Поцелуй Большого Змея - [39]
И вот я, песчинка в океане существ, населяющих землю, стою в сердце святой обители и готовлю уста и мысли к служению истинному Богу. Удивительное, незаслуженное счастье, сладостная участь, благодатная судьба, бескорыстно дарованное блаженство!
Острое чувство наслаждения пронизало меня от макушки до пяток. Счастье было таким огромным и щемящим, что слезы ручьем покатились из глаз. Все вокруг вызывало у меня умиление. И мои товарищи, и теплые камни Дома Собраний, и холодная вода бассейна, и ледяные руки Звулика, и темнота подземных переходов, и шершавая одежда, и желтые столбики света над столами в нашей комнате. Даже мимолетнее прикосновение мысли к этому богатству, так щедро выплеснутому на меня Отцом Небесным, исторгало новые потоки слез. Грудь содрогалась от рыданий, всхлипы против моей воли прорывались через плотно сомкнутые губы. Я бурно и сладостно плакал от умиления и любви, от счастья причастности и высоты оказанной чести.
Время шло, и я постарался взять себя в руки. Негоже начинать молитву с зареванной физиономией. Я отер лицо рукавом хитона, несколько раз глубоко вдохнул, восстанавливая сбившееся от рыданий дыхание, и приготовился принять «волну».
Время тянулось и тянулось, но ничего не происходило. Я уже хотел открыть глаза, как вдруг почувствовал, как кто-то легонько тянет меня за хитон.
– Ты в порядке? – Кифа участливо смотрел на меня.
– Да, – я удивленно взглянул на Кифу. – А разве можно разговаривать перед молитвой?
– Молитва давно закончилась. Шали пошел в столовую, взять нашу еду, а я остался с тобой. Но ты все молишься и молишься. Как бы нас не хватились.
Несколько мгновений я стоял, недоумевая и удивляясь, но скрепился и постарался напустить безразличный вид. Никто не должен знать, что творится у меня внутри. Настоящий ессей умеет прятать чувства, только пустышка не в состоянии скрыть эмоцию и тут же выбрасывает ее во внешний мир. Так учил меня отец, и я, как ни хотелось рассказать обо всем Кифе, скрепился и промолчал.
– Идем? – почтительно спросил он, и я понял, что за время этой молитвы вырос в его глазах.
Мы вышли на пустую лестницу и начали подниматься к выходу.
– Кто тебя научил так молиться? – спросил Кифа. В его голосе звучало подлинное уважение.
Я немного помолчал, а когда мы оказались на площадке перед дверью, коротко ответил:
– Отец.
– Да, он прав, – сказал Кифа, пропуская меня вперед. – Врата слез никогда не закрываются.
– Ты думаешь? – осторожно спросил я. Мне страшно хотелось узнать еще что-нибудь про рыдания во время молитвы, но прямо спрашивать я не решался, чтобы не показывать, насколько мало мне об этом известно.
– Конечно! – воскликнул Кифа. – Третий Наставник учил: во всех молитвах, и во все часы учения, когда затрудняешься усвоить и понять сокрытое, заставь себя горько плакать. Плачь, покуда глаза твои не покраснеют. Рыдай, сколько можешь, не закрывай врата слез – и пред тобой откроются божественные врата понимания.
– Хм, – сказал я, когда мы подошли к столовой. – А мне отец никогда не рассказывал про третьего Наставника.
– Многие знания передаются в среде простых ессеев без указания на источник. Как данность: словно воздух вокруг нас или небо над головой. Но здесь, в обители, мы держим традицию обеими руками, точно знаем, что откуда растет, и не даем погаснуть даже малейшей искорке, зажженной великими учителями. Ладно, вот и столовая. Там уже начали есть, поэтому давай-ка быстро вымоем руки и займем наши места.
Большой зал перед входом в столовую был абсолютно пуст. Через широко раскрытую дверь не доносилось ни одного звука, видимо, трапеза уже началась, и ессеи тщательно пережевывали сухой хлеб.
Мы омыли руки из кружки черного гранита. Ручеек прозрачной ледяной воды катился, чуть всхлипывая, по желобку, примыкающему к небольшому отверстию в стене, и убегал в раковину, напоминающую формой цветок. Раковина была тоже из черного гранита.
– Вообще-то за опоздание на трапезу полагается большой нагоняй, – прошептал Кифа. – Но все видят, что я с новичком, поэтому на первый раз обойдется. Когда войдешь в зал, поклонись Наставнику и быстренько топай на свое место. На цыпочках, на цыпочках, не стучи своими деревяшками.
Я так и поступил. Наставник сидел во главе стола, его лицо прикрывал капюшон и моего поклона он даже не заметил. Стараясь не шуметь, я прокрался к нашему столу. Шали, сосредоточенно жующий с закрытыми глазами, приподнял левое веко и ткнул пальцем в две небольшие булки, лежащие на моей тарелке. Он все приготовил, мой добрый друг, даже воду в кружку налил.
Я произнес благословение, преломил одну булку, прикоснулся краешком к горстке соли и осторожно откусил. Нет, это не был свежий, выпеченный утром хлеб. В лучшем случае его приготовили вчера вечером. Кифа уселся за стол, разломил булочку и принялся сосредоточенно жевать. По его лицу начало расплываться выражение блаженства. Я перевел взгляд на Шали, он тоже светился от наслаждения.
О великий Свет, что за удовольствие жевать получерствый хлеб! А может, это какое-то духовное упражнение, смысла которого я не уловил?
Шали открыл глаза и утвердительно потряс головой.
Святость любви и любовь к святости в алькове каббалиста. Эта книга для тех, кто живет с закрытыми глазами, но спит с открытыми. Главное таинство каббалы – то, что происходит между мужчиной и женщиной – впервые по-русски и без прикрас. Книга снабжена трехуровневым комментарием, объясняющим не только каббалистическую терминологию, но и более сложные понятия, связанные с вызыванием ангелов и управлением демонами.Даже не знающий кабалистических тонкостей читатель оценит психологическую и языковую точность рассказов, вполне достойных занять место в антологии лучших рассказов о любви, написанных на русском языке в первом десятилетии 21-ого века…
«Это проза нетривиальная, сочетающая в себе парадоксальность мышления со стремлением глубже постичь природу духовности своего народа».Дина Рубина«Ко всем своим прочим недостаткам или достоинствам — дело зависит только от позиции наблюдателя — Тетельбойм отличался крайне правыми взглядами. Усвоенный когда-то на уроках ГРОБ (гражданской обороны) принцип: ни пяди родной земли врагу — он нёс сквозь перипетии и пертурбации израильской действительности, как святую хоругвь. Не разделяющих его воззрения Тетельбойм зачислял в отряд «пидарасов», а особенно злостных, относил к подвиду «пидеров гнойных».Все прочее человечество проходило по разряду «козлов».
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Романы, повести и рассказы Якова Шехтера публикуют в Израиле, США, Канаде, России и, конечно, в Одессе.У писателя вышло 16 книг, его произведения переведены на иврит, английский, французский языки.Я. Шехтер лауреат премии имени Юрия Нагибина, вручаемой СП Израиля за лучшую книгу прозы 2009 года, он вошел в длинный список «Русской премии» 2011 года.Как сказала о книге Анна Мисюк: «Ты входишь с героями рассказов просто с улицы, из дома, или офиса в пространство, о котором либо не ведал, либо забыл, и теперь от тебя зависит, куда ты вернешься: сохранишь ли нить связующую с духовным заветом или опять утвердишься в комфорте обыденности — это твой выбор, твоя тайна жизненного пути.».
Глубокое мистическое проникновение, которое не оставит равнодушными поклонников Пауло Коэльо и Карлоса Кастанеды. Путь от обычного человека – со всеми присущими ему недостатками и бытовыми проблемами – до Мастера, управляющего своей судьбой, доступен каждому из нас.Одна из главных сюжетных линий романа – история убийства Талгата Нигматулина, происшествия, потрясшего в восьмидесятые годы Вильнюс. Истинная причина этого загадочного убийства так и осталась непонятой.Героиня романа – здравомыслящая выпускница Тартуского университета – незаметно для себя самой вовлекается в секту и превращается в сексуальную рабыню.Вместе с героиней читатель погружается в самую сердцевину ощущений члена секты, видит Среднюю Азию изнутри, глазами дервиша, оказывается в таких местах, куда не пускают людей, разговаривающих по-русски.Другая линия романа рассказывает о представителе учения психометристов, обладающим необычным влиянием на человека.
Повесть Е. Титаренко «Изобрети нежность» – психологический детектив, в котором интрига служит выявлению душевной стойкости главного героя – тринадцатилетнего Павлика. Основная мысль повести состоит в том, что человек начинается с нежности, с заботы о другой человеке, с осознания долга перед обществом. Автор умело строит занимательный сюжет, но фабульная интрига нигде не превращается в самоцель, все сюжетные сплетения подчинены идейно-художественным задачам.
Супружеская чета, Пол и Белинда Хасси из Англии, едет в советский Ленинград, чтобы подзаработать на контрабанде. Российские спецслужбы и таинственная организация «Англо-русс» пытаются использовать Пола в своих целях, а несчастную Белинду накачивают наркотиками…
Математическая формула, которой уже около 200 лет, помогает сделать такие расчеты. Чтобы прийти к такому выводу, авторы статьи из последнего номера P.M. Magazin сначала попрактиковались в математике.Расчеты вероятности и достоверности касались на этот раз не сухих чисел, а самых сложных вопросов человечества.Авторы P.M. Magazin выдвинули гипотезу «Бог существует» и стали размышлять на эту тему: насколько велика вероятность того, что Бог создал Вселенную? Насколько велика вероятность того, что эволюция на Земле произошла при его участии? Насколько велика вероятность того, что добро немыслимо без Бога? Каждый утвердительный ответ говорит в пользу существования Бога, а любое убедительное объяснение, не имеющее ничего общего с «промыслом Божьим», снижает вероятность его существования.В результате было установлено: Бог существует с вероятностью 62%.
Эта книга не обычное описание жизни в одной отдельно взятой деревне, а чрезвычайно личностное, заинтересованное размышление о смысле жизни в деревне вообще. И конечно же, о том, как живется-можется русскому человеку на русской земле. Понятно, жизнь эта непроста, и не текут у нас молочные реки в кисельных берегах, но все же - хороша русская деревня! Как бы загадочно и темно ни было ее прошлое, а настоящее - невразумительно и зыбко...
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.