Поднимите мне веки - [10]
Получилось с трудом, но то, что девушка на сей раз почти не накрасилась, я заметить сумел.
Жаль. Просто очень жаль!
Учитывая, в каком обилии местные дамы накладывают на лицо румяна и белила, я рассчитывал, что Ксения Борисовна хорошо загримирует всю свою красоту, а так...
Получалась ходячая реклама: «Краше русских девушек в мире лишь... русские царевны, среди которых самая обворожительная...», а дальше и говорить ничего не надо – стой да любуйся.
Ну да, вот она передо мной. Тоже изрядно волнуется, вот только и это ей во вред, в смысле, она от этого стала еще краше. Белые щеки с легким румянцем, алые губы и... глаза.
Нет, глазищи!
Ну и счастливчик тот, кто достанется ей в мужья. Хотя да, я ведь и сам знаю его – Квентин.
Впрочем, сейчас куда важнее иной вопрос: «Как уберечь деваху до венца?» Та еще проблемка, учитывая красу, которую никуда не спрячешь.
Сам виноват.
Надо было бы напомнить ей перед отъездом, чтоб не забыла «наштукатуриться», и желательно в три слоя, причем непременно доверить дело тому самому «стилисту», который успешно загубил все ее очарование вечером того памятного дня, когда удалось спасти их от убийц. У меня же голова в ту пору была занята совершенно иными мыслями, вот я и упустил из виду.
К сожалению, зараза-девка, которая ее малевала, именно сегодня, как назло, не проявила всех своих «потрясающих талантов» и практически не изуродовала лица царевны, как я надеялся. Скорее уж напротив – легкие мазки лишь подчеркнули ее красоту.
Впрочем, как выяснилось ближе к вечеру, девка была не виновата. Это сама Ксения приказала ей, чтобы та не больно усердствовала.
– Думалось, окромя братца, мне тут блистать не перед кем, а ему я всякая хороша, – простодушно пояснила она мне. – Вот я и велела Плющихе, чтоб та лишь мазнула меня для прилику, дабы уж вовсе срамно не гляделось, и все.
Увы, но все это выяснилось потом, а тут ничего исправить уже нельзя, и мне оставалось только тоскливо вздохнуть, а в душе поклясться, что завтра я непременно с самого утра растолкую этой самой Плющихе, когда и какую красоту наводить на царевну.
В смысле, губить, но об этом умолчим.
Сейчас же оставалось лишь надеяться, что Дмитрию будет не до того.
Шуйского не было – старик вновь якобы занемог, так что место по правую руку от царевича было свободно. Его я и занял.
Басманов, стоящий по левую руку от престолоблюстителя, был еще более бледным, нежели Годунов, но тут причина иная – ранение. Встал он с постели первый раз всего пять дней назад, но, когда пришел вызов от Дмитрия, невесть каким образом узнал о нем и самолично заявился на мое подворье.
Езды, правда, от него до меня всего ничего – метров сто, если не меньше, но ему и того хватило. Он даже наверх в мой кабинет-опочивальню подниматься отказался, сославшись на то, что пожаловал ненадолго, а потому ни к чему, и я тоже настаивать не стал – тяжело мужику на второй этаж лезть, а предлагать помощь, так, чего доброго, обидится.
И едва он, тяжело дыша, бледный словно смерть, уселся на лавку, как сразу завел речь о том, что выезжать встречать государя нам надо бы вместе.
Признаться, поначалу я кинулся его отговаривать лишь потому, что на самом деле мой путь лежал в совершенно иную, можно сказать, противоположную сторону.
Боярин упирался, и я хотел уж было сдаться, только отправить его одного с обещанием догнать позже – точь-в-точь как он меня совсем недавно по дороге в Серпухов, но тут мне пришло в голову, что делать это нежелательно.
Я, конечно, собираюсь отсюда исчезнуть, но ни к чему говорить этому миру, чтобы он горел синим пламенем и пусть будет что будет.
Это у Людовика, запамятовал, которого по счету, любимая фраза была: «После нас хоть потоп», а нам потопов не надо.
Не согласен я на них.
Категорически.
Особенно на Руси.
Да и вообще, это время для меня оказалось весьма гостеприимным, если не считать некоторых мелких негативных нюансов. Подумаешь, чуть не зарубили, чуть не съели, чуть не умер с голоду, чуть не ограбили, чуть не посадили, чуть не убили, чуть не расстреляли, чуть не сгноили в темнице, ну и потом еще раз пять чуть не убили, но в целом...
Следовательно, и расставаться с семнадцатым веком надо соответственно, то есть с вежливостью, каковая заключается в том, чтобы сделать максимум. И если я собираюсь дать деру в такой ответственный момент, то надо хотя бы организовать все так, чтобы вся планируемая церемония встречи прошла без сучка и задоринки, а посему Басманову лучше остаться в Москве.
Уговорил я Петра Федоровича еле-еле, сославшись на то, что должен же хоть кто-то в мое отсутствие присмотреть за организацией встречи.
Подразумевал при этом, что и Годунову будет на кого кивнуть, если что-то из ритуала придется Дмитрию не по нраву. Вон, мол, твой верный клеврет все знал и со всем согласился, потому и подумалось, что удастся угодить.
Басманов еще поупирался, но я вовремя вспомнил про саму грамотку государя и ткнул в нее пальцем, а там черным по белому было ясно указано, чтоб я «не умыслил тревожить болезного боярина».
Догадываюсь, что написано это было, скорее всего, не из-за горячей заботы о Петре Федоровиче, а совсем по иной, куда более прозаичной причине, но это меня не интересовало. Главное, наши с Дмитрием точки зрения совпадали, и такого совместного бумажно-словесного нажима Басманов не выдержал, сдавшись.
Когда Константину Орешкину, простому учителю истории, предложили спасти Землю, при этом не гарантировав ему личной безопасности – он не смог найти причину для отказа. И перенесся в XIII век, очутившись в теле удельного князя.Теперь его первая задача – добиться, чтобы родственники, правящие в разных городах Рязанского княжества, перестали враждовать друг с другом и задумались о судьбе Отечества. Ведь до сокрушительного удара по славянской цивилизации – битвы при Калке – остается каких-то семь лет...
Принято считать, что события во времена средневековья протекали медленно. Угодившие в XIV век два российских опера такого бы не сказали — дел водоворот, работы хоть отбавляй. Притом работы по специальности: спасение языческих жрецов можно назвать операцией по освобождению заложников, обучение воинов — подготовкой спецназа ОМОНа, взятие неприятельской крепости — захватом воровской малины. Но главное — впереди. Надо придумать, как добиться объединения всей Руси, как организовать решающую битву с Золотой Ордой на полвека раньше положенного и как провести ее по своим правилам.
Едва Константину Орешкину удалось встать во главе Рязанского княжества, как на него пошел войной юный княжич Ингварь. Обвиняя Константина в смерти отца, он согласен даже прибегнуть к помощи извечных врагов – князей Владимиро-Суздальской Руси.В это же время со жрецом Перуна Всеведом связываются Мертвые волхвы, которые ушли на Урал после принятия страной христианства. Волхвы настаивают, чтобы Всевед отправил Константина на север Руси, к волшебному озеру. Это гиблое место зовется Оком Марены – именем славянской богини смерти.
Кем только не приходилось становиться Константину, попавшему в XVI век, в своих странствиях: фряжским князем и купцом с тайным поручением к самому Иоанну Грозному, юродивым Мавродием по прозвищу Вещун и испанским пограничником… Он ринулся в это столетие в погоне за своей любовью, не собираясь менять историю Руси, но так вышло, что судьба подкидывает ему все новые и новые испытания, ввергая в круговорот важнейших событий. И ему приходится убивать и беспомощно повисать на дыбе, хлестать и самому стонать под ударами кнута, рубить врага и получать стрелы в собственную грудь.
Чтобы добиться победы, нужно быть сильным, а еще иметь деньги, а еще… Много чего нужно, чтобы победить, но у наших современников, попавших в XIII век, ничего этого нет, а спасти Русь от орд Батыя все равно надо. Да и не от одних степняков, ведь среди противников есть еще и враг из иного мира.Зато у наших смельчаков на плечах светлые головы, в груди — отважные сердца, и есть вера в себя, которая очень скоро понадобится, когда кое-кто из героев окажется на волосок от смерти.
Как быть, если девушка твоей мечты, случайно встреченная во время невероятного путешествия, так запала в душу, что жизнь без нее невозможна? И что делать, если тебя и ее разделяет не пространство, а само время, ибо она живет в далеком XVI веке?Константин Россошанский – обычный парень, никогда не считавший себя суперменом, сумел решить этот вопрос. Он отправился в погоню за своей призрачной любовью. Опасно? Еще бы! Вот так вот окунуться в клокочущую Русь, где без острой сабли и заряженной пищали можно не дожить до следующего вечера, где потерять голову легче легкого, это даже не авантюра, а настоящее безумие.Но когда ты любишь, ничто другое не имеет значения.
Герой фантастической повести «Четыре дня с Ильей Муромцем», мальчик из XXI века, попадает в прошлое, во времена Ильи Муромца. Для детей среднего школьного возраста.
Попаданец в купца-морехода, время — десятый век, место действия — в основном акватория индийского океана, средиземного моря, приключений — море, юмора в меру, принцессы на подходе, — куда же без них.
Рассказ о женщине, попавшей в свое прошлое. Совершенно неожиданно ей предоставилась возможность изменить свою жизнь, встретившись с юной матерью. Возможно ли обмануть судьбу? Ностальгические нотки по советской действительности.
Новая Земля — частный проект, способствующий спасению части человечества от неминуемой в ближайшее время глобальной катастрофы. Через пять месяцев мир погибнет в огне ядерного катаклизма. Для того, чтобы спасти человечество как вид, необходимо переселить в Колыбель не менее пятидесяти тысяч человек. Эвакуация начинается. А пока в Колыбели проживают двести три человека, девятнадцать полинезийцев из другого времени и семьдесят два палеоантропа, признанных примитивной разумной расой.
«Будь здоров, жмурик» – новая литературная работа и четвертая книга Евгения Гузеева. Это рассказ о смерти и жизни – именно в такой последовательности, поскольку события, описанные героем, пережившим смерть, вовсе не кончаются остановкой дыхания и сердца, а имеют продолжение в условиях иного мира – лишенного привычной материи. В этой книге смерть героя им самим и описана. Будучи человеком молодым и несколько циничным, автор условных записок иронично относится к «даме в черном балахоне» и, рассказывая о серьезных вещах, естественно, не может обойтись без черного юмора.
Некоторые тексты затягивают. Притом – буквально. Я убедилась в этом, когда прошла по ссылке на сетевой бестселлер «Битва за розу» и… оказалась в одном из Призванных миров. Здесь вместо Библии – «Божественная комедия» Данте, вместо икон – картины Иеронима Босха. Здесь ангелы зубасты и рогаты. Здесь цветёт Роза Эмпирея. Теперь мне предстоит сочинить концовку этой истории, сразиться за сердце бесстрастного инспектора Пресветлой S.A.L.I.G.I.A. и узнать: мы пишем книги или книги пишут нас? Содержит нецензурную брань.
Наш современник, военный хирург, инвалид, волей судьбы попадает в свое мальчишеское тело ровно на пятьдесят лет назад. И он вынужден, чтобы не оказаться в психиатрической больнице, продолжать жизнь обычного пятнадцатилетнего мальчишки в 1964 году. Неравнодушный к тому, что станет с его страной, он принимает решение сделать все, что в его силах, чтобы история Советского Союза пошла по другому пути. Он понимает, что для этого он должен стать человеком, влияющим на принятие решений. И он сможет им стать.
Завершив свой жизненный путь в веке двадцать первом, пройдя сквозь боль, смерть и перерождение, наш современник обрел в новой жизни то, что желал больше всего. К чему стремился душой, о чем страдал сердцем, тянулся и тосковал… И пусть за окном ныне грозный и жестокий шестнадцатый век, где Русь только-только выкарабкалась из ямы долгой феодальной раздробленности и мир вокруг полон тревог и лишений. Пусть! Зато теперь у него есть настоящая семья, где его любят. А еще заботливый отец начал допускать своего наследника к семейному делу – тому самому, которым их род занимается вот уже почти шесть сотен лет.
Мало закатить камень на вершину горы. Нужно еще постараться, чтобы твой труд не пропал даром! Наш современник, волей случая сменивший век двадцать первый на девятнадцатый и ставший молодым, родовитым и… практически нищим князем, вдобавок последним в своем роду, окончательно принял новое имя и жизнь. Начав все с чистого листа, всего за семь лет достиг вершин общества, признания и успеха. Удача сопутствует князю Агреневу, но будет ли так всегда?.. Покатится ли его «камешек» легко по склону, побуждая к движению сначала камешки поменьше, а затем и большие валуны, и превратится ли его бег в неудержимую лавину? Или он остановится перед непреодолимым препятствием и станет еще одним памятником тщетности сует?
Московская Русь шестнадцатого века… Смутное и тяжелое время. С юга рубежи молодой державы постоянно пробовало на прочность Крымское ханство, с запада – королевство Шведское и Великое княжество Литовское, по стране время от времени прокатывались эпидемии и неурожаи, да и иных невзгод хватало. Кровь людская лилась что водица!.. Однако нашему современнику по имени Виктор, волей случая оказавшемуся в прошлом, можно сказать, крупно повезло, потому как в новой жизни семья ему досталась хорошая. Большая, крепкая, дружная! Семья великого государя, царя и великого князя всея Руси Иоанна Васильевича, за живость характера и исключительное миролюбие прозванного Грозным…