Переступить черту - [7]
— Ну-ка тише, — сразу охладила она энтузиазм толпы. — Тут все же похороны, а не вручение премии. Надо и совесть знать.
Как это ни странно, толпа немедленно притихла.
— «Правило Юджины», — произнес кто-то в толпе. И похоже, сказал истинную правду.
Кэти Калвин, репортер «Нью-Йорк таймс», обернулась как раз в ту минуту, когда вдали показался катафалк. Впереди гроба медленно катили, выстроившись клином, мотоциклы нью-йоркской полиции.
Кэти показалось, что статуи собора вдруг ожили и шагнули на улицу — это перестроился и вышел на тротуар почетный караул. Катафалк остановился. Караульные торжественно выдвинули из черной машины накрытый государственным флагом гроб.
Двое агентов секретной службы вышли из толпы и вместе с караульными подняли гроб на плечи. Они взошли по ступеням, остановились прямо за бывшим президентом и его дочерью, и тут издалека донесся низкий рокот.
Миг спустя в небе показалась группа низко летящих истребителей. Неожиданно крайний истребитель нарушил строй и резко подался вверх — остальные с ревом прошли над собором в построении, которое называется «один не вернулся».
Люди, державшие на плечах гроб, подождали, когда реактивный грохот рассеется в каменном каньоне улицы, а затем внесли тело Кэролайн Хопкинс в собор.
Одинокий волынщик заиграл гимн «Милость Господня» — именно в тот миг, когда порог собора переступил бывший президент страны.
Кэти Калвин окинула взглядом толпу. Люди обнажали головы, прижимали ладони к сердцу, пели гимн. И плакали, не стыдясь слез. Но не это потрясло Кэти. Нет, больше всего удивилась она, Кэти Калвин, повидавшая все на свете женщина-репортер, когда, приложив ладонь к щеке, поняла, что тоже плачет.
Такое прощание кого угодно до слез доведет, думал Аккуратист, наблюдая за происходящим в бинокль из черного автофургона. Фургончик стоял недалеко от угла Пятьдесят первой улицы и Пятой авеню — точно по диагонали к собору, — и в течение последнего часа Аккуратист следил сквозь затемненное стекло за процессией знаменитостей и государственных сановников. Когда за бывшим президентом и его свитой закрылись двери, Аккуратист отнял бинокль от глаз и вытянул из стоявшей у его ног коробочки влажную салфетку. Он протер ею покрасневшие ладони, потом бросил скомканную салфетку на пол машины и снова взялся за бинокль.
Перед фасадом стояла цепь манхэттенских копов, по обе стороны от собора улицу перегораживали грузовики особого подразделения нью-йоркской полиции. У каждого полицейского висел на груди автомат, однако вместо того, чтобы бдительно вести наблюдение, они, сбившись в группки, пили кофе, курили и рассказывали друг другу о том, на что потратят положенные им отгулы.
«Неужели они такие болваны? — думал Аккуратист. — Да, именно такие». Мобильный телефон его ожил, как раз когда заиграл волынщик. Аккуратист положил бинокль на колени, поднес телефон к уху.
— Все чисто, Джек, — сказал он. — Начинай.
В нефе собора Джек, глядя на десятки расставленных по храму агентов секретной службы и копов, нервничал. Неужели и вправду сработает? Ну что же, самое время выяснить это. Он сунул телефон в карман и направился к боковому выходу.
Несколько секунд спустя Джек сдвинул засов на массивной деревянной двери. Женщина в форме нью-йоркской полиции, курившая за дверью, вопросительно взглянула на него.
— Вы как, внутрь пойдете или снаружи останетесь? — улыбнулся ей Джек. — Начинается служба. Мы должны закрыть все двери.
На утреннем совещании служб безопасности полицейским было велено подчиняться охране собора во всем, что касается собственно церемонии.
— Пожалуй, останусь снаружи, — ответила женщина.
«Хороший выбор, топтунья, — подумал Джек и, потянув дверь на себя, запер ее и отломил торчавшую из скважины часть ключа. — Ты выбрала жизнь».
Он прошел по крытой галерее, протянувшейся за алтарем. Там теснились священники в белых одеяниях. Зазвучал орган — из-под хоров вынесли гроб.
Джек сбежал по лесенке, ведущей к другому боковому выходу, запер дверь. Ему хотелось сломать ключ, но он воздержался: этот выход им еще понадобится. Теперь в соборе оказалась запертой половина Голливуда, Уолл-стрита и Вашингтона.
Он быстро прошел по галерее назад. За алтарем имелся маленький мраморный лестничный колодец, поперек входа был натянут кожаный ремешок. Джек перешагнул через ремешок и спустился вниз. Лестница упиралась в позеленевшую медную дверь. На ней висела табличка: «Усыпальница архиепископов Нью-Йоркских».
Джек шагнул в темное помещение, прикрыв за собой дверь. В сумраке едва различались саркофаги, выстроившиеся вдоль каменных стен усыпальницы.
— Это я, идиоты, — негромко сообщил он. — Включите свет.
Послышался щелчок, вспыхнули настенные лампы. За саркофагами обнаружилась дюжина мужчин в футболках и спортивных брюках. Все как один крупные, мускулистые и не очень дружелюбные на вид.
Мужчины быстро облачились в бронежилеты. Затем каждый надел подмышечную кобуру с пистолетом «смит-вессон». Следом — перчатки из черной кожи со свинцовыми накладками на костяшках пальцев. И наконец эти загадочные типы набросили поверх жилетов монашеские рясы с коричневыми капюшонами, уложив в их карманы устройства, которые походили на пульты дистанционного управления, но на самом деле были электрошокерами.
![Явился паук](/storage/book-covers/5c/5ca5bb9bfd1fa153513d82e53af3560837551dc8.jpg)
Гэри Сонеджи — серийный убийца и похититель, мечта которого — совершить преступление века. Ему противостоит блистательный специалист по расследованию убийств детектив Алекс Кросс.
![Невидимка. Идеальные убийства](/storage/book-covers/44/44d8c7ffc30319f14175500080066b8e007f0c35.jpg)
После трагической гибели сестры-близнеца аналитик ФБР Эмми Докери ушла в бессрочный отпуск. Но не оплакивать смерть Марты. Эмми уверена: пожар, который ее забрал, — дело рук безжалостного убийцы, который не оставляет следов, и эта смерть — одна среди сотни других… Руководство считает ее просто одержимой… И тогда Эмми звонит своему бывшему жениху Харрисону Букмену — лучшему из агентов, профессионалу, к которому прислушивается сам директор ФБР. Теперь у них есть группа экспертов, но нет мотивов, орудия убийства и подозреваемого.
![Кросс](/storage/book-covers/74/74472919a836da935b9101f247de674baf5a6dd0.jpg)
Знаменитый детектив Алекс Кросс решил отойти от дел и вернуться к частной практике психотерапевта.Но старый друг, детектив Сэмпсон, попросил его стать независимым консультантом по делу о серийном насильнике, терроризирующем Вашингтон.Алекс без особой охоты соглашается помочь — и вскоре обнаруживает, что почерк преступника соответствует манере действий безжалостного маньяка по прозвищу Мясник, одной из жертв которого когда-то стала жена самого Кросса.Однако Мясник бесследно исчез еще десять лет назад.Неужели он вернулся?..
![Двойной удар](/storage/book-covers/c8/c871f04b30d087f793ed4ff23e4b1c83ceea1134.jpg)
Его называют Публичным Убийцей.Его жертвы — известная писательница, актер, убитый прямо во время спектакля, два болельщика на переполненном стадионе.У него свой сайт в Интернете. Он снимает свои кровавые деяния на камеру. Посылает полиции издевательские сообщения и демонстративно оставляет улики.А еще он хочет, чтобы его преступления расследовал только Алекс Кросс, и снова и снова предлагает знаменитому детективу «поучаствовать в игре».Кросс принимает вызов, хотя с самого начала понимает: это дело может стоить ему жизни…
![Умереть первым](/storage/book-covers/21/21d2b4bce79c2f195a78f6a91297286d7d35159d.jpg)
…Четыре женщины — следователь, патологоанатом, юрист и репортер. Вместе они — лучшая команда по расследованию убийств со времен Шерлока Холмса и доктора Ватсона! Четыре женщины, которые не отступают там, где теряются мужчины, — и раскрывают самые загадочные преступления. Их первое дело — о маньяке, убивающем молодоженов в первую брачную ночь. Улик — нет. Мотивов — не существует. Расследование начинается...
![Кошки-мышки](/storage/book-covers/f9/f9a8a3fd7637b973674b6a196e7cb87d143f09b4.jpg)
Гэри Сонеджи пришел, чтобы расправиться с детективом Кроссом и его семьей. Он ждет своего часа. В этой книге каждый охотник может стать жертвой, и наоборот. Алекс Кросс преследует Сонеджи и двух загадочных убийц, жаждущих его смерти. Так кто же кошка и кто мышка в этой страшной игре?
![Утечка мозгов](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Вид с балкона](/storage/book-covers/f9/f9f86891f9c9d1cb564627a25bcb4d2ba80c1ac0.jpg)
В романе, посвященном сегодняшним проблемам и противоречиям итальянской действительности, ярко, в психологически интересной форме разоблачается мир хищничества и утверждается неизбежность нравственного разложения личности в условиях современного капиталистического общества. Прямым порождением этого общества является терроризм в его нынешних формах.
![Кобра](/storage/book-covers/82/82684fc37bcf9edd76dbdad7fb09bf85e66ed18d.jpg)
Буквально на ощупь вынуждены Алекс Брюс, офицер уголовной полиции Парижа, и его верная спутница Мартина Левин отыскивать следы таинственной и не знающей жалости Кобры, изобретательно и неуклонно уничтожающей своих врагов. Близкие загадочной Кобры, не догадываясь, что змея затаилась среди них, пытаются обнаружить ее в других местах, сметая все на своем пути… И никому из идущих по следу Кобры не приходит в голову, что след ведет к истории разбитой любви, предательства и… научного открытия.
![Атака седьмого авианосца](/storage/book-covers/e0/e0a993a2226406e4dfa13bd585880b0e7b9dcae3.jpg)
Обладающие колоссальными денежными ресурсами лидеры нефтедобывающих стран Ближнего Востока не жалеют средств для закупки боевых самолетов и кораблей. В огонь войны за мировое господство они бросают все новые и новые силы. Летчикам террористов обещана щедрая плата за каждый боевой вылет и выполненное задание. Экипаж «Йонаги», японского авианосца с фантастическим судьбой, противопоставил ярости фанатиков и «грязным» деньгам наемников преданность долгу и нормам самурайского кодекса чести.