Последняя Баллада - [68]

— Олег, а это было действительно чудо? — поравнявшись с вампиром, спросил Хар, которому наконец удалось вставить челюсть на место. — Просто мне показалось, что это обычная магия — у нас на лекции по теории магии как раз разбирались принципы верба- льно-жестикулярного обращения с нематериальными объектами и полями…

— Йося считает, что «чудо Господнее», — пожал плечами Олег.

— А ты? Олег, ты в богов вообще веришь? — не унимался Хар.

— Ну и тему ты нашел! Мне больше нечем заняться, кроме как вопросы веры обсуждать… Хар, а ты в стол веришь? Или в помидоры — сладкие красные помидоры? — вопросом на вопрос ответил вампир.

— При чем тут помидоры? — удивился парень. — Как можно в них верить?

— Вот и я не понимаю, как можно верить в богов. Погулять с ними — всегда пожалуйста, так, как боги, смертные веселиться не умеют. Дионис, пройдоха, вообще не просыхал, Зевс — редкий бабник и волокита, как с очередной смертной погуляет — под эгидой[13] от жены полдня прятался. Тор с Ёрмунгандом приколисты редкие, любили на публику работать, то один другому голову отрубит, то наоборот. О Локи и не говорю — уж как только он над всеми измывался, и все с серьезным лицом! Перун со Сварожичем — те еще прохиндеи, недавно с ними встречался, а уж про сам знаешь кого и не говорю… Ну и скажи мне, Хар, как можно после всего этого верить в богов? Да я лучше в помидоры буду верить, чем в богов!

— Полностью согласен, — кивнул Камардон, которого к разговору вроде как и не приглашали.

— Оригинальная трактовка… — заметила Мария.

— Ересь! — начал было святой отец, но тут же сам себя перебил: — Господи, а это еще что такое?!

— Не знаю… — честно признался Олег.

И никто не знал. По схеме башни было отчетливо видно, как из дымки, окутывающей верхние этажи, навстречу нашим героям спускались три призрачные фигуры. Причем для них не существовало стен и перекрытий, смутные, бесформенные тени неслись сквозь этажи, начисто игнорируя любые физические законы. Новая опасность приближалась стремительно, времени на раздумья не оставалось — конечно, это могли оказаться обычные мирные приведения, заскучавшие по общению с нормальными людьми, но готовиться стоило к худшему.

И, как всегда в таких случаях, вампиру пришлось взять всю ответственность на себя:

— Машунь, крыса… Йося, уходи в тени… Камардон, держи… Хар, у меня нет другого выхода…

А пока девушка оборачивалась крысой, тролль вспоминал уроки Зои Кортеш и растворялся в тенях, рыцарь послушно поймал брошенный в руки Огонь Прометея, а парень непонимающе озирался по сторонам, Олег обратился к одному из самых древних заклинаний, доставшихся людям от драконов, самых древних обитателей Земли… До встречи с призрачными тенями оставались считаные секунды…

Когда же эта встреча произошла, загадочных врагов ждало полное разочарование. Призраки жаждали боя — кровавого боя, ибо лишь в нем заключалось их призвание. Последние обитатели древнего мира, сгинувшего в пламени сверхновой звезды, они поклялись навеки служить «братьям», избавившим их от страшной участи остальных сородичей. Последнее оружие, последний шанс — их призывали тогда, когда враг оказывался не по зубам даже всесильным «братьям», они усмиряли непокорные народы, сражались с величайшими воинами на бескрайних просторах неисчислимого множества миров. И побеждали, потому что еще не сотворено было руками человека оружие, способное сразить древних призраков.

Вот и сейчас их пробудили от сна, многовекового сна, приказав уничтожить дерзких захватчиков, посмевших вторгнуться в самое сердце империи «братьев», в лаборатории проекта «Светоносный». Призраки жаждали сражения, они готовились встретить грозного врага

— армии непобедимых героев, магов, способных одним словом сотрясать континенты и возводить горы, воинов, способных одним ударом меча пробить чешую золотого дракона. Именно с такими сражались призраки последние десятки тысяч лет, но каково же было их удивление, когда они увидели своего противника.

Вампир. Один жалкий, трусливый вампир, ошара- шенно озирающийся по сторонам, без оружия, отсвечивающий легким магическим фоном. Одинокий, слабый, неуверенный вампир — это даже не враг, это жалкое посмешище, пародия на врага, марать о такого «руки»[14] призраки считали выше своего достоинства. Но приказ есть приказ, в первую очередь «братья» требовали уничтожить именно вампира и лишь потом его загадочно исчезнувших путников — и жизнь вампира была выпита. Без злости, без сожаления — призраки лишь исполняли свою работу. Вот выступи против них великий чародей — тогда да, победить подобного врага всегда в радость, и чем больше было при жизни его могущество, тем слаще миг победы…

Призраки «осмотрелись» по сторонам — хоть враг и был повержен, но их чутье, чутье последних воинов некогда великой империи, сгинувшей в пламени пробудившегося солнца, утверждало, что что-то здесь не так. Слишком просто далась победа, слишком слаб враг… Детали, неприметные детали — крыса в мире, где никогда не водилось крыс; тень, хоть некому было эту тень отбрасывать; странный светильник, способный затмить кого-то своим сиянием… Призраки не умели анализировать — воины до мозга костей, они владели любым оружием, что когда-либо было изобретено под светом звезд, знали самые разрушительные заклинания, умели одерживать победу даже над стократ превосходящим противником. Дети войны, они не мыслили иного существования, кроме вечной битвы, не знали хитроумных ловушек, побеждая лишь собственным умением и силой.