Отряды в степи - [4]

Шрифт
Интервал

Налоги тяжким бременем ложились на плечи и без того нищих, полуголодных иногородних крестьян. Для богатого же казачества все эти поборы были необходимы, чтобы беднота не могла стать на ноги, обзавестись своим хозяйством, чтобы зажиточное казачество всегда имело почти даровую рабочую силу.

Еще перед призывом Семена Михайловича в армию местные богатеи решили повысить налоги на выпас скота. Их требования, естественно, встретили сопротивление со стороны иногородних крестьян — решили не платить. Тогда богатеи во главе с атаманом, вооружившись саблями, пиками, плетьми и просто дубинами, отправились в степь, чтобы выгнать оттуда крестьянский скот.

Иногородние, также вооружившись кто чем мог и под руководством Михаила Ивановича Буденного, Семена Михайловича и отца Филиппа, вышли им навстречу и преградили дорогу. К вечеру пьяные казаки, которым надоело целый день торчать в поле, спровоцировали драку. Произошло кровавое столкновение, в результате которого оказались жертвы с обеих сторон. Один из крестьян был убит. Крепко досталось и хуторскому атаману Талалаеву.

Жизнь на хуторе стала совсем невозможной. Особенно начали наседать казаки на иногородних после отъезда Семена Михайловича. Промучившись два года, многие иногородние крестьяне начали покидать насиженные места и разъезжаться кто куда.

Отец Филиппа и отец Семена Михайловича решили перевести свои семьи в станицу Платовскую. Там большинство жителей составляли калмыки, и переселенцы решили, что с ними будет жить легче. Корней Новиков отправился в Платовскую и купил там у калмыков участок на две землянки с маленькими усадьбами.

В 1907 году семьи Новиковых и Буденных перебрались на новые места. Но и там жизнь была немногим лучше, чем на хуторе Литвиновка.

…Быстро бежит время в детстве — от одного события к другому. Настоящим событием для Филиппа было получение Буденными писем от Семена. Филипп уже сносно знал грамоту, и ему доверяли читать эти письма.

Из них он узнал, что Семен служит в кавалерии, что он отбывал службу в 46 казачьем кавалерийском полку и воевал сначала в Маньчжурии, а после русско-японской войны попал в Приморский драгунский полк.

Кто такие драгуны, Филипп, конечно, не представлял себе, но почему-то думал, что это всё такие же храбрецы, как и Семен, — иначе он не пошел бы к ним. Письма приходили редко: ведь полк стоял где-то у самого океана — на Востоке, да еще на Дальнем. А потом стало известно, что Семен оказался в самом главном городе — в Санкт-Петербурге и учился там на инструктора, чтобы затем обучать верховой езде молодых солдат, таких же крестьян, каким он был сам.

Наконец наступило и промчалось лето 1913 года. Последнее мирное лето юности Филиппа. За тяжелой батрацкой жизнью он и не заметил этого. Встать с петухами, кое-как ополоснув лицо, на ходу съесть кусок хлеба, второй ломоть и пару горячих картофелин под рубашку — и на хозяйский двор. Работа не ждет. Не успели покончить с сеном — поспела пшеница. Не свезли ее еще всю на двор, а хозяин уже опять торопит: давай быстрей молотить, пошевеливайся, не зевай. А чуть не так, дают в зубы, а то и кнутом по спине. Обижаться не смей.

Тяжелое, ох и тяжелое это было время! Вернется Филипп затемно от хозяина домой, как сноп свалится и забудется тяжелым сном. А тут уже и новое утро, новая каторжная работа, работа на тех, кто и так не знает, куда свое, нажитое чужими руками, богатство девать.

«Почему же это так? — думал Филипп. Одни с жиру бесятся, а другие от работы с ног валятся?»

Спросил отца.

— Погоди, Филипп, еще немного, — ответил отец. — Вот Маню, сестру, выдадим замуж, все чуток полегчает.

Свадьба сестры запомнилась Филиппу очень хорошо, и вот почему. В памяти сохранилось хмурое осеннее утро. Зарядивший еще с ночи мелкий ровный дождик закрыл мокрой серой пеленой все вокруг. Филипп стоял у тына и глядел на дорогу. Вдруг замечает — по дороге, чуть не вскачь, мчится лошадь в упряжке. На подводе кто-то незнакомый привстал. «Кому бы это быть?» — думает Филипп. А подвода все ближе и ближе…

— Ой, да ведь это же дядя Семен! Дядя Семен вернулся! — кричит Филипп неизвестно кому и бежит в землянку сообщить об этом своим.

Когда он опять выскочил на улицу, Семен Михайлович уже стоял у своего порога и по очереди обнимал высыпавших ему навстречу братьев, сестер, мать и появившегося в дверях отца.

Филипп бросился к Семену Михайловичу.

— А это кто? — спросил Семен.

— Так это же я!

— Новикова Корнея сынок, — отвечает отец Семена Михайловича.

— Ну и ну! — смеется Семен и протягивает Филиппу руку. — Вот, брат, вырос-то… и не узнать.

— Так ведь лет сколько прошло, Семушка, — говорит мать Семена Михайловича. — Почитай, десять годков дома не был. — И она опять обнимает своего сынка, счастливо смеясь и плача одновременно.

— Ну, мать, будет, будет, — смеется Семен Михайлович, — и так под дождем весь измок. Веди-ка в хату, я ведь здесь еще не был.

— Да как же ты землянку-то нашу отыскал?

— А язык на что человеку дан?

Семья Буденных большая, не иголка, не затеряется в сене…

И вот у Новиковых свадьба. Первыми гостями на ней была, конечно, семья старого соседа, Буденного. Пришел и Семен Михайлович, одевший для такого случая парадную форму старшего унтер-офицера Приморского драгунского полка.


Еще от автора Игорь Евгеньевич Всеволожский
Уходим завтра в море

Повесть "Уходим завтра в море" принадлежит перу одного из старейших писателей-маринистов - Игорю Евгеньевичу Всеволожскому.Впервые эта книга вышла в 1948 году и с тех пор неоднократно переиздавалась.Описанные в ней события посвящены очень важной и всегда актуальной теме - воспитанию молодых людей и подготовке их для трудной флотской службы.


Неуловимый монитор

О подвигах и мужестве советских моряков рассказывает эта быль. С первого дня войны и до самой победы экипаж монитора «Железняков» громил врага, выполнял сложнейшие задания, не раз действовал в тылу оккупантов. Через смертельные испытания пронесли моряки верность долгу, волю к победе и любовь к своему кораблю.Автор, свидетель и участник описываемых событий, с гордостью рисует своих героев, матросов и офицеров, корабля, ставшего живой легендой флота.


В морях твои дороги

О приключениях юных моряков-нахимовцев Никиты Рындина и Фрола Живцова.


Ночные туманы. Сцены из жизни моряков

Автор романа «Ночные туманы» — писатель Игорь Евгеньевич Всеволожский известен читателям по книгам о маршале С. М. Буденном («Хуторская команда», «Восемь смелых буденновцев», «Отряды в степи»), о генерале Оке Городовикове («В боях и походах») и по многим романам о моряках («Уходим завтра в море». «В морях твои дороги», «Балтийские ветры», «Раскинулось море широко», «Пленники моря», «Неуловимый монитор», «Золотая балтийская осень»).В годы Великой Отечественной войны писатель служил на Черноморском флоте и навсегда связал свою жизнь и творчество с флотом.«Ночные туманы» — роман о трех поколениях моряков советского флота.


Судьба прозорливца

Герой повести, матрос Фрей Горн, в результате контузии обретает дар чтения мыслей и оказывается вовлечен в политические интриги своей родины, «банановой республики» Бататы.Повесть-памфлет, написанная в 1948 г., гротескно изображает страну третьего мира, сырьевой придаток, в которой борьба олигархов за власть подогревается шпиономанией и прикрывается демократической болтовней.


Амурские ребята

Герои повести Игоря Всеволожского – двенадцатилетние Павка и Глаша – жили в военном городке на Амуре, на базе Амурской военной флотилии. Осенью 1918 года безмятежное их детство кончилось – городок захватили японцы и белогвардейцы-калмыковцы. Матросы-амурцы ушли в тайгу и создали партизанский отряд, а Павка и Глаша стали их верными помощниками в борьбе против интервентов...


Рекомендуем почитать
Из боя в бой

Эта книга посвящена дважды Герою Советского Союза Маршалу Советского Союза К. К. Рокоссовскому.В центре внимания писателя — отдельные эпизоды из истории Великой Отечественной войны, в которых наиболее ярко проявились полководческий талант Рокоссовского, его мужество, человеческое обаяние, принципиальность и настойчивость коммуниста.


Погибаю, но не сдаюсь!

В очередной книге издательской серии «Величие души» рассказывается о людях поистине великой души и великого человеческого, нравственного подвига – воинах-дагестанцах, отдавших свои жизни за Отечество и посмертно удостоенных звания Героя Советского Союза. Небольшой объем книг данной серии дал возможность рассказать читателям лишь о некоторых из них.Книга рассчитана на широкий круг читателей.


Побратимы

В центре повести образы двух солдат, двух закадычных друзей — Валерия Климова и Геннадия Карпухина. Не просто складываются их первые армейские шаги. Командиры, товарищи помогают им обрести верную дорогу. Друзья становятся умелыми танкистами. Далее их служба протекает за рубежом родной страны, в Северной группе войск. В книге ярко показана большая дружба советских солдат с воинами братского Войска Польского, с трудящимися ПНР.


Страницы из летной книжки

В годы Великой Отечественной войны Ольга Тимофеевна Голубева-Терес была вначале мастером по электрооборудованию, а затем — штурманом на самолете По-2 в прославленном 46-м гвардейским орденов Красного Знамени и Суворова III степени Таманском ночных бомбардировщиков женском авиаполку. В своей книге она рассказывает о подвигах однополчан.


Гепард

Джузеппе Томази ди Лампедуза (1896–1957) — представитель древнего аристократического рода, блестящий эрудит и мастер глубоко психологического и животрепещуще поэтического письма.Роман «Гепард», принесший автору посмертную славу, давно занял заметное место среди самых ярких образцов европейской классики. Луи Арагон назвал произведение Лапмпедузы «одним из великих романов всех времен», а знаменитый Лукино Висконти получил за его экранизацию с участием Клаудии Кардинале, Алена Делона и Берта Ланкастера Золотую Пальмовую ветвь Каннского фестиваля.


Катынь. Post mortem

Роман известного польского писателя и сценариста Анджея Мулярчика, ставший основой киношедевра великого польского режиссера Анджея Вайды. Простым, почти документальным языком автор рассказывает о страшной катастрофе в небольшом селе под Смоленском, в которой погибли тысячи польских офицеров. Трагичность и актуальность темы заставляет задуматься не только о неумолимости хода мировой истории, но и о прощении ради блага своих детей, которым предстоит жить дальше. Это книга о вере, боли и никогда не умирающей надежде.