Последний герой в переплете - [5]

Шрифт
Интервал

Парень с девушкой были Игроками 1-с и 2-а, мужчина — номером 3-а. Между 1-с и 3-а уже возникла сильная неприязнь, хотя до начала Игры было еще около суток.

Игрок 3-а отвел в сторону глаза, почувствовав себя при этом весьма неловко. «…Перед каким-то мальчишкой, фу!..»

Через некоторое время он, шагая из туалета, опять краем глаза зацепил эту парочку, 1-с и 2-а. Они сидели, крепко обнявшись, но при этом умудрялись о чем-то темпераментно спорить, улыбаясь друг другу. 3-а испытал легкий укол в сердце.

Вернувшись и сев в свое кресло, он раскрыл книгу и опустил в нее взгляд. Обучаясь несколько лет назад в Гарвардской школе бизнеса, 3-а тщательно запоминал манеры преподавателей и потом присваивал их себе, копируя не без изящества. Из Гарварда была привезена и эта посадка при чтении — с подчеркнуто прямой спиной и подбородком, вытянутым вперед. Среди развалившихся кто во что горазд пассажиров (шел уже не первый и не второй час полета) он, пусть и выглядел отчасти нелепо, все-таки по-хорошему выделялся свой благородной осанкой.

Если, кстати сказать, было возможным заглянуть Игроку 3-а через плечо, стало бы ясно, что мысли его заняты более существенными вещами, чем содержание книги. Между страниц были вложены две фотографии. На обеих изображена одна и та же женщина, уже не первой молодости (скорее всего, она была ровесницей 3-а), но красивая, с правильными чертами лица. Одна фотография была уже чуть выцветшая, с треснувшим уголком. Вторую, сделанную на «Полароиде», кажется, отсняли совсем недавно. На ней женщина сидела в кресле, сложив руки на животе, она была беременна. Ее лицо, беззаботно веселое на старом фото, теперь было омрачено тревогой, хотя и здесь она улыбалась.

«Может, бросить все к черту и вернуться? Пока не поздно, а? Как же я оставил ее сейчас? Ведь у нее такое… состояние тревожное… Я хочу быть рядом с ней, я же ее люблю!

Этим-то сосункам хорошо (хм, неужели укол в сердце — зависть? Зависть?! Стыдно, 3-а, стыдно!), они вдвоем. Хотя, что они могут знать о серьезных чувствах? Этот мальчишка дурно воспитан, на острове, когда он завопит от слабости, молодые все слабаки, я прижму его к ногтю. Впрочем… Чего там прижимать? «Съедим» его на первом же Совете…

Как же она там? Организаторы обещали, что будут звонить каждые три дня. Черт их знает, этих организаторов! А может, мне самому дадут возможность звонить? Хотя бы изредка? Цивилизованные же люди, должны войти в положение! Хм, а они спросят — ты контракт читал перед тем, как подписывать? Вот и не ной! Жена у него беременна… Так что ты не сидишь с ней, че поперся? Да, наверное, так и скажут… Ну хоть сами-то звонить будут? Может развернуться, пока не поздно, а?..»

Потом он вспомнил про приз и представил, как кстати будет такая огромная сумма, когда родится сын. Подумал о женщине с фото, но теперь по-другому: она в красивом платье входит с ним под свет софитов получать главный приз. Как она будет с гордостью смотреть на мужа победителя.

В том, что он победит, 3-а не сомневался.

— Ну, за эти… Куда мы летим-то? Ха-ха-ха!

— Ха-ха!

— И-ии-хи-хи! Коста-дель-Бастиментос! Иххххииии!

— Ну да! За них!

Игроки 4-с, 5-с и 6-е чокнулись, 4 и 5 — пивом, 6 — красным вином. 4-с и 5-с были рослыми, крепко сложенными парнями с короткими стрижками светлых волос. Оба голубоглазые, они могли сойти за братьев. 6-е была, по виду и манерам, совсем молодой девушкой. Она часто смеялась с подвизгиваниями над шутками парней, которые явно были довольны реакцией собеседницы. Иногда она поднимала вверх брови, и от этого форма ее безупречно красивых глаз становилась еще более выигрышной. Казалось, девушка об этом знала, и взглядами и частыми улыбками старалась еще больше закрепить свой несомненный успех у мужчин. Было видно, что она часто оказывается в центре мужского внимания и находит это приятным.

«Хм, конечно, надо на ком-нибудь одном сосредоточиться, но ведь их же обязательно на разные острова раскинут. Слишком уж они одинаковые… А я где буду? А если сейчас одного охмурить, то другой заревнует. Они же все такие ревнивые, все эти идиоты! А меня с другим и закинут, по закону подлости. Нет, надо с двумя!

…Ой, как же хочется поскорей прилететь! Этот дурацкий самолет уже бесит, не могут, что ли, летать быстрее! Так хочется на море… Всю жизнь мечтала поплавать в Карибском море! Как я люблю море…»

— Ма-а-альчик-и-и! — 6-е томно растянула звуки. — Сходите к пилоту, пусть он летит быстрее!

— А он по-русски не понимает. — Парни опять дружно рассмеялись.

— Что-о вы! А вы ему объясните. Вы же такие сильные! Обожаю сильных мужчин! Вы тренируетесь?

Нехитрый психологический прием: найти область, в которой собеседник специалист, и потом просто поддакивать его монологу — действует безотказно. 5-с увлеченно начал рассказывать, сколько подходов к штанге он делает за тренировку и чем должно отличаться питание культуриста, набирающего массу, от питания культуриста, набирающего рельеф. Но кое в чем 6-е все-таки просчиталась. 4-с, и до этого говоривший меньше остальных (отчего производил впечатление застенчивого парня. В сочетании с размахом его плеч стеснительность была забавной), теперь совсем замолчал. Глаза, в которых так легко было прочитать все мысли, таким простым и бесхитростным казался этот парень, вдруг утратили почти детскую улыбчивость. (Если «улыбчивые» можно сказать про глаза.) Они стали похожи на кусочки льда, круглое лицо с неизменной открытостью всему и всем вокруг утратило мягкость, и стало видно, что у него твердый волевой подбородок и крепко очерченные скулы. На 6-е смотрел суровый Воин, уже прошедший в этой презренной жизни через огни и воды.


Еще от автора Сергей Алексеевич Сакин
Больше Бэна

Что будет, если двух молодых людей призывного возраста и неопределенного рода занятий закинуть в Лондон безо всяких средств к существованию? Вот такая жызнь. Борьба за выживание в чужих городских джунглях превращается в беспрерывный праздник. Потому как экстремальные ситуации — это то, что нужно человеку, дабы почувствовать себя живым. Попробуй-ка быть сытым, пьяным и накуренным — без пенса в кармане. Попробуй-ка быть подонком не на словах, а в действии.


Умри, старушка!

«…признание его (Спайкера) творчества такими матерыми судьями как Курицын и Липскеров уже само по себе настораживает. Проза Сакина глубоко автобиографична, напичкана «смайликами», знаками восклицания, нарочитыми опечатками и ненормативной лексикой. Так пишет половина авторов Рунета, так что победу Сакина можно приравнять к успеху литературы в целом. Пишет он про свои скин-убеждения, секс с негритянкой, работу в турфирме, битвы с гопниками на Тверской и намерения отправиться автостопом по Европам. Очевидно, в лице Сакина суд-коллегии прибредился собирательный образ современной столичной молодежи со всеми ее проблемами и исканиями».Роман Сулима о романе «Умри, старушка!».