Пока варилась каша - [8]
— К востоку есть поместье гуна Чэня, — задумчиво сказал Лун. Похоже, чин тоже проникся проблемами спасенных. — Большой гун. Милостивый. Поможет.
— Далеко? — прикидывая, сколько еще выдюжит на своих двоих под целыми тремя солнцами, спросил Джейсон.
— Восемь ли, — кивнул чин. — Четыре километра. Ну да.
— Дойдем, — решил Чесотка, посовещавшись с носом.
— Зонтик дам, — добавил Лун. — Большой. От солнца.
Некоторое время все молчали: Мэгги, пораженная обстоятельствами, пыталась осмыслить происходящее; Джейсон молчал, прикидывая, куда бы налить побольше воды про запас, и для начала как следует намочил огромный клетчатый платок и повязал себе на шею; а о чем молчал китаец Лун — поди догадайся.
— Ладно… — Джейсон поднялся и попробовал ходить: получалось. Ощупал пистолет: на месте. Поднял с каменного пола жилет, встряхнул, достал обрубок сигары (Чесотка всегда резал сигары пополам, так их выходило ровно в два раза больше) и вставил в рот. Сигара была самая настоящая, из Санта-Гаваны. На табаке и виски Джейсон никогда не экономил. — Мы тут у вас поторчим еще немного, если можно, а потом двинем к этому гуну.
— Ну да, ну да, — усиленно закивал чин. — Надо отдыхать. И закусить. Сейчас! — Лун резво вскочил и исчез в темноте.
— Мы влипли, да? — тревожно спросила Мэгги, когда Чесотка опустился рядом с ней на матрац. — В ноль задвинулись?
— Пока еще нет, — успокоил ее Джейсон. Он бы много чего мог сказать племяннице. Например, что она должна радостно скакать на одной ножке, потому как их не расхреначило вместе с остальными, а потом им свезло приземлиться, а не болтаться между звездами, печально глядя на показания счетчика оставшегося кислорода. Или что Мэгги следовало бы облобызать китайца Луна в обе щеки, потому что он вполне бы мог равнодушно пройти мимо, а не затаскивать их бессознательные тела на собственном старческом горбу в эту во всех отношениях приятную пещеру. Но Чесотка ничего не сказал, а лишь чиркнул зажигалкой и раскурил сигару.
— И что теперь?..
— Посмотрим. Не понимаю, как на этом Пэнлае можно…
Джейсон словно споткнулся.
Вот это слово. Как на этом Пэнлае можно… Ну как же его? Да что за черт! На языке вертится, а не дается. Ерунда какая-то. «Как на этом Пэнлае можно…» — напряженно попробовал Чесотка еще раз про себя, но вновь не преуспел. Нужное слово как будто испарилось из его нехитрого лексикона. Будто его оттуда стерли.
Не иначе как последствия теплового удара.
Откуда-то вынырнул чин, прижимая к груди целую кучу неясных в сумраке предметов, но, когда Лун выставил их на пол, принесенное само собой сложилось в невысокую спиртовку, при виде которой у Мэгги отвисла челюсть: еще бы, где теперь такую древность увидишь, да она и не поняла сразу, что это за штука такая, — широкую кастрюльку, три большие фарфоровые пиалы и несколько бумажных свертков. Добродушно улыбаясь, чин установил кастрюльку на спиртовку, вывалил в нее содержимое одного из пакетов, сбегал к источнику за водой и плеснул в кастрюльку, ловко запалил и отрегулировал огонь, добыл из недр халата металлическую ложку на очень длинной ручке и полностью отдался приготовлению пищи.
По пещере поплыли слюноточивые запахи.
Джейсон понял, что хочет есть.
— Отдыхайте, отдыхайте, — предложил, непрерывно подсыпая в кастрюльку из других пакетов, Лун и жестом обозначил, как именно он предлагает отдыхать: лечь на матрас и расслабиться. — Скоро будет еда.
Чесотка как-то сам по себе прилег.
Откуда в пещере берется свет? Странно: вроде бы никаких очевидных дырок в потолке не наблюдается. Ламп тоже не видно. Однако же — слабое, непонятного происхождения сияние исходило… от стен, что ли? Или прямо из воздуха?..
И тут Лун Вэнь-чжэн повернулся к нему и сказал…
5
Впервые зулу Мэгги Мэй попробовала в интернате. В интере.
Интер, кстати, совсем неплохой был. Небольшой, уютный — в отдельном просторном блоке с собственным искусственным садом и даже с бассейном под псевдоюжным голо-небом, на сто тридцать первом уровне пятого магистрального массива Пан-Европы, как раз над давно ушедшими под квазибетонные своды водами древнего пролива Ла-Манш. Неплохой и потому недешевый. До этого Мэгги кантовалась гораздо ниже, на сорок пятом уровне, безо всякого бассейна и в комнате на четверых, а когда звездная чета Мэев принялась лихо рубить настоящие деньги, девочку перевели на сто тридцать первый. На самом верху этого гребаного пятого массива, на двухсотом уровне, было, правда, еще круче, еще шикарнее, но там обитали уж и вовсе избранные подростки, даймонд кидс, родственники которых могли каждый год выкидывать на их содержание стоимость малой яхты, с гиперприводом, но без особых прибамбасов — кучу денег, короче. В золотом блоке два раза в неделю кормили настоящей пищей, не искусственной, а очень даже естественной, то есть той, которая совсем недавно еще бегала, мычала или, там, крякала, курлыкала, кудахтала и испражнялась таким же настоящим, вонючим и осязаемым, дерьмом. Но Мэгги к кускам мяса с кровью была удивительно равнодушна, ей, в общем-то, было по фигу, что конкретно есть, лишь бы вкусно, особенно мороженое с наполнителем из ягод гуа с Марса, такого она могла сожрать пять порций кряду; и когда ее переселили к детям богатых, Мэгги с неделю даже комплексовала и плакала в подушку — ведь внизу остались все подруги, куклы-матрешки, да и к земле, к Земле там было несравнимо ближе, чем на этой верхотуре. И хотя что на пятом уровне массива, что на тридцатом, что на сто тридцатом — хрен узнаешь, сколько сотен метров отделяет тебя от истощенного, напичканного уплотнителями мертвого грунта, Мэгги каждую минуту ощущала, что вознеслась над планетой еще выше и стала ближе к невидимым из-за силового щита звездам. Нечто врожденное, наверное, на уровне инстинктов или природного умения видеть в темноте лучше, чем другие.
![Дракон. Книга 3. Иногда они возвращаются](/storage/book-covers/4e/4ec9e3e264d86c335a33c8acb2151f4c0140acbe.jpg)
Костя Чижиков с компанией наконец-то вырвались из Древнего Китая, оставив императора Цинь Ши-хуана с носом, но без могущественного Зеркала. Теперь они там, куда так стремились — в современной столице современной Поднебесной. Вот только загадок в нынешнем Китае оказывается ничуть не меньше. Костю Чижикова, впервые приехавшего в Пекин, преследуют невесть откуда взявшиеся знакомые; великий китаевед Федор Сумкин пробует себя в роли коллеги Джеймса Бонда; Ника, девочка из будущего, вообще куда-то исчезла, зато появился Ден Сяо-пин.
![Сарти](/storage/book-covers/7b/7b6efe9ee0550293c5a0998103877f08006ea279.jpg)
Приключения доблестного полицейского инспектора Сэмивэла Дэдлиба продолжаются – и самым занимательным образом. Волею шерифа, а также природной склонностью к искоренению злодеев и утверждению (кулачно-прикладным образом) добра и справедливости Дэдлиб оказывается в дремучем королевстве Сарти, которым правит доблестный король Мандухай Первый, только свергнувший невесть какого по счету короля Стагнация. И таковы нравы в этих захудалых местах, что Дэдлибу хочется искоренить цвет местного дворянства – со всеми его конями, и он с превеликим трудом сдерживается, а все потому, что задание его куда сложнее, нежели парочка разгромленных кабаков и несколько оскорбленных в естестве дворян.
![Дракон. Книга 2. Назад в будущее](/storage/book-covers/f5/f5de489b1361e00346618ea7a6b28a21add32ccc.jpg)
Древний Китай, 210 год до нашей эры. Эта дата войдет в историю как год смерти Цинь Ши-хуана, первого человека, которому удалось объединить шесть китайских царств в единую империю. Но пока первый император Китая жив, и пытается объединить с помощью волшебного зеркала силу пяти таинственных предметов — дракона, цилиня, змеечерепахи, феникса и тигра, дабы обрести поистине божественные возможности. И мечта эта стараниями верного советника Гао как никогда близка к осуществлению. Именно в этот момент неведомые силы перебрасывают в древнюю империю Костю Чижикова в компании с котом Шпунтиком и таинственной "девочкой из будущего" Никой.
![Арторикс](/storage/book-covers/90/905b15f8018d53b22431cc60aaad3e064ada5fa3.jpg)
Приключения еще одного полицейского инспектора? А почему бы и нет? Если это инспектор Сэмивэл Дэдлиб – человек иронический, склонный к пиву и ношению оружия, к тому же неустанный борец за демократию в городе Тумпстаун и окрестности. Правда, демократия в Тумпстауне весьма специфического свойства, да и сам городок выглядит на современной карте довольно подозрительно, точнее – никак не выглядит. Потому что его там нет. Но в романе «Пластилиновая жизнь» город существует, населен и полон жизни и разнообразных жизненных коллизий, как то: драки, погони, всемерная и успешная борьба с преступностью, сращивание политических партий и мафиозных группировок и тайные злоумышления неизвестных злодеев, наполнивших город и окрестности товарами со странной торговой маркой – «И Пэн»…
![Клокард](/storage/book-covers/a4/a4a61d5045ebb4f07c042cdfa198ffa800cadeb3.jpg)
Полицейский инспектор Дэдлиб не оставляет попыток разгадать, кто же (какое лицо или группа лиц и в чем состоит их преступный умысел?) скрывается за торговой маркой «И Пэн». На сей раз ему приходится действовать в глубоком подполье – одному, безо всякой опоры на полицию и армию города Тумпстауна. Жизнь не без добрых людей, и у инспектора появляются помощники – придурковатая хакерша Жужу Цуцулькевич и славный своей мудротой яурэй Поликарпыч. Но хлопот от них не меньше, чем помощи…
![Собаки в космосе: Подлинная история Пчелки и Мушки](/storage/book-covers/b4/b474d6a7924036d5bdbc948c8d9d65c08510d90f.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Память высшей очистки](/storage/book-covers/28/282cbe6dde3575d0fb91ff242b7185a157ca2c30.jpg)
Если кто-то узнаёт вас на улице, а вы его нет, сходите проверьтесь. Название фирмы вы найдёте в тексте.
![В поисках Человека](/storage/book-covers/0f/0f6ae1a378d87bead46e3840ba3f913a051385af.jpg)
Далекое будущее. Человечество погибло в ходе таинственной катастрофы, оставив после себя лишь своих наследников и слуг – разветвленную сеть искусственных интеллектов, ноэмов. Им угрожает инопланетное вторжение, но, по воле своих создателей, они не могут причинить вред ни одному живому организму. Плавтина была одной из ноэмов. Теперь же, изолированная в биологическом теле, одержимая таинственными воспоминаниями, словно принадлежащими не ей, она вместе с Отоном, ноэмом, для которого собственная слава превыше всего, оказывается в Урбсе, средоточии власти нового общества.
![Слепые идут в Ад](/storage/book-covers/09/0934e8c282949615179844e2bbf2429e478ccfcb.jpg)
Американская экспедиция загадочно пропала в тибетских горах в 1946 году. В ее трагической судьбе сплелись магические загадки «черной веры» бон-по и европейская эзотерика, тайные послевоенные планы американской разведки и деятельность азиатских «оккультных обществ», миф о «снежном человеке» и миф о «глобальном нацистском заговоре». Один из первых научно-фантастических романов, рассказывающем о подобном «коктейле» тем и идей современной культуры, наконец-то оказывается доступен и для русскоязычного читателя.
![Агнес на краю света](/storage/book-covers/3d/3dfefef98a6568c4f1b5714ad807cab9b679f486.jpg)
«Рассказ служанки» переплетается с «Дикими» в этом уникальном, романтическом романе от Келли Маквильямс. Агнес любит свой дом в Ред Крик — с его тихими, солнечным рассветами, пыльными дорогами и его Господом. Здесь она безустанно заботится о своих младших братьях и сестрах и следует строгим законам городка. Вот только она не знает, что Ред Крик — это культ под управлением сумасшедшего, считающего себя пророком. Повстречав Дэнни, мальчика извне, Агнес начинает задаваться вопросом: что же является грехом, а что нет? Ее младший брат Иезекииль умрет без инсулина, который она выменивает раз в месяц, идя наперекор запрету медицины.