Прайм-тайм - [19]
– Чем мы, собственно, занимаемся? – прошептала она. Некоторое время они опять сидели молча. Звуки из соседних помещений просачивались к ним сквозь стены. Над ними Себастьян Фоллин пустил воду в раковину. У Хайлендера справа от них орало радио. А слева кашляла Барбара Хансон.
– Послушай, – сказала Анна Снапхане, – кто, по-твоему, сделал это?
Карин поместила кончик языка в уголок рта, задумалась.
– Я не знаю, – ответила она. – А ты как считаешь?
– По-твоему, это был кто-то из нас? – прошептала Анна почти неслышно.
Продюсерша посмотрела в сторону окна ничего не выражающим взглядом.
– Технический персонал уехал домой, как только автобус упаковали. Остались лишь Гуннар и мы.
– А может, это сделал кто-то другой, совершенно посторонний?
– Среди ночи?
Карин посмотрела на Анну бездонными глазами, покачала головой.
– Нет, – прошептала она. – Это был кто-то из нас.
Анна Снапхане так громко сглотнула, что этот звук эхом разнесся в тишине.
– Поэтому надо быть осторожной, что бы ты ни говорила, – продолжила Карин, – и с кем бы ты ни откровенничала.
Анна кивнула, страх вернулся к ней, глаза расширились.
– Ты видела что-нибудь? – спросила Карин. – Что-нибудь странное?
Подозрительность сразу овладела Анной Снапхане, сомнение проснулось в ее душе.
– Нет, – прошептала она. – А ты?
Карин покачала головой, и Анна увидела отражение собственных мыслей в глазах продюсерша.
– Мне надо идти, – сказала она и поднялась снова с неприятным ощущением в животе.
От взаимного доверия, еще недавно царившего между ними, сейчас не осталось и следа.
Главный редактор Торстенссон не давал знать о себе. Андерс Шюман обеспокоенно ерзал на своем столе в стеклянном закутке в дальней части редакции, и с каждой минутой его раздражение росло. Перед ним лежало несколько юридических документов, исковые заявления, поданные в Стокгольмский суд, по которым в качестве ответчика должен был выступать «ответственный издатель «Квельспрессен». И речь там шла о клевете в различных ее формах.
А ответственным издателем был Торстенссон. Ведь именно за ним оставалось последнее слово, когда дело касалось публикации спорных материалов. И не играло никакой роли, что говорили остальные в редакции, окончательное решение принимал главный редактор. После многочисленных переговоров и дискуссий Шюману удалось добиться, что его, руководителя редакции, зарегистрировали в Патентном управлении как исполняющего обязанности ответственного издателя. Это означало, что Торстенссон мог переложить ответственность на него, но только четко выразив свою волю на сей счет. Все это имело чисто косметический эффект, но Шюман приобретал определенную власть. Хотя это случалось очень редко.
Андерс Шюман почесал голову. Ситуация выглядела довольно неприятной.
Мишель давно стала проблемой для газеты «Квельспрессен», и, честно говоря, «Квельспрессен» была реальной проблемой и для нее тоже. Несколько сотрудников газеты решили, что данная тележурналистка никуда не годится, и они часто и охотно делились своим мнением со своими читателями. Даже назначали ее победительницей конкурса «Обладательница худших нарядов года» два раза подряд, присудили ей титул самого переоцененного шведа тысячелетия, называли теледурочкой, награждали и менее приятными эпитетами, которые Шюман не мог сразу вспомнить. Они глумились над ее программами, печатали карикатуры с ней в разделе «Культура», поливали ее грязью на страницах, касавшихся телевидения, насмехались над ней, когда она получила их читательский приз. После этой ее ошеломительной победы им пришлось даже изменить свои правила вручения наград. Читатели больше не могли голосовать за того, кого они хотели видеть победителем. Жюри газеты во главе с Барбарой Хансон теперь само назначало пять номинантов – представителей телевидения, из которых они могли выбирать. В последнем случае Андерс Шюман ничего не слышал о двоих из них.
Пока критика и всякая чепуха о ней оставались на таком уровне, ни Мишель Карлссон, ни ее представители никак не реагировали.
В первый раз она подала в суд только после публикации серии статей с надуманными обвинениями ее в участии в афере с компаниями-«пустышками». Насколько Андерс Шюман понял, если газету могли ждать большие неприятности, то именно в этом разбирательстве.
Второй иск появился на свет после фотографий голой Мишель вместе с мужчиной, который, по утверждению «Квельспрессен», являлся преступником, сбежавшим из тюрьмы Эстерокер. Мишель посчитала информацию о ее связи с бандитом глубоко оскорбительной для себя. К сожалению, газета перепутала представителя преступного мира с норвежской кинозвездой, что привело еще к одному исковому заявлению. Ведь известный актер был женат, имел детей и утверждал, что его опозорили обнародованием этих снимков. Стратегия издания в отношении данных исков стала несколько шизофренической.
Они заявили, что, поскольку мужчина оказался норвежской кинозвездой, Мишель не имела причин чувствовать себя оскорбленной, даже если газета ошибочно назвала его преступником. А служителя Мельпомены соседней страны они никоим образом не опозорили, так как сего господина не удалось идентифицировать, поскольку, по утверждению издания, он был беглым гангстером.
Промозглым дождливым майским днем в собственном доме в пригороде Стокгольма найден без сознания недавно ушедший в отставку политик Ингемар Лерберг. На его теле – следы чудовищных пыток. Репортер крупной столичной газеты Анника Бенгтзон, известная острыми материалами и расследованиями, заинтересовалась происшествием. Профессиональная интуиция подсказывает ей, что дело обещает быть интересным и запутанным. Лерберг в коме и вряд ли выживет, а бесследное исчезновение его жены удивительно напоминает историю, произошедшую с другой женщиной много лет назад…
В священном зале Стокгольма, где на протяжении столетия происходят церемонии награждения Нобелевской премией, при большом стечении народа наемный киллер, неуловимая международная преступница Кошечка, хладнокровно убила председателя комиссии по медицине. Журналистка Анника Бенгтзон, ставшая свидетелем драмы, параллельно с официальным следствием, ведет свое собственное расследование. Убийца известна, но кто заказчик? Анника пытается отыскать причины разыгравшейся драмы в научных кругах, причастных к выдвижению нобелевских лауреатов.
Полицейский Нина Хофман была на дежурстве, когда поступило сообщение о выстрелах в центре Стокгольма. Убитым оказался ее друг, комиссар полиции Давид Линдхольм, и все улики указывают на его жену Юлию, находившуюся тут же с физическими травмами и в состоянии аффекта. К тому же пропал их четырехлетний сын. По бессвязной, невразумительной речи Юлии можно было догадаться, что во время трагедии в квартире находилась еще какая-то женщина… Сообщение о смерти одного из самых известных и уважаемых детективов Швеции застало журналистку Аннику Бенгтзон, некогда освещавшую нашумевшее дело о Нобелевском убийце, далеко не в лучшие ее времена.
Журналист Анника Бенгтзон из Стокгольма, с присущими ей энтузиазмом и въедливостью, приступает к расследованию трагедии, произошедшей на испанском побережье: шведская семья отравлена газом в собственном доме в Марбелье. Анника отправляется на Коста-дель-Соль и на месте убеждается, что истребление семьи бывшего игрока сборной НХЛ было преднамеренным групповым убийством. К счастью, старшая дочь Себастиана Сёдерстрёма жива, в ту страшную ночь ее не было дома. Понимая, что Сюзетте грозит смертельная опасность, Анника пытается разыскать и предупредить девочку.
Темной зимней ночью в Лулео был убит журналист. Его коллега Анника Бенгтзон обнаруживает связь между убийством и нападением на авиабазу F21 в конце 1960-х гг. Многочисленные смертельно опасные тайны втягивают журналистку в пучину насилия и терроризма, выводят на дорожку прямо в кабинет премьер-министра… Аннике предстоит разоблачить злоупотребление властью, но на что она готова пойти, если ее собственная жизнь начинает рушиться? Как бросить вызов политическим деятелям и нравственности ее главного редактора — и сохранить себя как человека, женщину, журналистку?
В разгар шведской зимы молодая мать найдена убитой в сугробе среди деревьев за детским садом, куда утром отвела сына… Почти на экваторе, в изнуряющей жаре Кении, похищен правительственный чиновник…По роду деятельности журналист Анника Бенгтзон не впервые сталкивается с запутанными преступлениями, порожденными самыми темными сторонами человеческой души. На ее счету несколько криминальных драм, в расследовании которых пришлось принимать участие. И все-таки в этот раз все складывается совсем иначе. Гораздо страшнее и мучительнее.
Эта книга не о любви и не о вере. Эта книга, в которой любовь и вера выступили в роли необходимых инструментов, подобных перу и чернилам. Эта книга о тьме. О той тьме, в которой мы веселимся и смеемся, в которой любим и верим, в которой готовы умирать. О той тьме, в которой мы привыкли жить.
Эти рассказы о том, что может произойти с каждым, стоит только осознать одну важную вещь: если в вашей жизни есть страх, не стоит толковать себе, что это лишь детское безумство. Ты узнаешь, почему восьмилетний мальчик так сильно боялся темноты; как девочка стала слышать голос из своего дневника; как школьники пытались подшутить над мертвыми, и как четверо ребят мечтали о лучшей жизни, а получили… то, что получили.
Зуав играет с собой, как бы пошло это не звучало — это правда. Его сознание возникло в плавильном котле бесконечных фантастических и мифологических миров, придуманных человечеством за все время своего существования. Нейросеть сглаживает стыки, трансформирует и изгибает игровое пространство, подгоняя его под уникальный путь Зуава.
Впервые на русском — дебютный роман молодой англичанки Фионы Мозли, вошедший в шорт-лист Букеровской премии 2017 года. Критики не скупились на похвалы: «ошеломительный дебют… доподлинное чудо…» (Evening Standard), «искусно выстроенная современная притча, выдающееся достижение» (Times Literary Supplement). Газета Guardian охарактеризовала этот роман как «сельский нуар, пропитанный мифами и легендами заповедного Йоркшира», а Sunday Times — как «приключения Ганзеля и Гретель в мире „Крестного отца“». Итак, добро пожаловать в Элмет — так называлось королевство древних бриттов, располагавшееся на территории современного Йоркшира.
Кэти тяжело переживает смерть близкой подруги Элоиз — самой красивой, интересной и талантливой женщины на свете. Муж Кэти, психиатр, пытается вытащить жену из депрессии. Но терапия и лекарства не помогают, Кэти никак не может отпустить подругу. Неудивительно, ведь Элоиз постоянно приходит к ней во сне и говорит загадками, просит выяснить некую «правду» и не верить «ему». А потом и вовсе начинает мерещиться повсюду. И тогда Кэти начинает сомневаться: на самом ли деле ее подруга мертва?
Лили скрывает травмирующее прошлое под колючей внешностью, но в третьей книге эксперт по карате опускает свою защиту, на достаточно долго время, чтобы помириться с семьей и помочь раскрыть ряд ужасных убийств. Вернувшись в родной город Бартли (в двух шагах от места, где она живет в Шекспире, штат Арканзас) на свадьбу сестры Верены, Лили с головой погружается в расследование о похищении восьмилетней давности. После того, как ее бывший возлюбленный и друг Джек Лидз (частный сыщик с сомнительным прошлым) приезжает, чтобы проверить анонимную подсказку, что похититель и пропавшая девочка находятся в Бартли.
У Тилля Беркхоффа бесследно пропадает сын Макс. Все улики свидетельствуют о том, что мальчик стал жертвой маньяка Гвидо Трамница. Преступник арестован полицией и признался в похищении и убийстве нескольких маленьких детей. Место их захоронения серийный убийца указал, однако о судьбе Макса хранит упорное молчание. Суд признает садиста невменяемым и отправляет его в строго охраняемую психиатрическую лечебницу. Следствию известно о том, что психопат вел дневник, где описывал все, что сделал с жертвами, но найти записи не удалось.
Доктор Матс Крюгер не мог отказать дочери Неле в просьбе быть с ней, когда родится ее первенец, и скрепя сердце решился на длительный полет из Буэнос-Айреса в Берлин. Доктор панически боялся летать и не ждал ничего хорошего от этого путешествия, но и в самом страшном сне он не мог представить, каким кошмаром оно для него обернется. На высоте девять тысяч метров ему сообщили, что его беременная дочь похищена, а он должен отыскать в самолете свою бывшую пациентку и спровоцировать ее на безумные действия, иначе Неле умрет.
Несколько высокопоставленных чинов Федерального ведомства уголовной полиции кончают жизнь самоубийством самым жестоким образом и при загадочных обстоятельствах. Сабина Немез – комиссар группы по расследованию убийств и преподаватель Академии БКА – сразу заподозрила неладное. Многое указывает на давний заговор и жаждущую мести жертву. Сабина просит бывшего коллегу, временно отстраненного от службы профайлера Мартена С. Снейдера, о содействии в запутанном деле. Но он отказывается сотрудничать и убеждает ее не вмешиваться.
Берлинский адвокат Роберт Штерн признан и уважаем в юридических кругах, однако давняя душевная травма не отпускает его на протяжении вот уже десяти лет. И все-таки пережитое меркнет перед тем, с чем ему приходится столкнуться, когда бывшая подруга Карина Фрайтаг, медсестра в неврологическом отделении, привозит на встречу с ним своего пациента, который нуждается в услугах адвоката. Потенциальному клиенту Симону Саксу десять лет, он неизлечимо болен и утверждает, что пятнадцать лет назад убил человека.