Письмо Софьи - [104]
На выходе из дома она вдруг услышала приглушенные голоса Евграфа и Касьяна.
– Сам на почту отнесешь письмо, никому не перепоручай, понял? – наставлял слугу Щегловитов.
– Как не понять, барин, понял, – послушно кивнул Касьян, пряча в небольшую дорожную сумку запечатанный конверт.
В этот момент Евграф повернул голову и, увидев Софью, развел руками:
– Ему, как младенцу, надо разжевывать любую мелочь. – И, подтолкнув Касьяна в спину, приказал: – Ну, иди уже, болван!
Когда слуга чуть ли не бегом вывалился во двор, Софья с лукавой улыбкой осведомилась:
– Кому это вы столь секретное письмо отправляете, Евграф Кузьмич? Уж не какой ли столичной красавице?
– Для меня единственная красавица на свете – это ты, – заявил Щегловитов, целуя ей руку. – А письмо мое адресовано брату, я приглашаю его на нашу свадьбу.
Он говорил так, будто свадьба была уже делом решенным, и Софье это не понравилось, но она не нашла что возразить, – ведь у нее по-прежнему не было серьезных причин брать свое слово назад. И все же она не удержалась от вопроса:
– А так ли должен вести себя жених перед свадьбой? Говорят, вчера вечером к вам в спальню проникла горничная Варька, которая наверняка злословила обо мне.
– Как? Ты можешь ревновать меня к какой-то девке? – шутливо возмутился Евграф. – Конечно, твоя ревность мне льстит, но неужели ты думаешь, что я так низко пал? Да я выгнал взашей эту наглую девку, которая пыталась ко мне подольститься!
– Нет, это не ревность. Я просто хотела убедиться, что ты искренен со мной. Ты ведь не поверишь сплетням и злым языкам?
– Я их даже слушать не буду!
Он обнял ее, выразительно посмотрел ей в глаза, а когда она отстранилась, вышел во двор, где уже были приготовлены дрожки, на козлах которых восседал управляющий Евсей.
Глядя вслед своему будущему жениху, Софья невольно отметила, что права была Эжени: Щегловитов и впрямь уже чувствует себя в поместье хозяином. Девушку немного царапнуло это наблюдение, – хотя, будь Евграф для нее любимым человеком, она бы, наверное, с радостью отдала ему бразды правления во всех своих делах.
На другом конце двора, у выезда на городскую дорогу, кучер Пахом осматривал пролетку, запряженную парой лошадей, и за что-то ругал кузнеца. Рядом топтался со своей дорожной сумкой Касьян.
Когда Софья подошла к отъезжающим, кучер уже сидел на облучке, а Касьян устраивался сзади на сиденье.
– Хочу дать тебе поручение, Пахом, – объявила Софья. – Наведайся в Покровскую церковь и узнай, скоро ли вернется из Киева отец Николай – тот, который был у нас приходским священником.
– А что тут узнавать, барышня? – повернул к ней Пахом свое румяное длинноусое лицо. – Он уже третьего дня приехал, а вчерась и службу правил. Мне наш дьячок сказывал.
– Вот как? – удивилась Софья, и решение пришло к ней само собой: – Ну, тогда погоди, Пахом, я еду с вами! Мне надо непременно видеть отца Николая!
Она пошла в дом, взяла накидку и маленький дорожный сундучок, сообщила Эжени о своем отъезде и вернулась к экипажу. Касьян заерзал на месте, видимо чувствуя неловкость оттого, что будет ехать рядом с барышней, и она предложила ему:
– Зачем тебе в город, мы с Пахомом отвезем твое письмо на почту, давай его сюда.
– Нет, сударыня, как можно… – в глазах Касьяна появилось что-то вроде испуга. – Барин не велел мне никому отдавать письмо, а только чтобы я самолично отвез его на почту. Воля ваша, но не могу вам отдать, я ведь своему барину служу, а он человек строгий.
– Ну, ладно, езжай с нами, раз уж иначе нельзя, – махнула рукой Софья.
Скоро пролетка уже резво катила по дороге, среди широких полей, зеленеющих рощ и живописных холмов. Яркое майское солнце, ароматы цветущих трав, легкий ветерок, птичьи трели – все, казалось бы, способствовало веселому настроению, но Софья сидела молча, задумавшись и глядя в одну точку. Слуги переговаривались между собой, обсуждая то сельские хаты, то придорожную корчму, то стадо коров, то какую-нибудь кривую крестьянскую телегу, а Софья будто их не слышала и не замечала – так, что скоро и они приумолкли, решив, что барышня сердится, и лишь иногда Пахом принимался насвистывать, подражая пению птиц.
Но, когда въехали в город, Софья встрепенулась, словно готовясь к чему-то важному. Сейчас, совсем скоро, она явится со своей исповедью к отцу Николаю и попросит у него совета… И хотя девушка понимала, что этот совет вряд ли уже сможет изменить ей жизнь, все же какая-то надежда, сопряженная с тревогой, заставляла учащенно биться ее сердце.
На одной из центральных улиц Софья узнала дом полковника Ковалевского, где когда-то был представительный губернский бал, начавшийся для нее успешно, но закончившийся весьма неприятно из-за наглости ротмистра Заборского, которому она дала пощечину. Кажется, с той пощечины все и началось, потому что самонадеянный офицер посчитал себя оскорбленным и решил во что бы то ни стало отомстить. И, наверное, сама судьба подстроила так, чтоб орудием мести оказался Призванов…
Задумавшись, девушка даже вздрогнула, когда ее окликнули по имени. На парадном крыльце дома стояли двое: нарядно одетая молодая дама и мужчина в гусарском мундире. Заслонившись рукой от ярких лучей, Софья уже через секунду узнала Надежду – племянницу Ковалевских, и Валериана Ружича, ее жениха. Помня, как приветливо, без всякой спеси, отнеслась к ней Надежда на том знаменательном балу, Софья не могла не обрадоваться внезапной встрече. Велев Пахому остановиться и ожидать ее на улице, она спрыгнула с экипажа и устремилась навстречу давней знакомой. Обнявшись с Надеждой и протянув руку Валериану, Софья дрогнувшим от волнения голосом сказала:
![Королева Таврики](/storage/book-covers/05/057ab61108ce1143036302d47eeee130f1f8530d.jpg)
XIV век, Крым.У постели умирающего отчима Марина поклялась исправить ошибку, когда по ее вине он выгнал брата и сестру.В поисках сестры Марина проделала долгий путь, чудом сбежала от татар и едва не попала в лапы работорговцев. Ее спас молодой итальянец Донато, который искал в горах клад. Девушка полюбила его, но оказалось, что Донато... женат.Какие испытания ждут влюбленных на пути к счастью?
![Перстень Дарины](/storage/book-covers/13/131a70a205b32dac0125f196f8ce2b1094483dbd.jpg)
Юная Дарина похищена разбойниками. По дороге к невольничьему рынку ей удается бежать вместе с молодым послушником Антоном, благочестивым братом коварного боярина Карпа.Предательская стрела обрывает жизнь Антона, а Дарина попадает в руки Карпа, который силой берет ее в жены. Через год Карп, заключивший союз с монголами, погибает в бою с княжескими ратниками.Дарине предстоит долгая и трудная борьба, но молодая женщина не теряет надежды на долгожданную встречу с любовью. И в этом ей помогает старинный перстень, который принадлежал женщинам, видевшим гибель и возрождение Константинополя и Киева.
![Оберег волхвов](/storage/book-covers/04/04164ba212d94a473b8c6dd1fa9dc03a71bfd46a.jpg)
Захватывающий сюжет романа переносит читателя в Киевскую Русь XII века.Смелый и предприимчивый купец Дмитрий ценит человеческую жизнь превыше всего и всегда сражается с теми, кто ее отнимает, будь то степной разбойник, морской пират или наемный убийца. Но не меньше ценит он и свободу выбора. Отказываясь от навязанной ему невесты, он навлекает на себя княжеский гнев и попадает в темницу. Внезапно помощь приходит к нему оттуда, откуда он меньше всего ожидал, а вместе с ней и любовь…
![Корсары Таврики](/storage/book-covers/60/60ec5164a6162c1e4b214394f7ead3bd0899dd6b.jpg)
Примавера была совсем малышкой, когда заклятый враг семьи выкрал ее из родного дома. Она должна была стать рабыней, но благородный корсар Ринальдо спас девочку и заменил ей отца. Она росла на пиратском корабле и вскоре сама стала грозой морей — королевой пиратов. Однако пламенный взгляд мужественного испанского дворянина Родриго напомнил ей о том, что она красивая женщина. Но пройдет ли Примавера испытание любовью и ревностью? Ведь белокурая соперница, завладевшая сердцем ее избранника, может оказаться ее родной сестрой...
![Чужой клад](/storage/book-covers/cf/cf3429e483b17c08024cf86fe5a6a1e4208e8552.jpg)
Середина XVIII века, Глухов — столица Гетманщины. Балы, театры, кофейни, английские парки, французские моды…К очередному приезду гетмана готовится театральная постановка. И вдруг одна за другой погибают две молодые актрисы. Опасность грозит и Анастасии Криничной, исполняющей в пьесе главную роль…Решить зловещую загадку берется человек, который вначале знакомства показался Насте весьма подозрительным.
![Тайная жена Казановы](/storage/book-covers/c6/c672353872e915dc0d9dec3250a6397663c54d0b.jpg)
Венеция, XVIII век. Жизнь Катерины Капретте спокойна и размеренна. А двадцать лет назад она бурлила любовными авантюрами и сладострастными приключениями — ведь когда девушке было четырнадцать, в нее влюбился сам Казанова, знаменитый соблазнитель. Для того чтобы удержать его рядом с собой и обязать жениться, Катерина решилась на отчаянный шаг… За это родители отправили ее в монастырь. Спустя годы давняя соперница Катерины Марина начинает грязный шантаж, всеми силами стараясь раскрыть шокирующие и головокружительные тайны жены Казановы…
![Жемчужина Корсики](/storage/book-covers/14/147a041ac1f4d504131c4d29ad9813fd41f6ee67.jpg)
В V веке племя вандалов разоряет один из процветающих городов Римской империи – Карфаген. Десятилетняя девочка Юлия захвачена в плен и продана в рабство Евтолмию – богатому торговцу из Сирии. Нелегко приходится подрастающей красавице среди чуждых по вере людей, завистливых и сластолюбивых взглядов, каждодневного изнуряющего труда. Но вот, наконец, казалось, молодую девушку постигает удача – в Юлию влюбляется её хозяин Евтолмий. И тут господин и рабыня отправляются в морское путешествие…
![Последний пророк](/storage/book-covers/9b/9b2a8842e3b7c45cf9699fe5d716c0908b1aef4f.jpg)
Фарадей Хайтауэр, успешный практикующий врач, потеряв жену, которая умерла во время тяжелых родов на корабле в Атлантике, теряет веру в Бога и, оставив свое ремесло, отправляется путешествовать по свету в поисках утраченного. Не найдя ответов на мучившие его вопросы и не обретя душевного покоя и смирения, он решает проститься с жизнью. Но неожиданный ночной визит старой цыганки мешает свершиться задуманному. Цыганка уверяет Фарадея, что она послана к нему его умершей женой, и велит собираться в новое путешествие…
![Урок удовольствия](/storage/book-covers/77/77f8af8a8ef4d85ec9ab8ca02cf01500d1c66159.jpg)
С момента, как Король призвал мужа леди Элеонор в крестовый поход, она молилась о его благополучном возвращении. Находясь на Святых землях, сэр Гевин посылал домой необыкновенные богатства: гобелены, специи, масла. Но среди роскошных тканей лежала книга с изображением любовников, сплетённых в экзотической позе, о которой леди и не мыслила. Элеонор провела много одиноких ночей, мечтая, чтобы Гевин подарил ей наслаждение таким же образом. Но Гевин вернулся чужим и отстранённым, и Элеонор начинает опасаться, что потеряла единственного мужчину, которого когда-либо любила.
![Анна. Тайна Дома Романовых](/storage/book-covers/cf/cf223759af6c44bb3d8a92413a01eeac16e5c8f5.jpg)
Так начинались едва ли не все самые драматические, самые безум-ные истории о любви. Российский самодержец Павел I на балу обратил внимание на дочь московского сенатора Анну Лопухину… И весь мир для него вдруг мгновенно преобразился. Куда делись императорская невозмутимость, сдержанность и самообладание? Непозволительные чувства хлынули, как цунами, смыв в туманную даль бесконечные заботы и тревоги о судьбе России. Вмиг охладел некогда пылкий интерес к фаворитке Нелидовой. В сердце государя теперь была только она, юное, божественное создание, и она оставалась там до жуткой кончины Павла I. По сей день с полотен художников, писавших портреты Лопухиной, смотрит на нас очаровательная молодая женщина с большими темными глазами, которые как бы говорят: «Я была рождена для тихой семейной жизни, но, увы, вышло совсем по-другому…».
![Последняя ошибка императора](/storage/book-covers/f4/f47be51019cd99e25fe1488886b81f218ccf08b2.jpg)
Может ли любовь погубить империю? Какой беспристрастный свидетель поможет точнее понять минувшую эпоху, лучше, чем свидетельства современников и исторические документы? Российские императоры, их жены, фавориты и фаворитки – загадочные истории и необычные повороты сюжета. Борьба за власть и придворные интриги. О женской любви, которую не смогла сломить даже пытка, и как оценил ее первый русский император Петр I. Правители и самозванцы, гении и безумцы, аристократы духа и проходимцы.