Палачка - [4]
Итак, — нетерпеливо воскликнул председатель, начиная понимать по выражению лица секретарши, что запятнал свою репутацию, — садовод, булочница, скотница или…
— Конечно же, — воскликнула пани Тахеци, — конечно же исполнительница!
— Что это такое? — спросил доктор филологии Тахеци, когда его жена закончила свой рассказ.
Они сидели в столовой, склонившись над тарелками с супом. Лизинка смотрела на свое отражение в тарелке. Когда она опускала ложку, на лицо набегали волнистые морщинки, когда поднимала, лицо расплывалось до краев тарелки.
— Как что? — сказала пани Тахеци. — Гуманитарная специальность с получением диплома.
— А какая, хоть приблизительно? — очень миролюбиво спросил доктор Тахеци, чтобы случайно не раздуть пожар нового спора. Он встал и, подойдя к книжному шкафу, вынул краткий энциклопедический словарь и принялся листать его.
— Исполнительницы тут вообще нет, — сказал он через некоторое время. — Только „исполнение“, „исполнения“, средний род, означает действие, служба, обслуживание.
— Ну, значит, она будет обслуживать, — сказала пани Тахеци. — Тем лучше!
— Только ведь, — сказал доктор Тахеци, — такое определение больше подходит для кокотки.
— Лизинка, — сказала пани Тахеци, — доешь, моя девочка, и ложись спать. Завтра тебе на учебу!
Едва дочь поцеловала ее на ночь и закрыла за собой дверь, мать заговорила, на этот раз без крика и слез, отчего ее слова звучали особенно веско.
— Единственное, что ты сделал для своей дочери, — воспользовался моей доверчивостью шестнадцать лет назад и затащил меня в кусты, как последнюю служанку. Мне и в голову не могло прийти, что человек с университетским образованием начнет с то го, что сделает мне ребенка. А главное, я надеялась, что он хоть будет о нем заботиться. Ты же, — продолжала она с напором, и доктор Тахеци моментально оценил всю критичность ситуации, — боишься рот раскрыть, когда кондуктор в трамвае не возвращает тебе сдачу со ста крон, — куда уж там дать обычную взятку, чтобы дочь сдала экзамен! Чай — единственное, что ты мне предложил, когда все ее будущее висело на волоске. И когда я вместо тебя нахожу для нее последний шанс, чтобы ей не пришлось идти в скотницы, ты смеешь меня упрекать, что я делаю из нее шлюху? Я, — она слегка повысила голос, словно заранее опровергая возражения, о которых доктор Тахеци теперь и подумать не смел, не знаю, что такое исполнительница, и не хочу этого знать. Мне достаточно, что она получит диплом и тогда уж сможет заниматься всем, чем пожелает. И если хочешь, чтобы она и дальше называла тебя папой, ты завтра же позвонишь этому Влку и встретишься с ним. И, само собой, на эту встречу ты, как каждый нормальный отец, придешь с бутылкой коньяка, а если он по телефону начнет тебе пудрить мозги, то с двумя. Потому что, — прибавила пани Тахеци, и он с недоумением увидел на ее лице лучезарную улыбку, — если ты этого не сделаешь, то к нему пойду я и предложу ему все, что может предложить мать и женщина.
В пятницу утром, едва усевшись за свой стол в филологической консультации Академии наук, доктор Тахеци набрал номер 61460.
— Слушаю, — сказали там, куда он звонил.
— Алло, — сказал тот, кто звонил. — Пожалуйста, могу ли я поговорить с профессором Влком?
— Кто его спрашивает? — сказал голос в трубке.
— Доктор Тахеци, — сказал доктор Тахеци.
— Не знаю такого, — сказал голос.
Доктор Тахеци почувствовал, как заливается краской. Обладатели столь властных голосов действовали на него так, что он безропотно пропускал их без очереди, позволял себя обвешивать, послушно ел запеченную гусиную кровь, которую ему подавали вместо гусиной печенки, и, не протестуя, платил за воду, принесенную вместо водки. Он был уже готов пролепетать извинения и повесить трубку. Но жгучая мысль, что тем самым он отдаст обладателю голоса свою обожаемую жену, вселило в него небывалую отвагу.
— Извините, — сказал он, — я звоню по поводу дочери.
— Какой дочери? — спросил голос.
— По поводу моей дочери Лизинки, — продолжал доктор Тахеци и закрыл глаза, словно кидаясь в бездну. — Они с женой были вчера в комиссии, где им дали ваш номер.
— А у вас какой номер? — спросил голос.
— 27 14 25, — послушно сказал доктор Тахеци. — Добавочный 15.
— Положите трубку, — сказал голос. — Я вам перезвоню.
Щелчок. Трубку повесили. Доктор Тахеци сделал то же самое и остался сидеть, потрясенный собственным мужеством. Впрочем, открыв глаза, он сразу же понял, что ничего не добился, более того — даже не знает, когда ему позвонят, и, несмотря на успех, не сможет ничего сообщить домашним. Телефон молчал. Можно, конечно, позвонить еще раз, но это выше его сил. Внезапно в его ученой голове, привыкшей оперировать только проверенными фактами, возникла яркая картина: он увидел, как его жена, обнаженная и желанная, вновь опускается в траву, на сей раз под натиском чужого жадного тела. Он снова схватил трубку. В этот момент телефон зазвонил.
— Говорит профессор Влк, — сказал недавний голос. На этот раз он звучал приветливо, почти дружески. — Простите, мне необходимо было проверить. Итак, у вас дочь. Как вы считаете, она может вызывать к себе доверие?
![Том 5/2. Час быка](/storage/book-covers/2d/2d48723c8c783aa54a05c5330d907f893dc70874.jpg)
Действие научно-фантастического романа развертывается на отдаленной от Земли планете Торманс, где господствуют угнетение и тирания олигархического строя.
![Матрица террора](/storage/book-covers/56/56a48d0f79f65e580627bb0883e0c225702315a7.jpg)
Как и другие дети, живущие в Городе, Тэк ненавидит Школу. В Школе над детьми издеваются, их унижают, мучают и бьют. Тэк покорно терпит садистские выходки педагогов, ведь если его исключат, он бесследно исчезнет из Города, как исчезали многие школьники до него… Он пока не подозревает, что в Городе назревает бунт, организаторами которого выступают подростки, выкинутые Системой за борт. Однако, когда любимая сестренка Тэка становится случайной жертвой террористического акта, мальчику приходится делать выбор. Начинается великий бунт подростков.
![Слепые идут в Ад](/storage/book-covers/09/0934e8c282949615179844e2bbf2429e478ccfcb.jpg)
Американская экспедиция загадочно пропала в тибетских горах в 1946 году. В ее трагической судьбе сплелись магические загадки «черной веры» бон-по и европейская эзотерика, тайные послевоенные планы американской разведки и деятельность азиатских «оккультных обществ», миф о «снежном человеке» и миф о «глобальном нацистском заговоре». Один из первых научно-фантастических романов, рассказывающем о подобном «коктейле» тем и идей современной культуры, наконец-то оказывается доступен и для русскоязычного читателя.
![Агнес на краю света](/storage/book-covers/3d/3dfefef98a6568c4f1b5714ad807cab9b679f486.jpg)
«Рассказ служанки» переплетается с «Дикими» в этом уникальном, романтическом романе от Келли Маквильямс. Агнес любит свой дом в Ред Крик — с его тихими, солнечным рассветами, пыльными дорогами и его Господом. Здесь она безустанно заботится о своих младших братьях и сестрах и следует строгим законам городка. Вот только она не знает, что Ред Крик — это культ под управлением сумасшедшего, считающего себя пророком. Повстречав Дэнни, мальчика извне, Агнес начинает задаваться вопросом: что же является грехом, а что нет? Ее младший брат Иезекииль умрет без инсулина, который она выменивает раз в месяц, идя наперекор запрету медицины.
![Шанс милосердия](/storage/book-covers/06/062bf2026ebf9ca51007121cebb3f73a78b6f7f4.jpg)
Что движет судьбой, какие силы управляют миром и определяют ход событий? Этот вопрос волнует не только человечество, которое постепенно расселяется по галактике, ответ на него ищут и котхи – представители расы, обладающей абсолютным могуществом в пределах материального мира. В глубокой древности они переселили с Земли на другую планету часть населения, желая направить её по «оптимальному» пути развития, однако люди пошли привычной дорогой войн, интриг и социальных катаклизмов. Воинственными жителями богатой ресурсами планеты заинтересовалась террористическая секта, исповедующая манихейство – учение, которое признаёт весь материальный мир порождением дьявола и ставит перед собой цель его полного уничтожения.