Почему не гаснут советские «звёзды» - [7]

Обвинять в сложившейся ситуации Сергея Бондарчука будет несправедливо: он от текста шолоховского романа не отходил, у него и в мыслях такого не могло быть. Он даже снял сцену, которая самим Шолоховым была включена в поздние издания романа: сцену изнасилования Аксиньи отцом. Но этот эпизод в семисерийный вариант тоже не вошёл. Поэтому возьму на себя смелость заявить, что, если бы Сергей Фёдорович дожил до наших дней, он никогда бы не вышел к зрителю с такой лоскутной версией сериала: просто совесть бы не позволила. Ведь в купированной версии зверства совершают исключительно большевики, хотя роман отражает жестокость обеих сторон и потому и назван народной трагедией. И не стоит забывать, что авторами романа и фильма были не белоэмигранты, а коммунисты: Шолохов вступил в большевистскую партию в 1932 году, а Бондарчук — в 1970-м.

Когда в начале 90-х ельцинская власть обрушилась с нападками на Компартию и многие коммунисты-перерожденцы бросились отрекаться от своего прошлого (кое-кто из деятелей искусства даже публично, перед телекамерами, сжигал свои партбилеты), Бондарчук в одном из своих последних интервью заявил следующее:

«Лично я не собираюсь менять ни своего отношения к жизни, ни к искусству, ни к людям. Я читал и буду читать те книги, которые любил, буду делать те фильмы, которые, я считаю, нужны людям. Почему я должен отрекаться от того, что делал?..»

Закончить свои заметки хочу следующим выводом. Когда Бондарчук брался за экранизацию «Тихого Дона», им двигали благородные чувства. Эти чувства вдохновляли его все долгие годы его жизни в искусстве: любовь к родине, любовь к своему народу. Он был патриотом своей страны до мозга костей, и весьма символично, что начал он свой путь в режиссуре с экранизации шолоховской прозы («Судьба человека»), ею он и закончил. И не его вина, что его многострадальное детище дошло до нас в столь сокращённом виде. Будем благодарны Сергею Фёдоровичу хотя бы за то, что после того, что сотворили нынешние власти с творческим наследием М. Шолохова (его произведения исключены даже из школьной программы, а либеральные СМИ до сих пор называют его плагиатором), именно он вновь вернул интерес к нему миллионов россиян.

(«Советская Россия», приложение «Отечественные записки» от 23 ноября 2006 года)

ЦУНАМИ НАСИЛИЯ, ИЛИ ДВА МИРА — ДВЕ ПРЕСТУПНОСТИ

Каждый год статистики публикуют итоговые цифры, из которых явствует, что дела в России по большинству показателей обстоят далеко не лучшим образом. Особенно наглядно это видно по цифрам уровня преступности — они буквально зашкаливают. И просвета в этом деле не видно. Достаточно сказать, что если в последний год существования СССР (1991) в стране, насчитывающей 15 союзных республик (289 миллионов человек), было зафиксировано 25437 убийств, то в сегодняшней России (а её численность на 140 миллионов меньше) эта отметка перевалила за 30800 убийств (статистика 2005 года). Если к этим страшным цифрам добавить ещё 140–150 тысяч смертей, подпадающих под понятие криминальных, и 50 тысяч самоубийств, то цифры эти по-настоящему ужасают — они сравнимы с потерями во время боевых действий в локальной войне вроде чеченской.

Между тем в России даже детская смерть уже почти ничего не значит для некоторых россиян. Только за пять лет (2001–2005) здесь было убито более тысячи детей! При этом 1086 преступлений совершены родителями. В итоге в 2005 году Россия стала одним из мировых лидеров по числу особо тяжких преступлений: у нас приходится 21 убийство на 100 тысяч человек. И хотя до безусловного лидера, Колумбии, нам ещё далеко (там совершается 63 убийства на 100 тысяч граждан), однако если дело так и дальше пойдёт, то мы с нею быстро сравняемся. Ведь сумели же мы обогнать американцев, у которых теперь фиксируется всего 6 убийств на 100 тысяч человек. Между тем каких-нибудь 30 лет назад именно американцы были во главе этого скорбного списка, а мы почти в самом его конце. Правда, тогда страна у нас была другая — Советский Союз.

Застой как благо

Одним из важных достижений СССР была его преступность, вернее, её уровень. Несмотря на то что искоренить её на корню, как мечталось не только большевикам в начале 20-х, но и Хрущёву в конце 50-х, так и не удалось, однако обуздать очень даже получилось. В то время как те же США ещё в конце 50-х стали «миллионерами» — число зарегистрированных преступлений там достигло миллиона, в СССР счёт шёл на сотни тысяч. Например, в 1958 году у нас было зарегистрировано 880322 преступления, а уже в следующем году, когда партия объявила беспощадную войну нарушителям закона, преступность снизилась до 614552 случаев. И эти показатели держались два года. С 1961 года начался рост преступности, однако «миллионерами» мы стали только в 1970 году — тогда было зарегистрировано 1046336 преступлений.

Однако, даже несмотря на это, в сравнении с западной преступностью советская продолжала выглядеть на уровне младенца с игрушечным пугачом в руках. В СССР не было ни организованных преступных банд, деливших города на зоны влияния, ни крупных наркокартелей, ни разветвлённых сетей публичных домов, ни сутенёров, ни киллеров, ни банд автоугонщиков, ни многочисленных серийных убийц, ни террористов и т.д. и т.п. — короче, того, что мы с лихвой имеем сегодня в капиталистической России.