Последняя пастораль - [2]
Наши стройные березки, под которыми мы готовим себе обед, где и сейчас вьется легкий дымок, семена свои разбрасывают опасливо: кое-где проросли молодые зеленые ростки, тянутся из каменных расщелин, но желтые монстры-цветы тут как тут, прямо-таки наваливаются на них, теснят, душат. Каждое утро я освобождаю из-под тяжелой массы цветов нежные березовые побеги.
Но как они появились на этом экваториальном островке, северные березки, какими судьбами? Да что какими: где зима, где лето, где север, где юг — все по-сумасшедшему перемешалось. Хорошо, что еще не на леднике сидим!
Нам бы вспомнить до конца, откуда и кто мы, ну вот хотя бы Она. Каждое утро Она просыпается немножко другой, даже на другом языке меня приветствует. Нечто вроде игры это у нас.
— О, my dear.[3]
Ясно, сегодня мы — англичанка. А если угодно, то и американка, на выбор.
— Работничек мой, уже не спишь!
Все понятно, мы — русские.
— Коханы мой! — с польским или белорусским акцентом.
— Саго, carissimo![4]
Ну ясно, мы — итальянцы.
Но вдруг — по-японски или на хинди заговорит, не открывая глаз, руками потянувшись к свету.
— Oh, mon amour!
Ну совсем парижаночка, встречайте, принимайте нас, таких хороших, таких после сна по-крабьи медлительных. И столько у нас этих коленок и локотков острых, и так они уютно все складываются, укладываются, если нас хорошенько, от души обнять и целовать, целовать сонный рот… А промедлишь, отпустишь — из него вдруг, как из туристско-солдатско-шпионского разговорника, посыплется:
— Can you show me the way to the road? I'll pay for it.[5]
— Je voudrais acheter un souvenir.[6]
— Hände hoch! Ręce do gory! I'll fire![7]
— Où pourrais-je passer bien cette soirée?[8]
Самое удивительное в этой игре, что она не вполне, не до конца игра. Впрочем, как и все на этом острове: и так и не так, и есть и вроде нет, нечто, но одновременно и некто. Заговорит на другом языке — и в Ней самой что-то изменится, покажется, что это правда, что — итальянка! англичанка! японка! а если мало, то и француженка…
Какой и кем проснется сегодня? Я все оглядываюсь на березки и спешу, спешу к Ее пробуждению разделаться с желтой напастью. А потом — сто шагов пройти, и я смогу смотреть на Нее! Присесть на корточки перед лазом в нашу пещеру и не пропустить, ничего не упустить из мига Ее пробуждения…
3
Раем на зямлi выглядываў наш сад,
Я ў iм — Адам, яна ў iм — Ева,
Ў pai гэтым вецер быў нам бог i сват,
Вецвямi шлюб давала дрэва…
Янка Купала, «Яна i я».[9]
Когда первая березка поднялась из-под камней — слабенькая, хилая веточка, чудо из чудес на нашем тогда еще совершенно плешивом, крысином острове, — Она спросила, нет, крикнула:
— Кто это?!
Кто, а не что. Детски-языческое из Нее и теперь не все ушло-вышло.
Я почему-то помню время, когда мы, и я и Она, были детьми. В том-то и дело, что вроде бы одновременно.
Как я с несмелой мальчишеской влюбленностью подсматривал за Нею в стайке школьных подружек и как однажды ошеломлен был, когда увидел, как они с заговорщицкими и как бы слепыми лицами побежали в сторону школьной нашей уборной, только в другую дверь. Конечно, для меня это не было новостью, что они, как и мы, но чтобы — Она! Был оскорблен образ, нетелесный, эфирный, который во мне жил и от которого я все время немножко был как бы под наркозом.
Помню Ее с бабушкой на катке. Бабушка держала на руках черную шубенку, пока внучка в белых высоких ботинках, голенастая, как аистенок, училась кататься на коньках, смешно, будто к горячему притрагивалась и тут же отдергивала ногу ото льда.
А вот Ее память этого не удерживает — упирается в березки, когда они были совсем веточками. Ну и, конечно, помнит вместе со мной беспанцирных черепах да шныряющих трехголовых крыс. Bпpoчем, какими-то кончиками память Ее протянута за таинственную стальную дверь, желтую от сырости, ржавчины. Которая за водопадом…
К нашим девяти березкам цветы не решаются приблизиться. Она уверена, что березы их отгоняют. Отыгрываются же вонючки на березках-детях. Мы здесь даже «грядки» свои, плантацию разбили — под защитой берез. Землю наносили со всего острова, соскабливали, выковыривали земляную мякоть из расщелин, трещин в скалах и в целлофановых мешочках таскали к березовой рощице. Этих мешочков множество валяется вдоль берега. Издали — словно застывшая мыльная пена. Или медузы. А может, это новые медузы такие? Вот и черепахи совершенно изменились, беспанцирные и прыгающие, как заводные игрушки, — лишь над паралитически подергивающейся головкой панцирный щиток.
На своей плантации, на грядках мы выращиваем дождевого червя. Первое дружелюбное живое существо, которое удостоило нас своим соседством на острове.
Как мы радовались, как счастливы были, когда это произошло. Она закричала так, что я сначала испугался, не беда ли. Червяк важно лежал у Нее на ладони, и мы трогали его, поглаживали пальцем, осторожно фукали-дули, как на огонек. Я все спрашивал, где, как Она его нашла. Она показывала на лужицу в расщелине. Но я невольно поглядел на низкое небо наше. (Тогда это была серая пелена — будто марля натянута поверх воронки.) В наши пацаньи годы мы были твердо убеждены, что дождевые черви падают с неба. Вместе с нитями дождя.
![Немой](/storage/book-covers/c3/c34916c61a8d6b9ada2b6be4820223dc373c4026.jpg)
Видя развал многонациональной страны, слушая нацистские вопли «своих» подонков и расистов, переживая, сопереживая с другими, Алесь Адамович вспомнил реальную историю белорусской девочки и молодого немецкого солдата — из минувшей большой войны, из времен фашистского озверения целых стран и континентов…
![Я из огненной деревни…](/storage/book-covers/e5/e54c438a48e47bf02e0d82d22569e9223dcf9187.jpg)
Из общего количества 9200 белорусских деревень, сожжённых гитлеровцами за годы Великой Отечественной войны, 4885 было уничтожено карателями. Полностью, со всеми жителями, убито 627 деревень, с частью населения — 4258.Осуществлялся расистский замысел истребления славянских народов — «Генеральный план „Ост“». «Если у меня спросят, — вещал фюрер фашистских каннибалов, — что я подразумеваю, говоря об уничтожении населения, я отвечу, что имею в виду уничтожение целых расовых единиц».Более 370 тысяч активных партизан, объединенных в 1255 отрядов, 70 тысяч подпольщиков — таков был ответ белорусского народа на расчеты «теоретиков» и «практиков» фашизма, ответ на то, что белорусы, мол, «наиболее безобидные» из всех славян… Полумиллионную армию фашистских убийц поглотила гневная земля Советской Белоруссии.
![Каратели](/storage/book-covers/8b/8b870d0bbb3673f6ace1b4a73b66a2f6538c4b9c.jpg)
В книгу Алеся Адамовича вошли два произведения — «Хатынская повесть» и «Каратели», написанные на документальном материале. «Каратели» — художественно-публицистическое повествование о звериной сущности философии фашизма. В центре событий — кровавые действия батальона гитлеровского карателя Дерливангера на территории временно оккупированной Белоруссии.
![Война под крышами](/storage/book-covers/23/2342cd4c9813cafb1aeeecb0a66bb9f540a69d0f.jpg)
«…А тут германец этот. Старик столько перемен всяких видел, что и новую беду не считал непоправимой. Ну пришел немец, побудет, а потом его выгонят. Так всегда было. На это русская армия есть. Но молодым не терпится. Старик мало видит, но много понимает. Не хотят старику говорить, ну и ладно. Но ему молодых жалко. Ему уж все равно, а молодым бы жить да жить, когда вся эта каша перекипит. А теперь вот им надо в лес бежать, спасаться. А какое там спасение? На муки, на смерть идут.Навстречу идет Владик, фельдшер. Он тоже молодой, ихний.– Куда это вы, дедушка?Полнясь жалостью ко внукам, страхом за них, с тоской думая о неуютном морозном лесе, старик проговорил в отчаянии:– Ды гэта ж мы, Владичек, у партизаны идем…».
![Иван Мележ](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Проклятый код](/storage/book-covers/9a/9a4017ca5fe17a11ba9d0df78b43213ae416bc0d.jpg)
Спаун-дизайнеров создали люди, как квинтэссенцию, своего вечного стремления победить смерть. Они наделили их способностью изменять человеческое ДНК на уровне Бога. Но этот дар стал причиной ненависти и страха. Человек, вдруг ставший Создателем, оказался не готов к этой роли. Люди пошли по пути своего выдуманного Бога, наславшего потоп, но вместо этого они использовали жутких существ персекуторов — кибергенетических убийц. Настоящих демонов порожденных сознанием человека, созданных выслеживать и убивать спаун-дизайнеров.
![Катарсис](/storage/book-covers/44/44c3d445cea019f7f56a69eead04762de9df002b.jpg)
Созданный Творцом Эдем, становится камнем преткновения, первым шагом на пути в бездну хаоса. Гибель Лилит и непомерные амбиции Люцифера, приводят к братоубийственной войне в Небесном Царстве, в ходе которой мятежников изгоняют в пустоши безжизненной Инферны. Архангел Гавриил предвидит возвращение Люцифера и предупреждает Михаила. Архистратиг создает в Эдеме тайное военное общество «Небесный щит», вербует последователей, инициирует строительство оборонительных цитадели по всему миру. Воскрешенная запрограммированной генетической аберрацией Лилит, открывает врата бездны, высвобождая Люцифера.
![Летящие к Солнцу 1. Вопрос веры](/storage/book-covers/11/11166f12cf64380feba5ab35f57d203009e124cc.jpg)
Их появление предсказано в незапамятные времена. Три всадника постапокалипсиса, что вернут солнце погруженному во мрак и холод миру. И пусть одному из них неведомы человеческие чувства, второй — более безумен, чем гениален, а третья — хрупкая девушка, научившаяся убивать раньше, чем ходить, они — команда. Рано или поздно они заставят солнце взойти над обледеневшей Землей, если, конечно, прежде не спалят ее огнем сердец. А пока им предстоит решить важнейший вопрос — вопрос веры.
![Образ жизни](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Между Тьмой и Ночью](/storage/book-covers/d0/d0ccbf37bd98a8b6dbe5c4770ebb55cca1f952fb.jpg)
Мрачненькая сказка про маленького, но отважного и ужасно благородного монстрика. Магии нет. Богов нет. Эльфов/гномов тоже нет. Есть только жалкие осколки огромной био-технологичной цивилизации и почти типичное средневековье на единственном уцелевшем после апокалипсиса кусочке мира.ЧИТАЙТЕ НОВЫЙ ДОЛГОЖДАННЫЙ РОМАН УЛЬЯНЫ КУЗНЕЦОВОЙ — РУССКОЙ УРСУЛЫ ЛЕ ГУИНН!
![Смерть ночи](/storage/book-covers/7b/7b94a17b1678498cfd4bcc72c3c4305212e3a0ca.jpg)
Продолжение книги, на основе которой был снят захватывающий фильм «Вторжение. Битва за рай»! Прошло уже несколько месяцев, с тех пор как Элли и её друзья вернулись из похода и обнаружили, что их страна захвачена ненавистным врагом. Подростки приняли сложное решение: они должны не просто выжить, но и оказать врагу сопротивление. Однако о себе дают знать первые неудачи и поражения (Корри в больнице, в коме, Кевин в плену). Отныне каждый из молодых людей ведёт борьбу не только с оккупантами, но и с собственными разочарованиями и бедами, рухнувшими иллюзиями и противоречивыми чувствами.