Повседневная жизнь Греции во времена Троянской войны - [12]
Море
Таласса, Море! Все только и думали о Нем, таком близком, ведь нет вершины ни на Пинде, ни на Пелопоннесе, откуда бы нельзя было увидеть его синеву, настолько густую, что древние греки верили, будто море создано из темного лазурита, фиалок и вина, настолько живую, что ему приписывались улыбки и страсти богини, и наконец, настолько гостеприимную и заманчивую, несмотря на жестокие бури, что иногда море называли pelagos, «бесконечность», pontos, «проход, путь», poros, «дорога». В ясные дни с берегов континента видны острова, а с тех — другие острова и континенты — Малая Азия или Италия. Это ли не приглашение пуститься в путь? На одной из микенских табличек мы читаем, что нет грека, который бы не был talasaporo, то есть «мореходом». Неважно, что значили когда-то слова thalakkya, tarasa, thalassa — эпитет ли это, данный греками морю («беспокойное»? «бурное»?), или имя, унаследованное от доэллинских народов. И пускай поэты называют его еще десятком других имен, в том числе aiges, «волны», — словом, которое мы находим в топониме Эгейского моря, или hals, «соль, рассол». Лишь одно имеет значение: народ, отправившийся покорять Трою на другой берег моря, уже соприкоснулся с соленой стихией и сам просолился насквозь. Из бродячего пастуха, земледельца, скотовода и солдата он превратился в навигатора, исследователя, коммерсанта, основателя заморских колоний. А первые земли, которые он встретил, едва отплыв от берега, — это острова.
Острова
Они неописуемы, ибо из двух сотен островов греческого моря не найдется и двух одинаковых. А сколько тут неповторимого и особенного! И каждый сам по себе. Да, все эти острова — вершины гор, затопленных и разлученных морем миллионы лет назад, это носы, торчащие над поверхностью воды. Все скалисты, живописны, ослепительны. Все манят к себе, и на каждом — бремя истории. А человеческая логика разделяет их на группы. Она отличает Ионические острова — владения Одиссея; Киклады, расположенные вокруг Делоса; Спорады, рассыпанные на севере и юге Эгейского моря, и Додеканес у берегов Азии. Но куда отнести Киферу, Родос, Эвбею, Хиос, Самофракию и множество других? Для участников Троянской войны Крит — континент, федерация ста городов, каждый из которых снарядил столько же кораблей, сколько вся Арголида. А для нас это всего лишь остров, по размерам уступающий Корсике, Кипру, Сардинии и Сицилии. Для огромного флота Агамемнона, отплывшего от берегов Авлиды, острова Эвбея, Скирос, Страти, Лемнос, Имброс — всего-навсего остановки по пути к Дарданеллам. В действительности это были весьма отличные друг от друга царства, отчасти населенные варварами-пеласгами. Какие исторические картины можно отыскать на этом архипелаге, исхлестанном ветрами и опаленном солнцем? Вот Скирос, где переодетый девушкой Ахилл якобы «уклонялся» от Троянской войны. Вот Страти, почти пустынный островок, где греческий флот высадил Филоктета, героя, нога которого была поражена гангреной. Вот Лемнос, где бог Гефест, устроив кузницу, женился на ветреной богине Афродите и где, во всяком случае, говорили и писали на языке, схожем с этрусским. Проще всего рассматривать их не с точки зрения солдат или любопытных туристов, а разделять обитаемые острова по их происхождению.
Потом мы увидим бухточки и бесконечные причалы, и в глубине хорошо защищенного залива — маленький порт и кубики домов, ленты террас белой столицы, поднимающиеся к скалистой вершине. А дальше, если позволяет протяженность острова, россыпь поселков, укрытых в лесах или ущельях у источников, заросших олеандром. Козы и овцы медленно уничтожают пустоши. Повсюду, где удалось сохранить немного плодородной почвы, люди посадили виноградники, оливы, смоковницы и гранаты. Их также выращивают на террасах. Каменные ограды, увенчанные шипами, оберегают от зубов животных длинные светлые грозди, которые в один прекрасный день обратятся в «огненное вино». Лишь бы хватило воды. Да ветер не дул слишком сильно! В искромсанном известняке горных склонов человеческий гений прорубил карьеры, устроил обсерватории, гробницы и маленькие святилища. Здесь человек соединялся с природой и сам становился лучшим ее украшением.
Вулканы в Греции расположены двумя параллельными арками. Северная тянется от Оксилита, или Острого Камня острова Эвбея, до Ферры во Фракии, проходя через Лемнос, Имброс и Самофракию. Южная украшена именами Эгины, Метана, Пороса, Милоса, Кимолоса, Полиэгоса, Фолегандроса, Санторина, Нисироса и Коса. В наши дни самый известный из них — Санторин>{5}. Но автор «Каталога кораблей» даже не упоминает об острове Фера, ибо его середина исчезла в недрах моря в результате мощного извержения в 1520 году до н. э. От острова остался слой пепла и лавы высотой от семи до семидесяти метров и фумаролы посередине гигантского кратера. Поэт ограничивается упоминанием Лемноса, Эгины, Нисироса и Коса. Там, среди гор из темного андезита или красного туфа, часто — с очень крутыми склонами, человек более чем где бы то ни было отрезан от мира. Он живет в одиночестве и особенно остро чувствует собственную изоляцию. Он боится стихийных бедствий, голода, эпидемий и набегов. Счастье, если к улову рыбы, урожаю с клочка земли и тому, что удается собрать в лесу, он может добавить какой-нибудь редкий минерал или прозрачные плитки обсидиана.
![Повседневная жизнь армии Александра Македонского](/storage/book-covers/93/93455baa0805755687131204a5c2ba7ec59c68c5.jpg)
Эта книга — плод многолетней исследовательской работы известного историка Античности П. Фора, связанной с личностью Александра Македонского (356–323 гг. до н. э.) и его великого Азиатского похода. В свое время, будучи молодым человеком, ученый повторил путь греко-македонского войска, пройдя пешком большую часть маршрута. Эта экспедиция позволила ему рассуждать о трудностях похода, опираясь не только на теоретические источники, но и на собственный практический опыт.Книга призвана сделать более понятной для читателя обстановку, в которой проходил поход, и обрисовать его участников.
![Александр Македонский](/storage/book-covers/c7/c7fcfca13665b031e98324cce3eba7f6d9dab004.jpg)
Уже более двух тысячелетий идут споры о жизни и свершениях этого человека, прожившего на свете недолгую, но необычайно яркую жизнь, полную победоносных битв, лишений, страданий от ран и невзгод, пиров и всяческих услад. Одни говорят о нем, как об Александре Великом, другие — как о жестоком и жалком пьянице-тиране. Несомненно одно: он оставил неизгладимый след в истории человечества.Автор книги, известный французский исследователь Поль Фор сам прошел маршрутом походов Александра Македонского. Он попытался приоткрыть завесу тайны, окутывающей личность этого то ли героя, то ли полубога, и поведал о своих открытиях читателю.Перевод осуществлен по изданию:Paul Faure.
![Сэкигахара: фальсификации и заблуждения](/storage/book-covers/80/80faccd9cb98ea4c1b1f214dc044c99bfc90a1bb.jpg)
Сэкигахара (1600) — крупнейшая и важнейшая битва самураев, перевернувшая ход истории Японии. Причины битвы, ее итоги, обстоятельства самого сражения окружены множеством политических мифов и фальсификаций. Эта книга — первое за пределами Японии подробное исследование войны 1600 года, основанное на фактах и документах. Книга вводит в научный оборот перевод и анализ синхронных источников. Для студентов, историков, востоковедов и всех читателей, интересующихся историей Японии.
![Оттоманские военнопленные в России в период Русско-турецкой войны 1877–1878 гг.](/storage/book-covers/8b/8ba25fd558aaf18130f51a8997d5be8e03b68233.jpg)
В работе впервые в отечественной и зарубежной историографии проведена комплексная реконструкция режима военного плена, применяемого в России к подданным Оттоманской империи в период Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. На обширном материале, извлеченном из фондов 23 архивохранилищ бывшего СССР и около 400 источников, опубликованных в разное время в России, Беларуси, Болгарии, Великобритании, Германии, Румынии, США и Турции, воссозданы порядок и правила управления контингентом названных лиц, начиная с момента их пленения и заканчивая репатриацией или натурализацией. Книга адресована как специалистам-историкам, так и всем тем, кто интересуется событиями Русско-турецкой войны 1877–1878 гг., вопросами военного плена и интернирования, а также прошлым российско-турецких отношений.
![Секрет Черчилля](/storage/book-covers/b3/b34999063745ddad0a4b14b3475e77e46111fe25.jpg)
Книга «Секрет Черчилля», принадлежащая перу известного во Франции, Бельгии, других европейских странах и США журналиста Э. Н. Дзелепи, посвящена периоду последних лет второй мировой войны и первых лет послевоенного периода. Она представляет собой серьезное и весьма интересное исследование, написанное на основе изучения богатого документального материала и широкого круга мемуарных источников. Главная тема книги — раскрытие коварных замыслов Черчилля в последний период войны и первые послевоенные годы, его стремления разжечь пожар новой мировой войны, объединить все империалистические, все реакционные силы для «крестового похода» против СССР.
![Загадка завещания Ивана Калиты](/storage/book-covers/45/45560ef4b6bbd48b6e8d681718fe859e6e9fd46d.jpg)
Книга доктора исторических наук К.А. Аверьянова посвящена одному из самых интересных и загадочных вопросов русской истории XIV в., породившему немало споров среди историков, — проблеме так называемых «купель Ивана Калиты», в результате которых к Московскому княжеству были присоединены несколько обширных северных земель с центрами в Галиче, Угличе и Белоозере. Именно эти города великий князь Дмитрий Донской в своем завещании 1389 г. именует «куплями деда своего». Подробно анализируются взгляды предшествующих исследователей на суть вопроса, детально рассматриваются указания летописных, актовых и иных первоисточников по этой теме.
![Чрезвычайная комиссия](/storage/book-covers/3f/3fe92b5b0554db1be4d20933d8d09d7c49250d54.jpg)
Автор — полковник, почетный сотрудник госбезопасности, в документальных очерках показывает роль А. Джангильдина, первых чекистов республики И. Т. Эльбе, И. А. Грушина, И. М. Кошелева, председателя ревтрибунала О. Дощанова и других в организации и деятельности Кустанайской ЧК. Используя архивные материалы, а также воспоминания участников, очевидцев описываемых событий, раскрывает ряд ранее не известных широкому читателю операций по борьбе с контрреволюцией, проведенных чекистами Кустаная в годы установления и упрочения Советской власти в этом крае. Адресуется массовому читателю и прежде всего молодежи.
![Монголия в XIII–XIV веках](/storage/book-covers/21/211ebe4f0db29aa0abd46e1a15cb72b2508aed85.jpg)
Опираясь на монгольские и китайские источники, а также широкий круг литературы, автор книги подробно описывает хозяйство, политические и социально-экономические институты, состояние культуры монгольского народа в период господства монгольских завоевателей в Китае (1260–1388).
![Повседневная жизнь российских железных дорог](/storage/book-covers/98/98d549143d4f474c71fe46a4a8f9b2003a1684b6.jpg)
Отмечаемый в 2007 году 170-летний юбилей российских железных дорог вновь напоминает о той роли, которую эти пути сообщения сыграли в истории нашего государства. Протянувшись по всей огромной территории России, железные дороги образовали особый мир со своим населением, своими профессиями, своей культурой, своими обычаями и суевериями. Рассказывая о прошлом российской железки, автор книги Алексей Вульфов — писатель, композитор, председатель Всероссийского общества любителей железных дорог — широко использует исторические документы, воспоминания ветеранов-железнодорожников и собственные впечатления.
![Повседневная жизнь русского кабака от Ивана Грозного до Бориса Ельцина](/storage/book-covers/08/08db4ed19506ac8d6ccb68f7011002d7c2d9d306.jpg)
«Руси есть веселье питье, не можем без того быти» — так ответил великий киевский князь Владимир Святославич в 988 году на предложение принять ислам, запрещавший употребление крепких напитков. С тех пор эта фраза нередко служила аргументом в пользу исконности русских питейных традиций и «русского духа» с его удалью и безмерностью.На основании средневековых летописей и актов, официальных документов и свидетельств современников, статистики, публицистики, данных прессы и литературы авторы показывают, где, как и что пили наши предки; как складывалась в России питейная традиция; какой была «питейная политика» государства и как реагировали на нее подданные — начиная с древности и до совсем недавних времен.Книга известных московских историков обращена к самому широкому читателю, поскольку тема в той или иной степени затрагивает бóльшую часть населения России.
![Повседневная жизнь опричников Ивана Грозного](/storage/book-covers/cf/cfe1490b93c28e2d1d6e9b0bd4e5560246c2ae63.jpg)
Иван Грозный давно стал знаковым персонажем отечественной истории, а учреждённая им опричнина — одной из самых загадочных её страниц. Она является предметом ожесточённых споров историков-профессионалов и любителей в поисках цели, смысла и результатов замысловатых поворотов политики царя. Но при этом часто остаются в тени непосредственные исполнители, чьими руками Иван IV творил историю своего царствования, при этом они традиционно наделяются демонической жестокостью и кровожадностью.Книга Игоря Курукина и Андрея Булычева, написанная на основе документов, рассказывает о «начальных людях» и рядовых опричниках, повседневном обиходе и нравах опричного двора и службе опричного воинства.
![Повседневная жизнь тайной канцелярии](/storage/book-covers/28/286210ba1e09fb38ad47a88d20f1adcdafc3307a.jpg)
В XVIII веке в России впервые появилась специализированная служба безопасности или политическая полиция: Преображенский приказ и Тайная канцелярия Петра I, Тайная розыскных дел канцелярия времен Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны, Тайная экспедиция Сената при Екатерине II и Павле I. Все они расследовали преступления государственные, а потому подчинялись непосредственно монарху и действовали в обстановке секретности. Однако борьба с государственной изменой, самозванцами и шпионами была только частью их работы – главной их заботой были оскорбления личности государя и всевозможные «непристойные слова» в адрес властей.