети мёртвых».
![Гора мертвецов](/storage/book-covers/15/15e71d5bfb4fc4456eaeb59a5cf9a6e229169784.jpg)
Эльфрида Елинек обладает острым и оригинальным образным мышлением. В «Горе мертвецов» ее пронзительный взгляд проникает сквозь мирные картины природы и общения человека с ней, — например, в качестве туриста-горнолыжника, — в темные зоны европейской истории и бездны человеческой психики. Ее метафоры будоражат, будят воображение, завлекают читателя в захватывающую игру.
![Клара Ш.: Музыкальная трагедия](/storage/book-covers/07/0766983a596694852cbc7006a15b291e1bec8d20.jpg)
Эльфрида Елинек — лауреат Нобелевской премии по литературе 2004-го года, австрийская писательница, романы которой («Пианистка», «Любовницы», «Алчность») хорошо известны в России. Драматические произведения Елинек, принесшие ей славу еще в начале 70-х, прежде не переводились на русский язык. В центре сборника — много лет не сходившая со сцены пьеса о судьбе Клары Шуман.