Отпуск - [3]

Шрифт
Интервал

После завтрака пора зарегистрироваться.

Подхожу, встаю в очередь. В Египет потянулись: купцы средней руки с семействами + второтретьеклассники + одинокие дамы + отставные чиновники. Первоклассники да бояре летают в Китай. Там покомфортней.

Сдаю багаж свой нехитрый, получаю посадочнай.

До получения выездной визы можно пойти в магазин беспошлинной торговли и прикупить что-нибудь в дорогу. Водку покупать не буду принципиально. В Египте пить буду токмо иностранные напитки. Но надо запастись, у них там сухой закон. Покупаю две бутылки рома: черный + белый. Вечерком, после купания буду сидеть на терраске, любоваться закатом + потягивать ром со льдом. Это отдых…

Да, отдых. Он необходим. Последние два месяца: аврал + копошения бумажныя + человеческия. Палата наша, как известно, уже три года полностью сосредоточена на контролировании строительства двух заводов-близнецов на супротивуположных берегах Волги. В Левобережном самоходном заводе (ЛСЗ) будут производиться картофельные двухколесные самоходы, а в Правобережном (ПСЗ)#— четырехколесные. Заводы-близнецы — государев проект. После рождения близняшек Анастасии и Ксении у Государя нашего, как известно, много зеркальных проектов. Например: башни-близнецы на Ленинском проспекте. Проект ЛСЗ + ПСЗ = кр-р-р-райне амбициозный. Размах: 1#000#000 самоходов в год. Новый японский двигатель: не нужна больше будет никакая картофельная пульпа = засыпал ведро картошки в заборник, и при на ней 60 верст со скоростью 60 в/час. И госзаправки, выходит, что не нужны больше: у любой бабки заправиться сможешь. Это — новая технология. И требует она нового контроля. Ибо теперь на всех дорогах и перекрестках возникнут фигуры с ведрами картошки. Наша задача: окоротить воровство на строительстве + обеспечить перевод процесса самостийной заправки на государственныя рельсы. Обе задачи: сложны + опасны. Отсюда: напряжение деловое + нервное = необходимость отдыха.

Но время уже: 11.09. Пора и за выездной.

Встаю на движущийся пол, еду к красным воротам. За ними государственная граница пролегает. Встаю в очередь. Выездная виза верноподданным государства нашего ставится в двух местах: в пачпорте и на лице. Естественно, речь идет о свободно перемещающихся лицах: командировочным ставят токмо печать. Командировочные, дипломаты, курьеры проходят через зеленый коридор. Если бы я летел по делам Палаты, я бы тоже шел через зеленый. Но сейчас я частное лицо, покидающее родину по прихоти своей. Потому иду через красные ворота. Сидят в них девушка и рослый молодец в форме погранвойск. Девушка смотрит паспорт, ставит печать. А парень бьет выезжающего кулаком в лицо. Кулак у него в красной резиновой перчатке: символ государственной власти + кровь не видна. Но, честно говоря, кровь бывает крайне редко. Эти молодцы бьют профессионально и точно по скуле. Дилетантов тут не держат. Бьют лихо, быстро, как Брюс#Ли. Колотухи у них набиты. Синяк будет точно, а крови — никакой. По синякам, кстати, и определяют наших туристов и отдыхающих. Честно: не люблю встречать за границей соотечественников. Есть такая слабость…

У нашей Палаты здесь, на выездной визе, своя постоянная рука: сильно не ударят.

И каждый раз все-таки… как-то… как укол в детстве.

Но — закон и порядок. Надо терпеть. Подхожу.

Штамп + улыбка:

—#Счастливого пути, Николай Семенович!

—#Спасибо.

И…

Закрываю глаза.

Бац!

Хлопнул совсем слегка: ни сполохов радужных, ни звона в ушах. Профи. И синяка не будет. Пройдя ворота, даже не беру из серебристого бака пакетик со льдом. Иду в самолет по узкому мягкому коридору. На стене: живая русская красавица со стопкой блинов. И запах блинный. Масленица не за горами. А там и весна…

Въездная виза совсем другая: после штампа девушка в кокошнике целует. Женщин — парень в расписной рубахе. Целуют порядочно.

Вхожу в самолет. Все рассаживаются, лед к скулам прикладывают. Стонет бабушка какая-то. Всхлипывает молодица: видать, первый раз летит. Мальчик теребит толстяка:

—#Пап, а это больно? Больно, пап?

—#Да не больно, сынок.

Да, в Москве выездную пробивают не больно. Зверствуют пограничники токмо по краям нашей родины. В Брянске, Сталинграде, Уфе, Екатеринбурге. Там, где красная линия пограничная проходит, пробьют выездную так, чтоб задумался: а нужно ли, собственно, выезжать? Случаются и сотрясения мозга. И даже парочка-троечка трупов была. Издержки.

Конечно, должно человеку быть больно при расставании с родиной, кто спорит…

А мне вот сейчас не больно! Бунтовщик-с! Мне хорошо. Правда, впервые за эту зиму как-то по-настоящему хорошо… Можно выдохнуть и вздохнуть полной грудью. Хургада согреет: песок + прибой + баранина на углях + цикады + белозубый массажист.

Тепло…

Уже весны хочется: зима что-то нынче подзатянулась. Морозы, морозы… Как в том романсе:

А мне весна с недавних пор
Нужна, как поцелуй девичий.

Да и отдыхать надобно уметь. Полной грудью. Дабы набраться новых сил для трудной и опасной службы. Как сказал бы Чехов: служащий без отпуска не может существовать.

И это правда.


Еще от автора Владимир Георгиевич Сорокин
Голубое сало

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Очередь

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Метель

Что за странный боливийский вирус вызвал эпидемию в русском селе? Откуда взялись в снегу среди полей и лесов хрустальные пирамидки? Кто такие витаминдеры, живущие своей, особой жизнью в домах из самозарождающегося войлока? И чем закончится история одной поездки сельского доктора Гарина, начавшаяся в метель на маленькой станции, где никогда не сыскать лошадей? Все это — новая повесть Владимира Сорокина.


Норма

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Доктор Гарин

Десять лет назад метель помешала доктору Гарину добраться до села Долгого и привить его жителей от боливийского вируса, который превращает людей в зомби. Доктор чудом не замёрз насмерть в бескрайней снежной степи, чтобы вернуться в постапокалиптический мир, где его пациентами станут самые смешные и беспомощные существа на Земле, в прошлом — лидеры мировых держав. Этот мир, где вырезают часы из камня и айфоны из дерева, — энциклопедия сорокинской антиутопии, уверенно наделяющей будущее чертами дремучего прошлого.


День опричника

Супротивных много, это верно. Как только восстала Россия из пепла серого, как только осознала себя, как только шестнадцать лет назад заложил государев батюшка Николай Платонович первый камень в фундамент Западной Стены, как только стали мы отгораживаться от чуждого извне, от бесовского изнутри — так и полезли супротивные из всех щелей, аки сколопендрие зловредное. Истинно — великая идея порождает и великое сопротивление ей. Всегда были враги у государства нашего, внешние и внутренние, но никогда так яростно не обострялась борьба с ними, как в период Возражения Святой Руси.


Рекомендуем почитать
50/60 (Начало)

Фантастическая повесть о 3-х пересекающихся мирах. Основное действие разворачивается в 80-х годах двадцатого столетия, 2010-х 21 века и в недалеком будущем. Содержит нецензурную брань.


И звуки, и краски

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Гусь

В Аскерии – обществе тотального потребления, где человек находится в рабстве у товаров и услуг и непрекращающейся гонки достижений, – проводится научный эксперимент. Стремление людей думать заменяется потребительским инстинктом. Введение подопытному гусю человеческого гена неожиданно приводит к тому, что он начинает мыслить и превращается в человека. Почему Гусь оказывается более человечным, чем люди? Кто виноват в том, что многие нравственные каноны погребены под мишурой потребительства? События романа, разворачивающиеся вокруг поиска ответов на эти вопросы, унесут читателя далеко за пределы обыденности.


Свет мой, зеркальце…

Борис Ямщик, писатель, работающий в жанре «литературы ужасов», однажды произносит: «Свет мой, зеркальце! Скажи…» — и зеркало отвечает ему. С этой минуты жизнь Ямщика делает крутой поворот. Отражение ведет себя самым неприятным образом, превращая жизнь оригинала в кошмар. Близкие Ямщика под угрозой, кое-кто успел серьезно пострадать, и надо срочно найти способ укротить пакостного двойника. Удастся ли Ямщику справиться с отражением, имеющим виды на своего хозяина — или сопротивление лишь ухудшит и без того скверное положение?В новом романе Г.


Кайрос

«Время пожирает все», – говорили когда-то. У древних греков было два слова для обозначения времени. Хронос отвечал за хронологическую последовательность событий. Кайрос означал неуловимый миг удачи, который приходит только к тем, кто этого заслужил. Но что, если Кайрос не просто один из мифических богов, а мощная сила, сокрушающая все на своем пути? Сила, способная исполнить любое желание и наделить невероятной властью того, кто сможет ее себе подчинить?Каждый из героев романа переживает свой личный кризис и ищет ответ на, казалось бы, простой вопрос: «Зачем я живу?».


На свободу — с чистой совестью

От сумы и от тюрьмы — не зарекайся. Остальное вы прочитаете сами.Из цикла «Элои и морлоки».


Теллурия

Роман Владимира Сорокина — это взгляд на будущее Европы, которое, несмотря на разительные перемены в мире и устройстве человека, кажется очень понятным и реальным. Узнаваемое и неузнаваемое мирно соседствуют на ярком гобелене Нового средневековья, населенном псоглавцами и кентаврами, маленькими людьми и великанами, крестоносцами и православными коммунистами. У бесконечно разных больших и малых народов, заново перетасованных и разделенных на княжества, ханства, республики и королевства, есть, как и в Средние века прошлого тысячелетия, одно общее — поиск абсолюта, царства Божьего на земле.


Сахарный кремль

В «Сахарный Кремль» — антиутопию в рассказах от виртуоза и провокатора Владимира Сорокина — перекочевали герои и реалии романа «День опричника». Здесь тот же сюрреализм и едкая сатира, фантасмагория, сквозь которую просвечивают узнаваемые приметы современной российской действительности. В продолжение темы автор детализировал уклад России будущего, где топят печи в многоэтажках, строят кирпичную стену, отгораживаясь от врагов внутренних, с врагами внешними опричники борются; ходят по улицам юродивые и карлики перехожие, а в домах терпимости девки, в сарафанах и кокошниках встречают дорогих гостей.