Полис - [6]

Шрифт
Интервал

- Ну, мы же не обязаны на нынешнем уровне техники копировать древнее общество в деталях! Главное - принцип. Полная децентрализация. Конец этих гигантских, жестоких, неповоротливых динозавров государств...

Он хохотнул, почувствовав себя уверенней, пальцами от горла наружу распушил бороду.

- Полис не может быть вечным, милый мой, не может быть вечным... Раздели любое большое царство на малые: обязательно одно среди них окажется более жадным, чем соседи, начнет захватывать чужие земли - и, глядишь, опять сидит на троне великий государь. Боспорская монархия тоже начиналась с отдельных городов... Так уж устроен человек, ему всегда всего мало - земель, рабов, золота...

- Значит, ты считаешь тиранию неизбежной? Другого пути для людей нет? А как же демократия в Афинах, да и в нашем родном городе? Она тоже на время?..

- Тоже, Котис... Демократия! - Ликон пуще приосанился, в подобном споре он чувствовал себя неуязвимым. - Ее никогда не было и быть не может, это вымысел неудачников, рыночных горлопанов!.. Как ты там ни называй Перикла - стратегом-автократором, народным избранником, - он все равно был монархом, повелителем Афин, ибо народу нужен кто-то один, кому можно поклоняться или на кого можно свалить все беды. При умном правителе, окруженном хорошими советниками, государство процветает; при глупом и корыстном - хиреет. Сами же граждане, никем не управляемые, способны лишь сводить счеты друг с другом да драться за лишний кусок для своих детей, в ущерб чужим... Ты говоришь, демократия процветает в нашем городе? Ну да, конечно, экклезия собирается, булевты говорят мудрые речи... А попробовал бы кто-нибудь из них сказать словечко против Парфенокла с его кораблями, с его пшеницей, которую он продает во все концы света! Благодетель, кормилец, отец города - вон, декрет в его честь, выбитый на белом мраморе, высится посреди агоры! Кто против Парфенокла? То-то... Меч или золото в руках у монарха, зовется ли он архонтом или купцом, философом или менялой-трапезитом - суть неизменна: народ править не может, у страны всегда один хозяин!..

- И тебя, по-видимому, это вполне устраивает?! - Не могу спокойно говорить с Ликоном, всегда начинаю волноваться. - Да, Перикл был честен и справедлив, но однажды к власти в Афинах пришел Критий, осудивший на смерть тысячи невинных!..

Ликон откровенно хохочет, прихлебывая вино из медного варварского бокала. Погода хороша, корабль ровно бежит по зеленым послушным волнам, и гребцы дремлют, растянувшись на своих лавках.

- Народ без головы - это толпа, а толпа льет кровь, как воду! Ни один деспот, даже безумный Камбиз, не сравнится свирепостью с многолюдной чернью, криком решающей - кого карать, кого миловать... Он вдруг стал сумрачен, точно жрец, вещающий слова оракула, и я понял, что Ликон, выходец из суровой Спарты, умеет быть вовсе не смешным.

- Придет день, и восстанет из среды эллинов царь всего мира!..

Озабоченный его словами, я стоял посреди палубы, пока не начал крепчать ветер. Тогда я принялся подгонять матросов, чтобы скорее уменьшили парус - нелепо было бы триере пострадать у родного берега... Кипя в деле, мыслями я все же возвращался к недавнему разговору. Мне чужды люди, подобные Ликону - несомненно умные, твердые волей, но не боящиеся ни войны, ни крови для достижения своей цели. Я ненавижу войну, хотя и давно хожу триерархом и участвовал не в одном морском сражении. Война отобрала у меня Эвпатру с нерожденным младенцем. Мир подарил мне Мирину...

Мы встретились с ней там, где только и может гражданин нашего полиса свободно заговорить с девушкой, - на ежегодных весенних играх в честь Афродиты Навархиды, во время плясок в священной платоновой роще.

Уже вечерело. На широком берегу к югу от бухты отскакали по влажному плотному песку состязавшиеся конники, и победителю была вручена расписная амфора с оливковым маслом. Давно окончился праздничный бег по городским улицам, вовлекавший старого и малого; привяли от солнца венки и букеты на воротах домов. Из театра еще волнами докатывались крики: там шло состязание поэтов. Я знал: когда отчитают свое певцы богов и героев, каменная чаша станет выбрасывать взрывы смеха - на всю ночь хватит эпиграмм...

Я устал, прошагав с праздничным шествием весь путь от скалы над прибоем, где, по преданию, сама Хранительница Кораблей явилась первопоселенцам, до дверей храма. До сих пор гудело в голове от резкого крика авлосов, звона лир и тритонов, рева хриплых военных труб, ликующего пения девушек. Поток коней в богатой сбруе и людей с венками на головах, рабов, несущих сосуды с вином и медовые пироги, жертвенных быков и баранов, свистящий и барабанящий, прокатился через наш обычно тихий город, чтобы благоговейно простереться перед мраморным алтарем и - откатиться, рассыпаться брызгами, исчезнуть, оставив лужи вязкой крови со стаями мух да растоптанные цветы. Но праздник не умер, он лишь стал кротким и задушевным, словно кулачный боец, после ярости боя смывший пот и кровь и явившийся на свидание к возлюбленной...

Меж светлых стволов, под густыми темнеющими кронами, над ясной морской далью слепо улыбались на постаментах белые хариты и нимфы. Под ласковое журчанье сиринксов кружил на поляне девичий хоровод, поодаль - другой... Мирина не участвовала в танцах, рядом с нею не было подруг. В полном одиночестве сидела она у засыпанного цветами маленького жертвенника, опершись на изогнутую спинку скамьи, и смотрела на море. У любой другой эта поза, наверное, выглядела бы нарочитой, - только не у Мирины. Красивее женщины я в жизни не видел Эвпатра считалась моей нареченной с детских лет, о том договорились отцы наши, и любовь к ней выросла из привычки; но в глубине души я всегда стыдился ее непритязательной внешности... На Мирине был наряд, приличный дочери богача: кремовый аттический пеплос с отворотом наперед, заглаженный мелкими складками, поверх него - легкий голубой гиматий, отброшенный за спину, с концами, сколотыми на плечах. Волосы она подобрала пучком и обвязала красной лентой, надо лбом поблескивала тонкая диадема, в ушах качались ажурные трехбусинные серьги. Считая изящные наплечные фибулы, то были все украшения Мирины - какой благородный, истинно эллинский вид! Она с первого взгляда выигрывала перед большинством наших богатых девиц, привыкших обвешиваться варварским золотом и носить разом по десять перстней.


Еще от автора Андрей Всеволодович Дмитрук
Ночь молодого месяца

Путешествие во времени, освоение дальнего космоса, киборги, духовный мир людей будущего - темы фантастических рассказов, вошедших в сборник киевского писателя Андрея Дмитрука. Художник Владимир Овчиннинский.  СОДЕРЖАНИЕ:  «Ночь молодого месяца»  «Улыбка капитана Дарванга»  «Служба евгеники»  «Скользящий по морю жизни»  «Летящая повесть в рассказах»  «Аурентина»  «Доброе утро, химеры!»  «Лесной царь»  «Рай без охотников»  «Дорога к источнику»  «День рождения амазонки»  «Бегство Ромула»  «Уход и возвращение Региса»  «Ответный визит»  «Посещение отшельника»  «Чудо»  «Память».


Искатель, 1978 № 05

На I, II, IV стр. обложки рисунки Ю. МАКАРОВА.На III стр. обложки рисунок В. КОЛТУНОВА к рассказу Андрея Дмитрука «Аурентина».


Битва богов

В книгу вошли первая и вторая части дилогии «Битва богов»: «Мы лишь пена морская» и «Хроника тысячелетней войны».В первой части нас встречает ожившая глубочайшая древность с ее жестокой реальностью працивилизации, технические артефакты, созданные на уровне технологий XX века, всемирная катастрофа и гибель сверхцивилизации.Вторая часть открывает панораму Второй мировой войны. Действие происходит в фашистском Третьем Райхе и в загадочном мистическом Тибете. Именно туда, в заоблачную гималайскую высь, в легендарную страну Меру-Агарти, оккультный Черный Орден СС направляет своего посланца за смертельными знаниями для создания «Оружия возмездия».


Утро богов

В книге собраны фантастические произведения, посвященные астральному миру богов, и документально-художественные очерки о состоявшихся встречах Богоматери и богов с людьми, о цивилизации богов и ее отличии от цивилизации инопланетян.ФантастикаГерберт Уэллс Видение страшного судаГерберт Уэллс Дверь в стенеРоберт Шекли БитваАндрей Дмитрук ПолисЧудеса и тайныИгорь Ларионов Тайны Египетских карт ТароАндрей Фальков Предисловие к сутрамМахариши Патанжеле Йога-сутраАндрей Фальков Комментарии к йога-сутреЛюдвиг Зайдлер Боги и их родичиВладимир Щербаков Встречи с Богоматерью.


Сон о лесном озере

Сборник фантастики, составленный и изданный Всесоюзным творческим объединением молодых писателей-фантастов при ИПО ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия» по материалам семинара, состоявшегося в Ялте в январе-феврале 1991 года.


Корабль Роботов. Ветви Большого Дома. Солнечный Ветер

Сборник фантастических произведенийСодержание:Михаил Пухов. Корабль роботов (повесть)Андрей Дмитрук. Ветви Большого Дома (повесть)Евгений Носов. Солнечный Ветер (рассказ)Евгений Носов. И видит сны машина (рассказ)


Рекомендуем почитать
Далет-эффект. Да здравствует Трансатлантический туннель! Ура! Судовой врач

(+) Собрание фантастических произведений в 21 томах. … В восьмой том «Миров Гарри Гаррисона» включены три романа: «Далет-эффект» (1970), «Да здравствует Трансатлантический туннель! Ура!» (1972) и «Судовой врач» (1970). … © 1993 Издательская фирма «Полярис», оформление, составление, название серии  … …


Чувство долга. Чума из космоса. Фантастическая сага

(+) Собрание фантастических произведений в 21 томах. … В пятый том «Миров Гарри Гаррисона» включены три романа: «Чувство долга» (1962), «Чума из космоса» (1965) и «Фантастическая сага» (1967). … © 1993 Издательская фирма «Полярис», оформление, составление, название серии … …


Рождение Стальной крысы.  Стальная крыса идет в армию

(+) Собрание фантастических произведений в 21 томах. … В второй том «Миров Гарри Гаррисона» включены два романа из цикла «Стальная Крыса»: «Рождение Стальной Крысы» (1985) и «Стальная Крыса идет в армию» (1987). … © 1992 Издательская фирма «Полярис», оформление, составление, название серии  … …


Империя двух миров

Осваивать космический фронтир в другую галактику по доброй воле не отправится ни один житель Земли. Придется использовать проверенный Диким Западом и Австралией рецепт: выслать туда отбросы общества, насильников, наркоторговцев, убийц и грабителей. Сильные выживут, пооботрутся и, глядишь, пригодятся родной планете. Теперь проклятые и изгнанные возвращаются, чтобы подчинить себе империю двух миров. Только вот если на Киллиболе миновало от силы полтысячи лет, то на Земле и Луне — больше миллиона...


Путь на Голгофу

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Парус и веер

«Смерть. Мы должны сказать спасибо Криофонду, что забыли значение этого слова. Смерть — так наши предки называли заморозку без возможности разморозки. Сон, от которого нет пробуждения. В начале третьего тысячелетия победа над болезнями и смертью считалась одной из главных целей науки. На рубеже XXI–XXII веков эта цель была достигнута. Мы получили пренебрежимое старение и частоту несчастных случаев в рамках статистической погрешности. Но эффект этого великого открытия оказался неожиданным…» Победитель специальной номинации «Особое мнение» на НФ-конкурсе «Будущее время» 2018 г.