По чуть-чуть… - [4]
Недели две я его потом навещал – бюллетенил он, она ему об башку весь сервиз расколотила.
Короче, в мозгу у меня закрутилось, что всё это розыгрыш готовится. Всё же сходится. И теннис, и экипировка вся эта дурацкая, и зачем-то мы на Рязанском шоссе в полдевятого утра в субботу. Ладно, думаю, я вам устрою. Сижу, прикидываю разные варианты. Дескать, если он это, я тут же ему в ответ: раз – и замкну на массу. Как же, разыграли! Ага, нашли дурака.
Едем. Он молчит, и я молчу. Так, кошу глазом, жду, когда начнётся.
Доехали до 27-го километра, свернули с трассы. Дорожка по лесу вьётся. Вдруг – справа вижу кладбище. Так, хорошее дело, думаю. Совсем с ума сошли. Кладбище. Кладбище – это перебор. Хотя от них всего можно ожидать. Сейчас, конечно, остановимся. Он скажет – у меня здесь прадедушка, надо цветочки положить. Я вылезу, тут они все с венками – поздравляем, сегодня девять дней, как мы с тобой не пили!
Я уже приготовился, однако проехали мимо, не останавливаясь. Дорога всё лесом, лесом. Что же всё-таки они придумали? Сейчас завезет куда-нибудь, переоденет в эту тутфту теннисную, сунет в руки две ракетки и вытащит на сцену в сельском клубе на встречу со зрителями. Вот же гад какой! Ну, ладно, я тебе...
Однако додумать, что именно, я не успел. Машина остановилась возле тяжёлых железных ворот. Ворота были зелёные с двумя красными звёздами на обеих створках. Рядом красовалась будка КПП. Вышел мужик в форме. Что-то спросил у Юрки, тот ответил. Мужик сверил номера со списком, ушёл в будку, кому-то позвонил и, видимо, получив разрешение, нажал кнопку. Створки ворот разъехались в разные стороны. Я обалдел. Конечно, а что ещё могло быть? Девять утра. Суббота. Что ещё, кроме концерта в военной части! Да, но при чём тут ракетки? Ракетки-то при чём? Запуск ракеток на Луну, что ли? Надо что-то придумать быстро, а то вляпаюсь по самую маковку.
Меж тем, проехали КПП, дальше мимо каких-то корпусов. И тут передо мной открылся аэродром. Нормальный такой аэродром, но не гражданский, видимо, потому что повсюду стояли самолёты со звёздами на крыльях и на хвостовом оперении. Многие причём были разобраны, с демонтированными двигателями, и прочими деталями. На одном – ковырялись два человека в комбинезонах, отвинчивая ещё что-то полезное. Я онемел. И стал вычислять, куда эти дураки могли запланировать полёт. Надо было позвонить жене, сообщить, что меня не будет. Если, правда, она уже не в курсе.
Заехали на площадку и, наконец, остановились. Юрка сказал: «Я на минутку!» и куда-то ушел. Я вылез из машины. Зрелище было дай Боже. Справа и слева в два ряда стояли самолёты. Большие и маленькие.
Стояли, как по ранжиру. Отдельно ИЛ-72-е, потом ИЛ-76-е, потом АН-24-е. Чуть дальше, тоже в два ряда – АН-12-е. А ещё дальше в поле стояли АН-2-е. За ними виднелись ещё какие-то. Самолётов было, может сто, может больше. А тут, прямо передо мной, шагах в двадцати, три каких-то «малька», но тоже со звёздами на крыльях и в боевой зелёной раскраске. Но, главное, что меня поразило – полное отсутствие людей. То есть вообще ни кого! Было всё – слепило солнце, какие-то жучки ползали по бетонным плитам, самолёты стояли бесконечно справа и слева, даже запах был абсолютно аэродромный: запах травы, смешанный с керосином. Только людей не было. Нигде. Никого. И было оглушительно тихо.
Я опять стал размышлять. То, что розыгрыш – понятно, но почему здесь и что это за место вообще. Вряд ли это концерт – никого же нет, да и арендовать для какой-то фигни целый аэродром они тоже вряд ли смогли бы. Завести меня сюда на запасной, видимо, военный аэродром, переодеть и смыться, чтобы я остался тут в белых носках и кроссовках, без документов. А зачем? Чтобы меня приняли за иностранного шпиона, который пытается украсть нашу государственную тайну, прикидываясь, что ищет военный теннисный корт, чтобы научиться играть? Тоже вряд ли. Улететь я не смог бы... Отправить меня куда-нибудь... Это может быть. Сейчас подойдут лётчики скажут: «Мы за вами!», посадят в самолёт и опять в Тбилиси. Опять чача, опять дедушка в Ереване, опять ужин во Внуково, только уже в трусах!.. Хрен вам! Не буду переодеваться и всё. Хоть режьте, не буду!
Явился Юрка в лётной куртке.
– Слушай, – сказал он, – хочешь в самолёте посидеть? У меня вроде как зачёт. Это ненадолго.
– Ага, – ответил я, понимая, к чему он клонит, – часа два. До Тбилиси. Имей в виду – я пить не буду. И одеваться в ваши напульсники не буду. И с дедушкой-евреем играть в теннис на мацу тоже не буду!
– При чём тут Тбилиси? – Спросил Юрка и закурил. – Не хочешь, сиди тут. Я думал, тебе интересно будет.
И повернулся и зашагал по бетону. Я рефлекторно двинулся за ним, озираясь по сторонам и ожидая подвоха в любую секунду.
Подошли к одному из трёх самолётиков, который на фоне огромных ИЛ-ов, казался килькой рядом с китами. Из него вылез человек в лётном комбинезоне, спрыгнул на землю, о чём-то поговорил с Юркой, поглядел на меня и кивнул головой. Я тоже кивнул, на всякий случай. Юрка сказал: «Знакомься, это мой инструктор» и, вроде как забыл про меня. Они стали разговаривать на каком-то «птичьем» языке, что-то сверяя по бумажкам.
![Плюс минус 30: невероятные и правдивые истории из моей жизни](/storage/book-covers/de/dedd289af7ca696ebeca7ebf803ca66577c336ff.jpg)
Представьте, что вы поменялись телами с другим человеком – и не просто незнакомым прохожим, а с самим Леонидом Якубовичем! А теперь попробуйте выполнить невыполнимую миссию: остаться незамеченным. Куда бы вы ни пошли, толпа зевак будет радостно набрасываться на вас с криками «Это ж Аркадьич!», пытаться покрутить усы на счастье, поцеловать, сфотографироваться и затащить в гости, ведь «наша мама – ваша фанатка». Быть Леонидом Якубовичем в нашей стране – непростое дело, ведь такая народная любовь и популярность не всегда могут сыграть вам на руку.
![Два писателя, или Ключи от чердака](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Земляничная поляна](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Лауданум Игитур](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Афорист](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Идрис-Мореход](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В новом же романе Таир Али ищет и находит корни выживания лирического героя своего произведения, от имени кого ведется повествование. Перед нами оживают в его восприятии сложные перипетии истории начала прошлого столетия и связанной с нею личной судьбы его деда — своего рода перекати-поле. События происходят в Азербайджане и Турции на фоне недолгой жизни первой на Востоке Азербайджанской Демократической республики и в последующие советские годы.