Повседневная жизнь горцев Северного Кавказа в XIX веке - [45]
Феодализация затронула и высокогорные скотоводческие общины Балкарии и Карачая. Здесь общинная верхушка сделала свое главенствующее положение наследственным, оформившись в замкнутое сословие таубиев (горских князей). Рядовой общинник, даже разбогатев, не мог стать таубием. Он имел право лишь откупиться от несения повинностей, которые большинство населения выполняло в пользу таубиев. В руках таубиев сосредоточились все права и функции, которые раньше выполняли выборные люди общины (старшины и другие должностные лица). Теперь они стали наследственной привилегией таубиев.
Во второй половине XIX века общинное управление у горцев постепенно заменялось государственно-административным. Назначаемым властями сельским старшинам вменялось в обязанность «законодательным путем» регулировать права сельских сходов (общинных собраний). Сходы фактически созывались для оповещения горцев о решениях царских чиновников и военных властей, проводниками которых в жизнь являлись старшины. Тем не менее, общинные правила оставались основой народной жизни.
V. ЗАКОН И СУД
Адаты
Общество, как известно, не может существовать без определенных норм и правил. Выше мы уже упоминали ряд норм, именуемых адатами, которыми руководствовались горцы в своей повседневной жизни. Адат - слово арабское, означающее «обычай», «привычка». Так называют издревле сложившееся обычное право. На Кавказе этим термином обозначали законы и обычаи, существовавшие до шариата или действовавшие параллельно с ним.
В Дагестане имелись и частные определения закона: в аварском языке «бал» (второе значение этого слова - «борозда»), в кумыкском - «олгу» (буквально - «выкройка», «образец») и т. д.
В статье А. В. Комарова «Адаты и судопроизводство по ним», помещенной в первом томе «Сборника сведений о кавказских горцах», об истории обычного права говорится: «В VIII веке аравитяне, появившись в Дагестане и утвердившись в Дербенте, начали проповедовать новую религию, которая хотя и быстро распространилась между дагестанскими племенами, тем не менее, не была ими принята во всей ее полноте. Несмотря на жестокий фанатизм аравитян, не терпевших никакого противоречия Корану, весь Дагестан сохранил суд по адатам, то есть обычаям, существовавшим еще до прихода аравитян…
Но как только с принятием магометанства явились во многом новые понятия и новые отношения в союзе семейном, для которых старые адаты оказались уже несостоятельными, судопроизводство по необходимости распалось на суд по шариату и на суд по адату. По шариату стали решать все дела, касающиеся религии, семейных отношений, завещаний, наследства (за исключением дел по наследству между потомками владетельных фамилий, решаемых по особым адатам) и некоторых гражданских исков. Дела же уголовные, по нарушению права собственности, общественных постановлений и т. п., продолжали решаться по прежним адатам, к которым прибавились и адаты, определяющие наказания за некоторые преступления и поступки против правил религии. Средину между судом по адату и шариату заняло решение некоторых гражданских дел по маслагату, то есть мировою сделкою при пособии посредников, избранных тяжущимися».
В одном из документов 1741 года говорится: «Жители села Асса согласились передавать в шариатский суд все тяжбы, за исключением тяжб за убийство, кражу; согласились также на взыскание одного котла с того, кто не пошел в шариатский суд от обеих сторон. Свидетельствуют это Хадис Мачадинский и Абдурахман Ородинский».
Адаты включали в себя нормы бытового характера, юридические обычаи и сами нормы права. Свои сборники адатов имели как феодальные владения (Кодекс Умма-хана Аварского, Свод заповедных законов Кайтага-Дарго, составленный во времена уцмия Рустем-хана и др.), так и сельские общины и союзы общин. Приведем в качестве примера отрывки из свода законов Рустем-хана, принятых в начале XVII века:
«Если рот держать закрытым, будет голова цела. Кто не поступает так, тот слабоумный.
Раздел I
1. С того, кто нарушит пост или не помолится в рамазан месяц, взыскать 1000 танка штрафа (танка - сосуд для измерения сыпучих тел, включавший в себя от 8 до 12 фунтов - Авт.)
2. Если обкрадут мечеть, взыскать в десятикратном размере, конфисковать дом: в случае подозрения привести к ответу 40 человек.
3. Если огнем будет нанесен убыток снопам или дому, привести к ответу 40 человек. С уличенного во лжи взыскать в десятикратном размере.
4. Если кто-либо отнесет что-то свое, а другой это утаит, утаивший добровольно должен возвратить и заплатить 100 танка штрафа.
5. Если человеку во время отлучки без всякой его вины в результате ссоры, грабежа, засады его аулу, ему самому, его стаду или имуществу, главе села, талкану (правителю - Авт.) или узденю с целью или по ошибке будет причинен убыток, то убыток этот должны возместить Дарго и жители селения в семикратном размере (Дарго на момент принятия свода еще не отделилось от Кайтага и не вошло в союз вольных обществ Акуша-Дарго - Авт.).
6. В случае если мужчина убьет, а потом скроет, с него трехтысячный штраф и семеро кровников. На того, кто не подчинится этому решению, падает двойная кровь, двойной бук (расходы по ранению или смерти - Авт.) с того.
О коварных нравах, царящих в гареме времен султана Сулеймана Великолепного и Роксоланы, мы все узнали благодаря самому знаменитому турецкому сериалу «Великолепный век». Но сериал не может удовлетворить все увеличивающееся любопытство в отношении этой загадочной темы, которая всегда, во все времена, вызывала особый интерес.Автор Шапи Казиев воссоздает экзотический мир гарема, устройство и иерархию этой «академии любви», раскрывает удивительные тайны, интриги, секреты гаремной магии и обольщения, рассказывает о том, как составлялись коллекции живых драгоценностей – из лучших красавиц мира, ставших невольницами в гареме султанов Востока.Эта уникальная книга – как будто продолжение того «Великолепного века», который завоевал миллионы сердец по всему миру.
В книге писателя Шапи Казиева в художественно-историческом плане воссоздаются события времен Кавказской войны в Дагестане (первая половина XIX века). Героями увлекательного повествования стали многие известные исторические личности, а также образы, созданные воображением автора. Книга представляет интерес для широкого круга читателя.
Книга Шапи Казиева талантливо повествует о жизни имама Шамиля (1797—1871), легендарного полководца Кавказской войны, выдающегося ученого и государственного деятеля, ставшего в 1859 году почетным пленником императора Александра II и окончившего жизнь в Медине. Автор ярко освещает эпизоды богатой событиями истории Кавказа, вводит читателя в эпическую атмосферу противоборства великих держав и сильных личностей, увлекает в мир народов, подобный многоцветию ковра и многослойной стали горского кинжала. Лейтмотив книги — торжество мира над войной, утверждение справедливости и человеческого достоинства, которым учит история, помогая избегать трагических ошибок.Среди использованных исторических материалов автор впервые вводит в научный оборот множество новых архивных документов, мемуаров, писем и других свидетельств современников описываемых событий.
В романе известного дагестанского писателя Шапи Казиева «Крах тирана» на обширном документальном материале рассказывается о важном, исторически значимом событии в жизни Дагестана второй половины XVIII века – разгроме объединенными силами народов Дагестана многотысячной армии «Грозы Вселенной» – персидского шаха Надира, покорившего полмира, но позорно бежавшего с поля сражения в местности Хициб близ Согратля в 1741 году. Поражение Надир-шаха и последующее изгнание его из Дагестана повлекли за собой ряд немаловажных изменений на карте мира.
Раньше гаремы называли «дарюсааде» – «дом счастья». Оказавшись здесь, девушки получали новое имя, обучались религиозному почитанию и абсолютному подчинению. Эзотерический символизм суфиев в соединении с явной эротической направленностью ритуалов скрывал религиозное служение.Автор Шапи Казиев воссоздал экзотический мир гарема, устройство и иерархию этой «академии любви», раскрыл удивительные тайны, интриги, секреты гаремной магии и обольщения, рассказывает о том, как составлялись коллекции живых драгоценностей – из лучших красавиц мира, ставших невольницами в гареме султанов Востока.
Монография протоиерея Георгия Митрофанова, известного историка, доктора богословия, кандидата философских наук, заведующего кафедрой церковной истории Санкт-Петербургской духовной академии, написана на основе кандидатской диссертации автора «Творчество Е. Н. Трубецкого как опыт философского обоснования религиозного мировоззрения» (2008) и посвящена творчеству в области религиозной философии выдающегося отечественного мыслителя князя Евгения Николаевича Трубецкого (1863-1920). В монографии показано, что Е.
Книга отражает некоторые результаты исследовательской работы в рамках международного проекта «Христианство и иудаизм в православных и „латинских» культурах Европы. Средние века – Новое время», осуществляемого Центром «Украина и Россия» Института славяноведения РАН и Центром украинистики и белорусистики МГУ им. М.В. Ломоносова. Цель проекта – последовательно сравнительный анализ отношения христиан (церкви, государства, образованных слоев и широких масс населения) к евреям в странах византийско-православного и западного («латинского») цивилизационного круга.
Если вы налаживаете деловые и культурные связи со странами Востока, вам не обойтись без знания истоков культуры мусульман, их ценностных ориентиров, менталитета и правил поведения в самых разных ситуациях. Об этом и многом другом, основываясь на многолетнем дипломатическом опыте, в своей книге вам расскажет Чрезвычайный и Полномочный Посланник, почетный работник Министерства иностранных дел РФ, кандидат исторических наук, доцент кафедры дипломатии МГИМО МИД России Евгений Максимович Богучарский.
Постсекулярность — это не только новая социальная реальность, характеризующаяся возвращением религии в самых причудливых и порой невероятных формах, это еще и кризис общепринятых моделей репрезентации религиозных / секулярных явлений. Постсекулярный поворот — это поворот к осмыслению этих новых форм, это движение в сторону нового языка, новой оптики, способной ухватить возникающую на наших глазах картину, являющуюся как постсекулярной, так и пострелигиозной, если смотреть на нее с точки зрения привычных представлений о религии и секулярном.
В интересной книге М. Брикнера собраны краткие сведения об умирающем и воскресающем спасителе в восточных религиях (Вавилон, Финикия, М. Азия, Греция, Египет, Персия). Брикнер выясняет отношение восточных религий к христианству, проводит аналогии между древними религиями и христианством. Из данных взятых им из истории религий, Брикнер делает соответствующие выводы, что понятие умирающего и воскресающего мессии существовало в восточных религиях задолго до возникновения христианства.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Отмечаемый в 2007 году 170-летний юбилей российских железных дорог вновь напоминает о той роли, которую эти пути сообщения сыграли в истории нашего государства. Протянувшись по всей огромной территории России, железные дороги образовали особый мир со своим населением, своими профессиями, своей культурой, своими обычаями и суевериями. Рассказывая о прошлом российской железки, автор книги Алексей Вульфов — писатель, композитор, председатель Всероссийского общества любителей железных дорог — широко использует исторические документы, воспоминания ветеранов-железнодорожников и собственные впечатления.
«Руси есть веселье питье, не можем без того быти» — так ответил великий киевский князь Владимир Святославич в 988 году на предложение принять ислам, запрещавший употребление крепких напитков. С тех пор эта фраза нередко служила аргументом в пользу исконности русских питейных традиций и «русского духа» с его удалью и безмерностью.На основании средневековых летописей и актов, официальных документов и свидетельств современников, статистики, публицистики, данных прессы и литературы авторы показывают, где, как и что пили наши предки; как складывалась в России питейная традиция; какой была «питейная политика» государства и как реагировали на нее подданные — начиная с древности и до совсем недавних времен.Книга известных московских историков обращена к самому широкому читателю, поскольку тема в той или иной степени затрагивает бóльшую часть населения России.
Иван Грозный давно стал знаковым персонажем отечественной истории, а учреждённая им опричнина — одной из самых загадочных её страниц. Она является предметом ожесточённых споров историков-профессионалов и любителей в поисках цели, смысла и результатов замысловатых поворотов политики царя. Но при этом часто остаются в тени непосредственные исполнители, чьими руками Иван IV творил историю своего царствования, при этом они традиционно наделяются демонической жестокостью и кровожадностью.Книга Игоря Курукина и Андрея Булычева, написанная на основе документов, рассказывает о «начальных людях» и рядовых опричниках, повседневном обиходе и нравах опричного двора и службе опричного воинства.
В XVIII веке в России впервые появилась специализированная служба безопасности или политическая полиция: Преображенский приказ и Тайная канцелярия Петра I, Тайная розыскных дел канцелярия времен Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны, Тайная экспедиция Сената при Екатерине II и Павле I. Все они расследовали преступления государственные, а потому подчинялись непосредственно монарху и действовали в обстановке секретности. Однако борьба с государственной изменой, самозванцами и шпионами была только частью их работы – главной их заботой были оскорбления личности государя и всевозможные «непристойные слова» в адрес властей.