Правда - [24]
Сахарисса открыла было рот, чтобы с гневом отвергнуть предложение, но тут в мыслительный процесс вмешались расчеты.
— Доллар в день? — уточнила она.
— И даже больше, если новости будут интересными и длинными! — с жаром воскликнул Вильям.
— Это для твоих писем?
— Да.
— Доллар?
— Да.
Она смотрела на него с недоверием.
— Ты же не можешь платить так много. Я думала, ты получаешь долларов тридцать в месяц. Ты рассказывал об этом дедушке.
— Ситуация немного изменилась. Честно говоря, я сам ничего не понимаю…
Девушка по-прежнему смотрела на него недоверчиво, но врожденный анк-морпоркский рефлекс, предчувствующий некую перспективу получения доллара, постепенно брал верх.
— Ну, я постоянно кое-что слышу. То тут, то там, — промолвила она. — И… записывать всякую всячину?
Полагаю, это достойной занятие для дамы. Практически культурное.
— Э… По крайней мере, близко к тому.
— Я не хотела бы заниматься тем, что считается… недостойным.
— О, я уверен, это занятие вполне достойное.
— И Гильдия ничего не сможет возразить… В конце концов, ты уже много лет этим занимаешься.
— Послушай, я — это я, — перебил Вильям. — Но если Гильдия решит что-то возразить, ей придется разбираться с патрицием.
— Ну… Хорошо. Раз ты считаешь такую работу приемлемой для молодой дамы…
— Вот и здорово, — кивнул Вильям. — Приходи завтра в словопечатню. Думаю, мы сможем выпустить очередной новостной листок буквально через пару дней.
Это был бальный зал. Благодаря красному бархату и позолоте он все еще выглядел шикарно, но одно-временно казался каким-то затхлым из-за царившего тут полумрака. Вдоль стен располагались закрытые тканью канделябры, чем-то напоминающие призраков. Свечи, горевшие в центре комнаты, тускло отражались в зеркалах. Вероятно, эти зеркала некогда оживляли помещение, но с годами они покрылись странными мутными пятнами, а потому огонь свечей напоминал тусклое подводное свечение, пробивавшееся сквозь заросли водорослей.
Господин Кноп пересек половину зала, когда вдруг понял, что слышит только собственные шаги. Господин Тюльпан успел отделиться от своего партнера и уже стаскивал покрывало с какого-то стоящего у стенки произведения искусства.
— Ну и ну, будь я… — восхитился он. — Это же, ять, сокровище! Фига се! Настоящий, ять, Инталио Эрнесто. Видишь эти перламутровые вставки?
— Сейчас не время, господин Тюльпан…
— Он сделал всего шесть таких. Вот ведь ять, инструмент даже не настроен!
— Проклятье, нас же считают профессионалами…
— Быть может, твой… коллега желает получить его в подарок? — раздался чей-то голос в центре комнаты.
По периметру освещенного свечами круга было расставлено полдюжины кресел — давно вышедших из моды, с высокими изогнутыми спинками, образующими глубокие обитые кожей арки, которые предположительно предназначались для того, чтобы защищать от сквозняков, но сейчас весьма уместно скрывали от света.
Господину Кнопу уже приходилось бывать здесь, и он не мог не восхититься расстановкой мебели. Человек, находившийся в центре освещенного круга, не видел сидевших в креслах, но в то же время сам был как на ладони.
Вдруг ему пришло в голову, что кресла расставлены так еще и для того, чтобы сидевшие в них не видели друг друга.
Господин Кноп по характеру был крысой и совсем не обижался, если его вдруг так называли. В пользу крыс говорит многое. И такая расстановка кресел была придумана тем, кто думал в точности как господин Кноп.
— Твой друг господин Нарцисс…
— Тюльпан, — поправил господин Кноп.
— Твой друг господин Тюльпан, возможно, пожелает получить часть вознаграждения клавесином? — спросило кресло.
— Это вам не какой-то ятский клавесин, а самый настоящий ятскии верджинел! — прорычал господин Тюльпан. — Одна, ять, струна на ноту вместо двух! А называют его так потому, что вставляет он исключительно, ять, молоденьким дамочкам! Ух, как он им вставляет!
— Ну и ну, неужели? — изумилось одно из кресел. — А я думал, это типа старый рояль!
— «Вставляет» в смысле «нравится», — совершенно спокойно пояснил господин Кноп. — И господин Тюльпан не коллекционирует произведения искусства, он просто… хорошо в них разбирается. Вознаграждение мы получим драгоценными камнями, как договаривались.
— Как будет угодно. Прошу, займите место в освещенном круге.
— Клавесин, ять… — пробормотал господин Тюльпан.
Сотрудники Новой Конторы заняли место в освещенном круге под пристальными взглядами остававшихся невидимыми обитателей кресел. И обитатели кресел увидели следующее: Господин Кноп был маленьким, худеньким, и, как следовало из его имени, у него была слишком большая для туловища голова. Его можно было назвать не только «крысой», но и «живчиком». Спиртным он не баловался, тщательно следил за тем, чем питался, и считал свое тело, пусть несколько уродливое, храмом. Кроме того, он слишком обильно смазывал маслом волосы, расчесанные на пробор по центру, что вышло из моды лет этак двадцать назад. Его черный костюм был слегка засаленным, а маленькие глазки постоянно бегали по сторонам, стараясь за всем уследить.
Глаза господина Тюльпана было трудно рассмотреть из-за общей припухлости лица, вызванной, вероятно, неумеренным потреблением всяческих порошков в пакетиках
Смерть ловит рыбу. Веселится на вечеринке. Напивается в трактире. А все обязанности Мрачного Жнеца сваливаются на хрупкие плечи его ученика. Но делать нечего: берем косу, прыгаем на белую лошадь Бинки — и вперед!
Что касается таких вещей, как вино, женщины и песни, то волшебникам позволяется надираться до чертиков и горланить во все горло сколько им вздумается. А вот женщины... Женщины и настоящая магия несовместимы. Магический Закон никогда не допустит появления особы женского пола в Незримом Университете, центре и оплоте волшебства на Диске. Но если вдруг такое случится...
Рассказ адаптировал: Золотых Рем ([email protected])Метод чтения Ильи Франка.
Говорят, мир закончится в субботу. А именно в следующую субботу. Незадолго до ужина. К несчастью, по ошибке Мэри Тараторы, сестры Неумолчного ордена, Антихриста не пристроили в нужное место. Четыре всадника Апокалипсиса оседлали мотоциклы. А представители Верхнего и Нижнего Миров сочли, что им очень симпатичен человеческий род…
«Занимательный факт об ангелах состоит в том, что иногда, очень редко, когда человек оступился и так запутался, что превратил свою жизнь в полный бардак и смерть кажется единственным разумным выходом, в такую минуту к нему приходит или, лучше сказать, ему является ангел и предлагает вернуться в ту точку, откуда все пошло не так, и на сей раз сделать все правильно».Именно этими словами встретила Мокрица фон Липвига его новая жизнь. До этого были воровство, мошенничество (в разных размерах) и, как апофеоз, – смерть через повешение.Не то чтобы Мокрицу не нравилась новая жизнь – он привык находить выход из любой ситуации и из любого города, даже такого, как Анк-Морпорк.
Добро пожаловать в Убервальд! В страну, славную вековыми традициями, где до сих пор играют в такие замечательные игры, как «попробуй убеги, чтобы тебя не сожрали» и «успей домой до захода солнца». Здесь вас встретят ласково улыбающиеся вампиры, милые игривые вервольфы и радушные, отзывчивые гномы.А еще здесь лежит легендарный Пятый Слон, некогда упавший на Плоский мир и устроивший чудовищное дискотрясение. А еще здесь множество железа, золота и жировых месторождений – в общем, тех самых штук, которые до зарезу нужны такому цивилизионному городу, как Анк-Морпорк.Так что вперед, сэр Сэмюель Ваймс! Отныне вы – дипломат.
Весь мир представляет собой одно обширное государство, которое живёт в согласии и процветании. Но так было не всегда — в прошлом люди различных рас и вероисповеданий ссорились друг с другом, а величайшие духи подогревали мировой конфликт, стравливая целые народы. Измучавшись жить вечными войнами и распрями, люди решили обратиться к сильным мира сего, надеясь разорвать круг агрессии и насилия. На зов страждущих откликнулись Герои, храбрые самоотверженные люди, положившие начало борьбы с беззаконием и злодейским самовластием.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Нелегок хлеб простого российского опера! Думал ли Сан Саныч Гаргулов, пускаясь в погоню за Неуловимым Джо (да-да, тем самым), что поезд-призрак завезет его в мир стимпанка? В мир, где по улицам ездят паромобили, а гигантские вороны, тайная полиция герцога Фигассэ, — отнюдь не самые странные из обитателей? Меж тем в маленьком сибирском городке появились с «ответным визитом» двое нелюдей — голубоглазые медноволосые детишки самого Господина Высокое Небо…Но ничто не в силах остановить капитана российской милиции в его стремлении приносить добро и наносить справедливость!
Книга написана по компьютерной игре — Эадор (www.eador.com). Зная отношение почти всех любителей фэнтэзи-литературы к произведениям по комп. играм, сразу хочу сказать, что моё творение является вполне самостоятельной работой. Разработчик игры ознакомился с моей книгой, и свой труд я высылаю на конкурс с его полного согласия. Надеюсь, что мне удастся убедить читателей в том, что моя работа не является второсортной 'опиской' из бессчетного количества шлака на тему знаменитых компьютерных игр. Мною задуман цикл из четырех книг.
Прошел год после событий, описанных в первой книге. Шус и Втри учатся в университете, Фамбер исполняет свои непосредственные обязанности, т.е. преподает, но этот спокойный уклад нарушает одно известие. Халифат объявил Лендалу войну...Версия с СамИздата 20.10.09.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Аудиторы в очередной раз мутят воду. Метафорически. Поскольку на людей полагаться бесполезно, есть только один выход — надеть людские тела самим. Что ж, удачи. Она вам понадобиться. Особенно когда вам навстречу попадется Сюзан СтоГелитская с вопросом — КТО ЭТО ТУТ БЕЗОБРАЗНИЧАЕТ? Кроме того, в ней подробно разъясняется Правило Один — очень важно всегда помнить Правило Один! Жизненно важно. А в некоторых случаях, смертельно важно.Из подцикла о Смерти и его внучке Сюзан.
«Двенадцать часов ночи, и все спокойно!» — таков девиз Ночной Стражи Анк-Морпорка, самого славного города на всем Плоском мире. А если «не все» спокойно, значит, вы просто ходите не по тем улицам. А вообще, чтобы стать настоящим ночным стражником, нужно приложить немало усилий.Во-первых, следует научиться бегать не слишком быстро, — а то вдруг догонишь! Во-вторых, требуется постичь основной принцип выживания в жестоких схватках — просто не участвуйте в таковых. В-третьих, не слишком громко кричите, что «все спокойно», — вас могут услышать.Книга, которую вы держите в руках, поистине уникальна.
Это Великий А'Туин, Вселенская Черепаха, которая бороздит безбрежный комос. Это четыре слона, которые держат на спинах Плоский мир. А это Ринсвинд, самый трусливый волшебник на Диске, и Двацветок, первый турист Плоского мира. Неисчислимые тролли, драконы, волки и Смерть (одна штука) поджидают их в скитаниях по дотоле неведомой нам сказочной вселенной.
В самом блистательном городе Плоского мира — Анк-Морпорке — снова неспокойно: близится 200-летняя годовщина Кумской битвы. Именно в Кумской долине в один злополучный день то ли гномы исподтишка напали на троллей, то ли тролли исподтишка напали на гномов. Нет, враждовали они с сотворения мира, но именно эта битва придала обоюдной ненависти официальный статус. Она сделалась историческим объяснением того, почему нельзя доверять этим мелким бородатым/здоровенным бугристым ублюдкам.А это значит, что на улицах Анк-Морпорка надо вводить дополнительные патрули.Впрочем, спасение мира и поддержание порядка — это обычная работа для неподражаемого герцога Анкского.