Последняя пастораль - [33]
Широкий экран «наружного» телевизора, на котором тяжело ворочалось нечто смолисто-огненное — вода не вода, нефть не нефть, — внезапно ярко вспыхнул: показалось и тотчас унеслось ввысь толстое тело ракеты, отплевываясь огнем, еще одно и еще.
Атомоход вдавило в толщу океана, освободившийся от полтысячи тонн корпус его стал заваливаться на нос: некому было принять в кормовую систему столько же тонн воды. Грозная океанская толща, глубоко потревоженная непонятно откуда доходящим светом, сначала все расступалась перед скользящей ко дну массой металла, но вдруг как бы спохватилась: невидимые челюсти медленно сжались на стальных боках подлодки, и они протяжно и жалобно заскрежетали. Последняя, задыхающаяся живая плоть не отпускала от себя затуманенное сознание — лучик его, все еще чудо из чудес, безопасно пронизывал и каменную толщу воды, и полную тьму, поглотившую лицо женщины на теперь уже невидимом подволоке центрального поста.
15
Не давай же воли своей руке, дабы не все люди погибли; пощади, дабы не все они исчезли с лица земли. Вместо потопа пусть бы лучше пришел лев и сократил род людской! Вместо потопа пусть бы лучше пришел голод и опустошил землю! Вместо потопа пусть бы лучше пришла богиня-чума и поразила человечество!
«Сказание о Гильгамеше».
Я увидел человека. Высоко поднимая голову над цветами (точно тонущий, захлебывающийся пловец), он добирается, гребется, ползет снизу ко мне — на скалы.
А что же было со мной, с нами вот здесь недавно: пистолет лежит на камне и чуть в сторонке сушится обойма?.. Значит, не было, не произошло — какое счастье! Как могло такое примерещиться, присниться, привидеться? И как все логично происходило, все разговоры… Но кто и с чем бежит, ползет сюда? Он не ползет, он тащит свое тело, черты лица искажены как от боли, и нога неестественно волочится, вывернута. На лице кровь.
Я бросился навстречу, сам рискуя разбиться.
— Что, что с Нею? Говори! Говори!
Рот его разодран в крике, но до меня доносится лишь хрип. Наконец разобрал:
— Она… купаться…
Снова хрип, бульканье в горле.
— Что? Что? Говори же!
— Там радиация… бешеная…
Залп — так он был? Не все сон, что-то все-таки было, произошло? «Первая… Вторая… Пошли…»! Дуэль — была?..
Я не дослушал и побежал вниз, где рыжим пятном темнеет шалаш. Там никого не видно, но это там, там! Не я о скалы, о камни — они бьются о меня, бросаются на меня. На миг, зайдясь от боли в разбитом колене, присел и увидел странное, движущееся со стороны моря копье, летящее не острием вперед, а боком. Сразу и легко понял, что это птицы, но выстроившиеся в вертикальный строй строго одна над другой. И также сразу понял, что птицы, ощущая лишь ими улавливаемый ветер радиации, отыскивают между смертельными потоками щель, пытаются сквозь нее протиснуться, выбраться.
Я скатывался вниз, к морю, так, точно боялся добежать туда живым. Спасали и, может быть, спасли меня только пружинящие маты из цветов, проклятых, ненавистных. Упруго принимали на себя мое изодранное, избитое тело, обласкивая спасительным холодком. Как бы прося прощения за все — за что за все?..
А вот и пляж, берег моря, где столько следов было прежде: наших с Нею, потом его и Ее, — теперь здесь одна лишь засохшая пена. Любила, усевшись на песке, рисовать пальцем маленькие следочки…
А рядом дышит океан, невинно прежний. И тут я увидел, что не так это, что наоборот — все изменилось и стремительно продолжает меняться. Я вдруг услышал — но это тотчас пропало, оставшись в сознании, — грозный, нарастающий в глубине черного пространства какой-то каменный рев. Не колодец, накрытый голубой крышкой неба, наш остров, как всегда нам представлялось: на глазах у меня черные стены стали отваливаться назад — это уже широкая воронка, образуемая стремительным вращением. Небо, я это просто вижу, расширяется, зато пятка воронки — остров и полоска моря вокруг, — наоборот, сужается, и тоже буквально на глазах. А может, всегда бешено вращались стены покрывшего всю Землю радиоактивного мрака, мы только не замечали этого, беззаботно прилепившись, живя на дне гибельного смерча, в его мертвой, неподвижной точке?..
Где, где же Она? Успеть увидеть, понять, что с Ней, с нами! Я устремился к шалашику, глаза привычно поискали подаренный астронавтом костюм. Он всегда тут мирно голубел. Ничего, никого, нигде! Заглянул в чужой сумрак шалаша, даже тронул рукой водоросли, постель. Ушла к водопаду? Куда Она могла уйти?..
И тут я увидел Старуху. Откуда она, кто это? Сидит, вытянув ноги, на песке, прислонясь к задней стенке шалаша, будто прячется здесь. Почему смерть рисуют в виде старухи — вот такой? А почему не мужик-дебил, не верзила в мундире? Но именно о Старухе-смерти мысль у меня сейчас.
Все не могу понять, кто она и как здесь оказалась. А может, давно, всегда здесь сидела, за шалашиком, да никто не замечал? Я сюда и вообще не спускался последние дни. Залитые слезой, потухшие глаза, запавший, без зубов рот, шея и лоб в фиолетовых пятнах, какие-то клочья вместо волос на светящемся черепе — и это существо когда-то было женщиной? И вся она в гнилостных пятнах, о господи, даже не прикрыта ничем. Вот какую наготу надо прятать. Сморщенная кожа по-животному подергивается то в одном, то в другом месте — эти пятна болезненны. Сама же Старуха сидит бесчувственно-неподвижно, на голове и коленях, на плечах, руках какие-то водоросли, точно кто-то хотел, старался все-таки прикрыть этот ужас распада. О господи, да это же волосы! Теперь я разглядел, вижу —
![Немой](/storage/book-covers/c3/c34916c61a8d6b9ada2b6be4820223dc373c4026.jpg)
Видя развал многонациональной страны, слушая нацистские вопли «своих» подонков и расистов, переживая, сопереживая с другими, Алесь Адамович вспомнил реальную историю белорусской девочки и молодого немецкого солдата — из минувшей большой войны, из времен фашистского озверения целых стран и континентов…
![Я из огненной деревни…](/storage/book-covers/e5/e54c438a48e47bf02e0d82d22569e9223dcf9187.jpg)
Из общего количества 9200 белорусских деревень, сожжённых гитлеровцами за годы Великой Отечественной войны, 4885 было уничтожено карателями. Полностью, со всеми жителями, убито 627 деревень, с частью населения — 4258.Осуществлялся расистский замысел истребления славянских народов — «Генеральный план „Ост“». «Если у меня спросят, — вещал фюрер фашистских каннибалов, — что я подразумеваю, говоря об уничтожении населения, я отвечу, что имею в виду уничтожение целых расовых единиц».Более 370 тысяч активных партизан, объединенных в 1255 отрядов, 70 тысяч подпольщиков — таков был ответ белорусского народа на расчеты «теоретиков» и «практиков» фашизма, ответ на то, что белорусы, мол, «наиболее безобидные» из всех славян… Полумиллионную армию фашистских убийц поглотила гневная земля Советской Белоруссии.
![Каратели](/storage/book-covers/8b/8b870d0bbb3673f6ace1b4a73b66a2f6538c4b9c.jpg)
В книгу Алеся Адамовича вошли два произведения — «Хатынская повесть» и «Каратели», написанные на документальном материале. «Каратели» — художественно-публицистическое повествование о звериной сущности философии фашизма. В центре событий — кровавые действия батальона гитлеровского карателя Дерливангера на территории временно оккупированной Белоруссии.
![Война под крышами](/storage/book-covers/23/2342cd4c9813cafb1aeeecb0a66bb9f540a69d0f.jpg)
«…А тут германец этот. Старик столько перемен всяких видел, что и новую беду не считал непоправимой. Ну пришел немец, побудет, а потом его выгонят. Так всегда было. На это русская армия есть. Но молодым не терпится. Старик мало видит, но много понимает. Не хотят старику говорить, ну и ладно. Но ему молодых жалко. Ему уж все равно, а молодым бы жить да жить, когда вся эта каша перекипит. А теперь вот им надо в лес бежать, спасаться. А какое там спасение? На муки, на смерть идут.Навстречу идет Владик, фельдшер. Он тоже молодой, ихний.– Куда это вы, дедушка?Полнясь жалостью ко внукам, страхом за них, с тоской думая о неуютном морозном лесе, старик проговорил в отчаянии:– Ды гэта ж мы, Владичек, у партизаны идем…».
![Иван Мележ](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Король-предатель](/storage/book-covers/1d/1d8681aea2a21e5dc5bfa830e3fad393dc2c69af.jpg)
Дилогия про гномов — единственной расы, уцелевшей после фэнтези-апокалипсиса. Оставшись в полностью изолированном от внешнего мира городе, запрятанном глубоко в недрах гор, общество разделилось на три больших лагеря. Чернь, знать, король и его подчинённые — никто не ставит интересы других сословий ни в грош. В спёртом подземном воздухе отчётливо витает дух назревающей гражданской войны. Но главная опасность, уничтожившая всех людей, эльфов и орков, никуда не пропала. Грядёт конец всего сущего. Оставшееся в изоляции общество стремительно деградирует.
![Забудь меня, если сможешь](/storage/book-covers/cb/cb01afa3fcc39bd601520984b5fd06c586c66a81.jpg)
Когда кровожадные зомби заполонили улицы Лондона, ученые корпорации «Нью Сентори» начали поиски методов для спасения человечества. Они утверждали, что, пройдя процедуру оздоровления, люди смогут вновь обрести долгожданное спасение. Лишь немногие догадывались, что на самом деле стоит за разработками «Нью Сентори».В городе остались те,кто отказался примкнуть к идеям обезумевших ученых. Самым неуловимым оказался отряд «Торнадо». Ученые решили ответить аналогичными мерами, послав в тыл врага своего шпиона. До оздоровления ее звали Евой.
![Штамм «Ратоньера»](/storage/book-covers/35/35ff9cd2b714c5888c17d530a49b1ad07c6e9bea.jpg)
Уже почти пятьдесят лет, как вирус бесплодия поразил человечество. В мире остаются лишь стремительно стареющие взрослые, срок жизни утекает, как вода. Однако и здесь работают вечные истины: страшен не вирус, а человек; спасает не вакцина, а дружба и взаимовыручка; человек молод, пока способен любить; спасение приходит, когда ждешь его меньше всего.Метки: современность, открытый финал, насилие, нецензурная лексика, ангст, фантастика, постапокалиптика, антиутопия, смерть основных персонажей, смерть второстепенных персонажей.Визуализация: Кирилл (Валентин Зубков) — https://img01.rl0.ru/afisha/e772x520q65i/s1.afisha.ru/ms/3815ooJI_A2ZJmL5JHLv3f7sDaPeIxn3D5nO0yqsmgw.jpgМаксим в 47 лет (Радослав Брзобогаты) — http://m.kino-teatr.ru/acter/album/210571/515977.jpgЛиза (Чулпан Хаматова) — https://ss.metronews.ru/userfiles/materials/140/1401925/858x429.jpgАртем (Егор Баринов) — https://polit-gramota.ru/wp-content/uploads/2019/11/egor-barinov-unikalnye-fakty-4639c4d.jpgСемен (Михаил Ульянов) — https://w.today/wp-content/uploads/2019/06/343d0a2de6880fb9057e688a71e32480.jpgАнжела (Барбара Стрейзанд) — https://i.pinimg.com/736x/31/3b/a7/313ba79cef94855daa7482ac32d9b9c3.jpgИспанский террорист (Анатолий Смиранин) — https://cdn.smartfacts.ru/342549/conversions/anatoliy-smiranin_0-medium.jpgДед Митрич (Вячеслав Тихонов) http://donfilmstudios.ru/wp-content/uploads/2017/02/204-768x432.jpgЗаведующая дома культуры (Лариса Удовиченко) — https://avatars.mds.yandex.net/get-pdb/1683100/31c512a0-e057-4ed6-9903-cb48295424c2/s1200?webp=falseИван, ростовский активист (Леонид Марков) — https://s.mediasole.ru/cache/content/data/images/1490/149097.
![Праздник Святой Дженис](/storage/book-covers/bb/bb55510340ff811e7c83c30d604999d100dbc463.jpg)
Главный герой Вольфганг Ганс Мбикана, дипломат Юго-Восточной Африканской Торговой Компании, ожидая решения своего вопроса, путешествует по Северной Америке, пережившей Крушение и генетический шторм, сопровождая в концертном турне певицу, которая разыгрывает роль Дженис Джоплин.
![Обратный отсчёт](/storage/book-covers/7c/7cc1dbf339bcd45ebafba98c7f322717ae8f7d51.jpg)
Переработанный и окончательный вариант романа «Гагарин-шайтан». Действие охватывает 250 лет будущего России. Антиутопия. Можете считать роман постапокалиптическим :)
![Псы Господни (Domini Canes)](/storage/book-covers/4e/4e971286d505deaf33903aced622c16c446cf25b.jpg)
Это роман об Апокалипсисе, о науке, — роман о вере, роман о том, кто мы есть… и о том, что ждёт всех нас в темноте. И если Вам станет страшно, значит во вкрадчивой тишине пустых улиц Вы тоже услышали приближающееся: «…с-с-с-с-с…ш-ш-ш-ш-ш…..с-с-с-с-с…» — и Вы молча переглянетесь с авторами, понимающе щуря глаза — да, теперь Вы тоже обладаете знанием. Вот только спасёт ли оно нас?