Пещера Лейхтвейса. Том первый - [18]
Спустившись до следующей площадки, Финкель повернул в боковой коридор и вошел в маленькую комнату, расположенную в самом конце. В сущности это была каморка, недостойная служить жилищем человека. На деревянном столе стояла низкая, но светлая лампа, яркий свет которой падал на многочисленные золотые и серебряные драгоценности, украшения, часы и другие предметы, разложенные на столе.
За столом сидел худощавый, со впалой грудью, человек высокого роста, одетый в грязную полотняную блузу. Он занимался спаиванием тонких звеньев золотой цепочки, держа их над пламенем паяльной лампы. При появлении Финкеля человек этот даже не взглянул на него, а спокойно продолжал свою работу.
— Я принес тебе спешную работу, Леви, — сказал Финкель, садясь за стол, — из этого ожерелья надо вынуть бриллианты и заменить их фальшивыми камнями. Фальшивых камней у тебя много, найди подходящие к настоящим и постарайся окончить работу эту во что бы то ни стало не позднее, как через три часа.
Говоря это, Финкель положил на стол бриллиантовое ожерелье. Глаза его горели алчным блеском, крючковатые пальцы сжимались и разжимались, и вся фигура его олицетворяла бога жадности. Лейхтвейс и не подозревал всей подлости этого человека, толкавшего его своим бесчестным поступком на путь преступлений и порока.
Бледный и худой Леви с опущенными вниз глазами кивнул головой. Он был нем. Лишь три месяца тому назад Финкель взял к себе этого мастера. Он нашел его у дверей своего дома, одетого в лохмотья и в глубоком обмороке вследствие продолжительной голодовки. Роза напоила и накормила его, а он написал на кусочке бумаги просьбу принять его на службу, так как он искусный золотых дел мастер и не просит жалованья, а готов работать за стол и угол.
Финкелю это пришлось очень кстати. Он ежедневно скупал золото, серебро и драгоценные камни в самых разнообразных оправах, и ему нужен был ловкий мастер для быстрой переделки большей частью краденых вещей. Немой Леви остался у него в доме, и ростовщик весело потирал руки, найдя такого дешевого, трудолюбивого и молчаливого служащего.
— Итак, я вернусь через три часа, — сказал Финкель и встал, — не подведи меня с этой работой, Леви, иначе я тебя прогоню и тебе придется искать в другом месте такую удобную квартиру и такой хороший стол.
Когда Финкель ушел, немой презрительно посмотрел вслед своему вечно недовольному и неблагодарному хозяину. Он беззвучно засмеялся, но потом быстро опять согнулся над работой и начал искусно вынимать настоящие бриллианты, заменяя их поддельными.
Тем временем Лейхтвейс лежал на чердаке и с тоскою думал о своей дорогой Лоре, предвкушая радость завтрашнего свидания. Вдруг он заметил, как чердак осветился полосой света.
Выглянув в щель между сундуками, он увидел, как на чердак поспешно вошли два человека. Они остановились как раз вблизи сундуков. То были Роза, дочь ростовщика и — Лейхтвейс не хотел верить своим глазам — граф Батьяни, его смертельный враг.
— Скажи мне, наконец, что все это значит? — досадливо спросил граф. — Я пришел в дом твоего отца, чтобы поговорить со стариком о делах, а ты встречаешь меня в коридоре и со слезами на глазах просишь меня предварительно подняться с тобой на чердак. Клянусь моим святым покровителем, я охотно целую твои пухленькие губки и всегда готов провести с тобой часок-другой, но сегодня мне каждая минута дорога и на этот раз приходится ограничиваться одними только поцелуями и объятиями.
Он привлек к себе прекрасную еврейку и хотел сорвать поцелуй с ее пунцовых губок. Но Роза вырвалась из его рук и воскликнула:
— Сандор! Я ждала тебя с тоской и слезами. Я не посмела прийти к тебе, потому что ты запретил мне это, и кроме того, я не хотела мешать твоим приготовлениям к свадьбе с Лорой фон Берген. И все же я должна посвятить тебя в тайну, под гнетом которой я одна изнываю и страдаю.
— Тайна? Разве она касается нас обоих?
— Да, Сандор, — в глубоком волнении прошептала она, и красивое лицо ее покрылось густой краской. — Она касается нас обоих. Я не знаю, как тебе сказать об этом. Стыд, страх, раскаяние не дают мне говорить. Сандор, тот незабвенный час, когда мы с тобою предались несказанному блаженству, не остался без последствий. Я чувствую, Сандор, как под моим сердцем бьется новая жизнь — я чувствую себя матерью.
Граф Батьяни с трудом подавил проклятие.
— Что же в этом ужасного? — сказал он, стараясь казаться спокойным. — Если ребенок будет походить на свою мать и если это девочка, то у нее со временем не будет недостатка в поклонниках… Что с тобой? Что ты так злобно смотришь на меня?
— Я тщетно пытаюсь разгадать смысл твоих слов! — дрожащим голосом воскликнула Роза. — Неужели ты не понимаешь серьезности моего положения? Я пожертвовала для тебя моей девичьей честью. Тебе, которого я люблю больше жизни, я отдала свою невинность, свою будущность, свою гордость, а ты?.. Боже, что будет со мной, когда уже нельзя будет скрыть от отца и от людей мое положение?
— Пустяки! Твой отец примирится с фактом. Он богат, при помощи своих денег он достанет тебе жениха, который не смутится твоим грехом и даст имя твоему ребенку.
В начале XX века роман немецкого писателя был настоящим бестселлером.Его читали буквально все — и аристократы, и интеллигенты, и простой люд.Произведение это — настоящая энциклопедия приключений. Захватывающий сюжет, благородные герои и коварные злодеи — все это, уверены, не оставит равнодушным и современного читателя.
В начале XX века роман немецкого писателя был настоящим бестселлером.Его читали буквально все — и аристократы, и интеллигенты, и простой люд.Произведение это — настоящая энциклопедия приключений. Захватывающий сюжет, благородные герои и коварные злодеи — все это, уверены, не оставит равнодушным и современного читателя.