Поднимите мне веки - [9]
«Вот так, – уныло подумал я. – Мораль сей басни такова – хоть и отменная травница моя Петровна, а в таких делах чутья у нее нет, и зря мне втемяшилось в башку, что вдруг она в чем-то действительно права. Ничего, вперед наука будет».
И я сразу заторопился ее успокоить, твердо заверив:
– Будет жив и здоров Квентин! Обязательно будет! Вон и Петровна говорит, что будет, а ты ей верь.
Она прикусила нижнюю губку, некоторое время в упор пытливо смотрела на меня, а потом, но почему-то даже еще более печально, ответила:
– Верю, – и, тяжело вздохнув, заторопилась уходить.
Так что и тут все объясняется куда проще – страшно ей, а я один раз уже спас их, поэтому веры мне больше, чем кому бы то ни было, вот и...
И вообще, парень, не о том тебе сейчас надо думать, совсем не о том.
– Здрава будь, царевна, – произнес я хрипло.
Голос отчего-то осип – продуло меня, наверное, по дороге. Хоть и лето, а сквозняки на улице гуляют, вот и...
– И тебе подобру, Федор Константиныч, – откликнулась она, и я с усилием перевел взгляд на своего ученика, хотя далось мне это, поверьте, весьма и весьма нелегко.
Когда на тебя так смотрят, да еще эти глаза...
Господи, да когда ж это кончится?! Это ж форменное издевательство над человеком – вот так глядеть на него!
Я крякнул, откашлявшись, и как можно равнодушнее заметил Годунову:
– Ничего удивительного, царевич. Тебе и впрямь показалось, да и немудрено. Просто ты изрядно волновался, вот и помстилось. – И я повернулся в сторону Марии Григорьевны, строго-неодобрительно, впрочем как и всегда, поджавшей губы и сурово взирающей вдаль, туда, откуда вот-вот должен был появиться Дмитрий.
Странно, но при взгляде на нее мне почему-то полегчало.
Впрочем, чему удивляться. Если надо притушить непомерную радость, нет ничего лучше, как шарахнуть касторки или лимонного сока, а тут сразу два в одном флаконе, да еще в таких дозах, что мало не покажется.
Шагнув к ней и как можно радушнее улыбнувшись старой злюке, я, продолжая держать в руках шапку, учтиво склонился в поклоне:
– Здрава будь, матушка царица.
Та наконец соизволила обратить на меня свое внимание и не только ответить: «И тебе поздорову, князь», – но при этом еще и чуточку наклонить свою голову.
Однако, прогресс!
Раньше, помнится, она и имитировать не пыталась, всем своим неприступным видом выказывая, как глубоко презирает меня за несусветную трусость и непроходимую тупость, а тут...
Хотя да, совсем рядом Басманов, да и помимо него народу уйма – стрельцы, духовенство, а уж зевак и вовсе... Яблоку негде упасть, вот она и не пожелала выносить сор из избы, а я уж грешным делом возомнил бог весть что.
Впрочем, неважно, потеплели наши отношения или нет. Главное – соизволила выйти на площадь и готова принять у стоящего позади нее моего гвардейца, переодетого рындой, поднос с хлебом-солью, а остальное...
Все равно мне ее тещей не называть, так что тут у нас все в полном порядке, а вот мой ученик...
Я ведь в первую же минуту обратил внимание на его легкую дрожь и неестественный румянец на щеках.
– Не за себя – за них опаска, – смущенно пояснил он, заметив мой пристальный взгляд, устремленный на его руки, и вновь кивком указал себе за спину.
– За них не волнуйся, в обиду не дадим, – твердо заверил я его.
В ответ царица-мать еще сильнее поджала губы и, не удержавшись, насмешливо фыркнула.
Так, кажется, на сегодня касторки предостаточно, да и витамин С, содержащийся в лимонном соке, при переизбытке вызывает легкое расстройство желудка, и я вновь повернулся к духовенству, вспомнив про шкатулку с мощами.
Это было самое тяжкое из всех дел, которое, каюсь, я бездарно провалил, ибо с трудом удалось убедить Федора лишь не отправлять пока их в Кострому, а оставить у себя. Мол, пусть они будут поближе, дабы могли защитить в случае опасности.
Да-да, такая вот ахинея. А уж о том, чтобы вручить их Дмитрию...
Поддерживаемый обрадованной царицей – хоть раз сын за последнее время ослушался окаянного князя Мак-Альпина, – престолоблюститель отчаянно упирался, и переупрямить его у меня не вышло.
Тогда-то, за пару дней до моего отъезда, воспользовавшись тем, что Федор ненадолго куда-то отлучился, Ксения, оставшись со мной наедине, торопливо огляделась по сторонам и шепотом уверила меня, чтобы я не переживал о них, ибо она сама возьмется за уговоры и сделает все как надо.
Признаться, я не поверил, что у нее получится, но попытка не пытка, да и не оставалось у меня иного выхода, как согласно кивнуть и больше к треклятым мощам не возвращаться.
Ну-ка, ну-ка, как там у нас с ними?
Я пригляделся повнимательнее и облегченно улыбнулся. А ведь сдержала Ксения Борисовна слово. Как и чем она воздействовала на брата – неизвестно, но факт налицо – вон она, знакомая шкатулка, в руках одного из стариков.
Интересно, кто это так в нее вцепился? Ах да, спасибо Федору, просветил ранее – казанский митрополит Гермоген, в чью епархию, кстати, входит кусок наших с царевичем земель из числа тех, что на востоке. Вид суровый, мрачный, взирает подозрительно, в том числе и на меня.
Ну и пускай. Главное, что ларец с мощами у него в руках.
Ай да царевна! И я с благодарностью повернулся к ней, но тут же что-то неприятно кольнуло в сердце. Пригляделся повнимательнее, постаравшись смотреть на нее холодно и по возможности беспристрастно, пытаясь понять, по какой такой причине раздался этот тревожный звоночек.
![Княжья доля](/storage/book-covers/11/114d56168264ba9f02c64f2a1d6af5c041399a1c.jpg)
Когда Константину Орешкину, простому учителю истории, предложили спасти Землю, при этом не гарантировав ему личной безопасности – он не смог найти причину для отказа. И перенесся в XIII век, очутившись в теле удельного князя.Теперь его первая задача – добиться, чтобы родственники, правящие в разных городах Рязанского княжества, перестали враждовать друг с другом и задумались о судьбе Отечества. Ведь до сокрушительного удара по славянской цивилизации – битвы при Калке – остается каких-то семь лет...
![Нам здесь жить](/storage/book-covers/1d/1d4e9ae6755ed7811ea3d29f097e93c20553a8ed.jpg)
Принято считать, что события во времена средневековья протекали медленно. Угодившие в XIV век два российских опера такого бы не сказали — дел водоворот, работы хоть отбавляй. Притом работы по специальности: спасение языческих жрецов можно назвать операцией по освобождению заложников, обучение воинов — подготовкой спецназа ОМОНа, взятие неприятельской крепости — захватом воровской малины. Но главное — впереди. Надо придумать, как добиться объединения всей Руси, как организовать решающую битву с Золотой Ордой на полвека раньше положенного и как провести ее по своим правилам.
![Не хочу быть полководцем](/storage/book-covers/fc/fc25f2dbb8cb3d9fff847d3538f18318a07fb83f.jpg)
Кем только не приходилось становиться Константину, попавшему в XVI век, в своих странствиях: фряжским князем и купцом с тайным поручением к самому Иоанну Грозному, юродивым Мавродием по прозвищу Вещун и испанским пограничником… Он ринулся в это столетие в погоне за своей любовью, не собираясь менять историю Руси, но так вышло, что судьба подкидывает ему все новые и новые испытания, ввергая в круговорот важнейших событий. И ему приходится убивать и беспомощно повисать на дыбе, хлестать и самому стонать под ударами кнута, рубить врага и получать стрелы в собственную грудь.
![Око Марены](/storage/book-covers/97/9774a228a3e372e596a10eaabe3cb6f1556ac919.jpg)
Едва Константину Орешкину удалось встать во главе Рязанского княжества, как на него пошел войной юный княжич Ингварь. Обвиняя Константина в смерти отца, он согласен даже прибегнуть к помощи извечных врагов – князей Владимиро-Суздальской Руси.В это же время со жрецом Перуна Всеведом связываются Мертвые волхвы, которые ушли на Урал после принятия страной христианства. Волхвы настаивают, чтобы Всевед отправил Константина на север Руси, к волшебному озеру. Это гиблое место зовется Оком Марены – именем славянской богини смерти.
![Перстень царя Соломона](/storage/book-covers/cf/cf68fd3e7ca0a719e84f1946b2a461de6b27f319.jpg)
Как быть, если девушка твоей мечты, случайно встреченная во время невероятного путешествия, так запала в душу, что жизнь без нее невозможна? И что делать, если тебя и ее разделяет не пространство, а само время, ибо она живет в далеком XVI веке?Константин Россошанский – обычный парень, никогда не считавший себя суперменом, сумел решить этот вопрос. Он отправился в погоню за своей призрачной любовью. Опасно? Еще бы! Вот так вот окунуться в клокочущую Русь, где без острой сабли и заряженной пищали можно не дожить до следующего вечера, где потерять голову легче легкого, это даже не авантюра, а настоящее безумие.Но когда ты любишь, ничто другое не имеет значения.
![Крест и посох](/storage/book-covers/a0/a0a41f8504f1ec240573186c2c45c51284c52fe6.jpg)
Чтобы добиться победы, нужно быть сильным, а еще иметь деньги, а еще… Много чего нужно, чтобы победить, но у наших современников, попавших в XIII век, ничего этого нет, а спасти Русь от орд Батыя все равно надо. Да и не от одних степняков, ведь среди противников есть еще и враг из иного мира.Зато у наших смельчаков на плечах светлые головы, в груди — отважные сердца, и есть вера в себя, которая очень скоро понадобится, когда кое-кто из героев окажется на волосок от смерти.
![Последний подарок Потемкина](/storage/book-covers/34/3463f78b2767f4c8affb3a5c110573124c3c3fe0.jpg)
Действие историко-фантастического романа «Последний подарок Потёмкина» переносит читателя в разные исторические эпохи. Ленинградский подросток становится свидетелем ночного тарана немецкого бомбардировщика летчиком-героем Севастьяновым над блокадным Ленинградом в ноябре 1941 года. Удивительным образом он оказывается в Таврическом дворце, где князь Потёмкин готовится к своему последнему балу в Северной столице в честь взятия крепости Измаил. Многоплановая панорама позволяет читателю пообщаться с историческими персонажами того времени: княгиней Дашковой, поэтом Державиным, атаманом Головатым, надворным советником Цейтлиным, а также с таинственной ижорской колдуньей-нойдой и загадочной левреткой императрицы – Изидой.
![Красавица](/storage/book-covers/59/590d68fec552ad0727f2ae1cddd234b186722931.jpg)
Первое место в конкурсе «Новый старт». Победитель конкурса рукописей Clever. Шорт-лист премии «Новая детская книга». В мире летающих черепах, на острове, который парит в Бездне, все люди одинаково красивы. На шрамы, лиловую кожу или третий глаз копят годами. У Моры лицо обезображено с рождения. Шрамы становятся ее входным билетом в мир элиты. Девушку зачисляют в лучший университет острова! Но там Мора чувствует себя чужой, ее новым друзьям интересны лишь слухи и легенды о ее уродстве. Она скрывает, что ее посещают странные видения о чужом мире и симпатичном ученом, так непохожем на остальных… Когда Рей появляется в ее мире, он становится первым, кто смотрит на нее без отвращения, первым, к кому она испытывает симпатию.
![Записки администратора в Гильдии авантюристов. Том 3](/storage/book-covers/59/596914895cae0172bbc78ac3b08392f3b13a0fca.jpg)
Что вам первое приходит на ум, при слове «Гильдия Авантюристов»? Наверное, авантюристы, а ещё задания, и попаданцы из других миров. А ведь в гильдии работают самые разные люди, хоть незаметно для всех, но они делают огромную работу. Наверняка, при попадание в другой мир, вы пойдёте сразу же в гильдию! А что если, такой попаданец решит стать не Героем Авантюристом, а самым что ни на есть, почти обычным Администратором? Давай же узнаем, какие трудности, и забавные ситуации его могут поджидать в этом необычном, новом мире.
![Битва при Тюренчене](/storage/book-covers/9e/9e231cabeae0c1d0a0d4682b8d3b161f87292c5a.jpg)
Битва у селения Тюренчен — первое в Русско-Японской войне. Оно могло быть и решающим, после чего история России стала бы совсем другой. Да, очередной попаданец… Обозревая историю нашей многострадальной страны в поисках узлового, переломного момента, принял за таковой мало кому памятное сражение у китайского селения Тюренчен — первое в Русско-Японской войне 1904 г. А ведь оно могло быть решающим и даже последним… (Причесанный вариант «Тысяча первого попаданца».)
![Назад в юность](/storage/book-covers/53/5308472dc3ce145e068a71477d12ce3014ccf068.jpg)
Наш современник, военный хирург, инвалид, волей судьбы попадает в свое мальчишеское тело ровно на пятьдесят лет назад. И он вынужден, чтобы не оказаться в психиатрической больнице, продолжать жизнь обычного пятнадцатилетнего мальчишки в 1964 году. Неравнодушный к тому, что станет с его страной, он принимает решение сделать все, что в его силах, чтобы история Советского Союза пошла по другому пути. Он понимает, что для этого он должен стать человеком, влияющим на принятие решений. И он сможет им стать.
![Великий князь](/storage/book-covers/97/97bc99ecdbadf73aa70773ac1404f9a1446bb6f7.jpg)
Завершив свой жизненный путь в веке двадцать первом, пройдя сквозь боль, смерть и перерождение, наш современник обрел в новой жизни то, что желал больше всего. К чему стремился душой, о чем страдал сердцем, тянулся и тосковал… И пусть за окном ныне грозный и жестокий шестнадцатый век, где Русь только-только выкарабкалась из ямы долгой феодальной раздробленности и мир вокруг полон тревог и лишений. Пусть! Зато теперь у него есть настоящая семья, где его любят. А еще заботливый отец начал допускать своего наследника к семейному делу – тому самому, которым их род занимается вот уже почти шесть сотен лет.
![Магнатъ](/storage/book-covers/35/35889d2aea09f5ba36ea8ed367dee07faf57626c.jpg)
Мало закатить камень на вершину горы. Нужно еще постараться, чтобы твой труд не пропал даром! Наш современник, волей случая сменивший век двадцать первый на девятнадцатый и ставший молодым, родовитым и… практически нищим князем, вдобавок последним в своем роду, окончательно принял новое имя и жизнь. Начав все с чистого листа, всего за семь лет достиг вершин общества, признания и успеха. Удача сопутствует князю Агреневу, но будет ли так всегда?.. Покатится ли его «камешек» легко по склону, побуждая к движению сначала камешки поменьше, а затем и большие валуны, и превратится ли его бег в неудержимую лавину? Или он остановится перед непреодолимым препятствием и станет еще одним памятником тщетности сует?
![Наследник](/storage/book-covers/ae/ae99b9072952af080369a2e4fd4584f27ac22c78.jpg)
Московская Русь шестнадцатого века… Смутное и тяжелое время. С юга рубежи молодой державы постоянно пробовало на прочность Крымское ханство, с запада – королевство Шведское и Великое княжество Литовское, по стране время от времени прокатывались эпидемии и неурожаи, да и иных невзгод хватало. Кровь людская лилась что водица!.. Однако нашему современнику по имени Виктор, волей случая оказавшемуся в прошлом, можно сказать, крупно повезло, потому как в новой жизни семья ему досталась хорошая. Большая, крепкая, дружная! Семья великого государя, царя и великого князя всея Руси Иоанна Васильевича, за живость характера и исключительное миролюбие прозванного Грозным…