Первооткрыватель несчастен. Он снова стал "нетянущим" среди них, хотя для всех прочих он - талантище.
Но это бы еще куда ни шло. Пятеро выросли и нравственно тоже. Никакого третирования его не допускается. Напротив, все время подчеркивается чувство благодарности. Он чувствует себя как бы их отцом.
Гораздо хуже другое: реакция окружающих. Их можно понять. Невесть как вдруг - лаборатория уникалов, снисходительно посмеивающихся над авторитетами и классиками, в небывалые сроки делающих работы на уровне докторов и даже - тсс!.. - членкоров! Что делать их шефу? Что делать директору института? Что делать коллективу института? В коллективе разные люди, плохие, хорошие, хороших больше, но и тем и другим трудно общаться с "гениями". Унизительно ощущение своей ограниченности, чужого превосходства. То, что испытывал раньше к своим товарищам первооткрыватель, стало, взятое многократно, страшным. Да и в чисто житейском плане - куда их девать? Они хотят работать так, будто не существует плана, программы исследовании, руководства и пр.
Их сперва уговаривают "не дразнить гусей", потом дело доходит до расформирования лаборатории. Они пытаются предложить свое открытие всем, но парламентером к директору делают первооткрывателя, и это их ошибка. Директор, неплохой психолог, быстро раскусив его, спрашивает, каково будет тем, кто, подобно первооткрывателю, "не тянул", - каково будет им, поумневшим, от сознания своей негениальности. И вообще - есть вариант с местом завлаба...
Коллектив лабораторий разогнан. Первооткрыватель, ставший шефом нового коллектива, долго не выдерживает. Зуд совести плюс обычность сотрудников, кажущаяся ему непроходимой тупостью. Начинает пить. Конченый человек.
Остальные пятеро ищут работу. Найдя, сперва быстро продвигаются, потом вынуждены уходить, так как все те же трения да еще их навязчивая идея сделать умными всех (любопытный гибрид эгоизма с альтруизмом).
Двое пытаются жить, как все, пользоваться умом в меру и т.д. Это для них адский труд - как зрячему ходить, прикидываясь слепым. Один из них приспосабливается и... глупеет всерьез. Видимо, насилие над мозгом не проходит бесследно. При встрече с бывшими друзьями не узнает их или делает вид, что не узнает. Второй - сходит с ума. Трое оставшихся навещают его в психиатричке. Он узнает их. Тяжелая сцена.
Они, эти трое, продолжают дело. Работают не по специальности, кто где, а в свободное время, дома, пытаются получить проклятое вещество. Сложности с семьями, соседями, подругами, милицией. Взрывы. Один гибнет. Двое оставшихся чуть не попадают на скамью подсудимых. Они рады бы хоть так привлечь внимание, но... чем докажешь? Вещества-то нет.
Обстоятельства, раскидывают их в разные города. Они продолжают работу. Переписываются. Ощущают себя как бы последними из могикан. Понимают, как нелепа их попытка кустарными экспериментами осчастливить человечество. Но не бросают.
Затем один из них встречает женщину, с которой давно мечтал. Постепенно отходит от работы.
И почти одновременно второму улыбается удача. Вещество получено, сконденсировано и высушено. Остается пускать его в серийное производство. Он смотрит на крохотные кристаллики, сам себе не веря...
И вот - через энное количество времени - вещество продают во всех аптеках. Все покупают его, принимают и умнеют.
И ничего не меняется.
Дураки остаются в дураках, только на более высоком уровне...
Я ставлю точку, потом еще две и задумываюсь. Машинально смотрю на часы.
Три часа ночи. Или это уже считается утром?
Часы женские, это часы моей жены. Когда мы расписались, то вместо колец обменялись часами.
Надо спать, но слать совсем не хочется, хочется есть. Я ведь толком не ужинал. Иду на кухню и жарю себе яичницу. Не стоило бы, конечно, наедаться перед сном, кошмары сниться будут, ну да ладно.
Завтра пятница, последний день рабочей недели. Говорят, сны на пятницу сбываются...