Отчаянное путешествие - [92]
Ален Жербо пишет: «Путешествие в Америку (Жербо пересек Атлантику за сто один день.– Д. Ю.)я предпринял ради удовольствия и для того, чтобы доказать себе, что я в состоянии завершить его»
Жака Ле Тумелена влекли на море мечты детства, интересы энтографа, до некоторой степени идеи Руссо о слиянии человека с природой.
Ален Бомбар рисковал жизнью во имя гуманизма и науки. Он намеренно поставил себя в те условия, в какие попадает человек, потерпевший кораблекрушение. Такая судьба, как говорит статистика, постигает ежегодно около двухсот тысяч моряков и пассажиров. Многие из них гибнут, хотя и успевают высадиться с тонущего судна в шлюпки. Доктор Бомбар решил научить людей бороться со смертью в море, не поддаваться голоду, жажде, страху.
Вильям Виллис не задавался никакими научными целями. Но, как и Бомбар, он доказал, что одиночный мореплаватель может вырваться из роковых объятий океана. Снаряжая «Семь сестричек», Виллис сказал: «Пусть мое путешествие будет испытанием духа и поможет тем, кто терпит кораблекрушение в открытом море».
Различны цели. Различны маршруты. Различны суда. Но есть нечто общее у всех «морских робинзонов»: страстная и неутолимая любовь к морю, к тому, что уже давно стало самой поэзией – к парусам и неоглядным далям.
«…Полного счастья я не могу испытывать на суше, я непрестанно думаю о крепком запахе дегтя, о резком морском ветре»,– признается Ален Жербо.
«Прощай, земля, прощай надолго! Как некогда матросы дальних плаваний, я кричу: «Кливер поднят – за все уплачено!» В эпоху парусного флота поднятый кливер означал, что все счеты с берегом покончены… На небе ни тучки. Лишь на горизонте маячит лиловатая черточка. Волнующее величие и чистота зрелища потрясают мою душу. Я счастлив!» – восклицает Жак Ле Тумелен[9].
Ну, а Джон Колдуэлл, автор «Отчаянного путешествия»? Что манило его? Что заставило выйти в океан? Какая звезда светила «Язычнику»?
Колдуэлл не был моряком по призванию, как Слокам или Блекбери. Он вовсе не помышлял продолжать дело «воинов свинцовых морей», как Виллис. Он не тосковал по крепкому ветру, как Жербо. И уж, конечно, не хотел обрекать себя на голодовку и муки жажды, как Бомбар. Он смутно представлял себе, что значит идти под парусами, плохо разбирался в навигации.
Сквозь шторм и грозы, сквозь смерчи и тайфуны Джона Колдуэлла вела любовь. Любовь к жене, Мэри Колдуэлл, которую он, как всякий влюбленный, считал самой лучшей женщиной на свете. Океан разъединял их, любовь соединяла. В этом есть что-то от рыцарских времен, от старинных сказаний и песен.
Обстоятельства сложились так, пишет автор «Отчаянного путешествия» в начале своей книги, что ему ничего иного не оставалось, как пуститься через океан в ореховой скорлупке; а для Нептуна «Язычник» был, разумеется, ничуть не весомее скорлупки.
Перед нами книга захватывающе интересная, несмотря на то, что ее автор – человек неискушенный в литературе. Это его первая книга, но на ней как бы лежат отсветы океанских гроз и солнечных восходов, от нее как бы исходит соленый, радостный, бодрящий запах моря…
И автор этой книги предстает перед нами не романтическим героем. Нет, он босиком шлепает по палубе своего «Язычника». Зачастую он испытывает робость и растерянность, порой близок к отчаянию. Но, когда грохочет буря, он стискивает зубы, собирая все свое мужество и волю. Он сражается с океаном как равный с равным. Он не сдается, не уступает.
Чувство юмора никогда не изменяло Колдуэллу, оно помогало ему преодолевать трудности. Юмор делает его книгу теплее, сердечнее. Трогает его искренняя забота о «бесплатных пассажирах» яхты: двух смешных котятах и крысе Безбилетнице, бог весть как очутившейся на борту. Читаешь об этом с легкой улыбкой и думаешь, что у человека мужественного всегда доброе сердце.
Джон Колдуэлл сам изведал много морских злоключений: страшный ураган и нестерпимый голод, единоборство с могучим скатом и битву с акулой, падение за борт яхты и, наконец, крушение близ берегов тропического островка… Вот откуда в его книге подкупающая точность деталей, живость штриха, правдивость и ясность повествования. К наиболее впечатляющим эпизодам «Отчаянного путешествия» следует, пожалуй, отнести главу «Ураган». Скупо и вместе с тем тщательно, со сдержанной силой, рисует автор неистовый океан.
«Язычнику» не суждено было пересечь Тихий океан. Яхта разбилась у архипелага Фиджи. Колдуэлла подобрали островитяне, и он очутился на уединенном клочке суши, которого по счастливой случайности лишь в малой степени коснулось влияние белых пришельцев.
С душевной признательностью, тепло и сердечно отзывается Джон Колдуэлл об островитянах, о тех самых темнокожих людях, которых кое-кто из его соотечественников относит к «низшей расе».
«Вскоре я узнал,– рассказывает Колдуэлл,– что человека, вынесшего меня ночью со скал, зовут Итчика. Он взял меня в свою хижину и поручил заботам доброй и умной жены… Ее звали Уна. Это была необычайно внимательная и заботливая женщина с доброй и чуткой душой. Она почти не улыбалась и редко высказывала свои чувства, но даже в мелочах проявлялось ее благородное сердце. Уна самоотверженно ухаживала за мной и облегчала мои страдания»,