Но главное, что сближало их между собой и отдаляло от всех прочих людей, каких прежде встречал Эдред, – они были спокойной, глубокой любви друг к другу.
Среди обыкновенного прибрежного люда такого не встречалось – и, как подозревал Эдред, – такое было редкостью даже в богатых замках и городах, полных роскоши.
– Мы вытащили из-под воды твою галеру, – сказал Джехан. – Она дожидается на берегу.
– А матросы?… – решился наконец спросить Эдред.
– Что ж, – отозвался Джехан, – они все мертвы, как это ни жаль. Мы похоронили их на дне морском.
– Я доверил себя морю, и море меня спасло, – прошептал Эдред. – Что ж, да будет так.
– Да будет так, – откликнулся эхом Джехан, а его братья повторили эти слова негромкими, звучными голосами.
* * *
Так и вышло, что гребцы на галере Джехана оказались такими необычными. Они вполне были довольны своей долей: бороздили море на корабле, получали деньги и покупали себе драгоценности и красивые ткани – это было их слабостью. Не чуждались они и портовых женщин, среди которых слыли щедрыми и добрыми.
И удача больше не отворачивалась от Эдреда.
Девушка в море
Капитан Эдред Удачливый вез груз меховых шкур из Ванахейма в Мессантию. Он стоял на носу галеры и смотрел, как вода расступается перед ним.
Это зрелище завораживало – Эдред мог любоваться им до бесконечности.
Они шли так, чтобы не терять из виду берег, и уже миновали широкий пролив между континентом и большим островом Фалль. Впереди было еще несколько островов. Эдред знал здесь каждую пядь. Ветер дул попутный, так что команда сложила весла и отправилась отдыхать.
Солнце салилось. Знакомые мысли неторопливо проходили в голове Эдреда. Он думал о Пламенеющих горах, которые увидит завтра на острове Кардал, о чудесном рассвете, который через несколько колоколов зальет Море Запада и окрасит его воды в цвет крови. О грузе, лежащем в сохранности в сухом, хорошо проветриваемом трюме. О длинных веслах, которые сейчас бездействуют… Мелькнула мысль о демонице, но тотчас исчезла: стигийская полубогиня (или кто она там на самом доле) давно вернулась в Стигию и отказалась от последней своей добычи, от Эдреда, который – если уж разбираться по-честному – не может ей принадлежать.
Тихо, покойно было на душе у капитана. Он услышал шаги и повернул голову: Джехан подошел к нему и остановился рядом. Вдвоем с другом они молча смотрели на морские волны.
Уже темнело. На небо высыпали звезды. Джехан молчал так дружески и спокойно, что Эдред, ни на миг не забывая о его присутствии, все-таки ощущал себя совершенно расслабленным, как если бы находился в одиночестве.
Должно быть, и Джехан чувствовал то же самое, иначе не подошел бы. Эти морские люди были чрезвычайно чувствительны к эмоциям, своим и чужим. Они избегали общества обычных людей именно по этой причине: слишком грубые и резкие чувства, испытываемые простым людом, заставляли их страдать.
Внезапно Джехан насторожился и показал рукой на какое-то пятно, темневшее на волнах. Пятно это было едва различимо.
– Ты видишь? – спросил он тихо у своего друга.
Эдред прищурился. Каким острым бы ни было зрение моряка, все же оно не могло сравниться с невероятным зрением морского человека.
– Кажется, что-то темное… нет, не вижу, – признался Эдред. – Когда ты показываешь, мне кажется, будто там что-то действительно есть, но стоит рассматривать внимательнее – и… нет, не буду лицемерить. Ничего не вижу.
– Там человек на волнах, – сказал Джехан.
– Нужно спустить шлюпку и подобрать его. Полагаешь, мы сумеем помочь?
– Конечно! – Джехан пожал плечами. – Можно обойтись и без шлюпки, я запрос го доплыву.
– Он еще жив?
Не вижу, – признался Джехан. – Вот этого даже я разглядеть не в состоянии. Может быть, он без сознания.
– Не удивительно, если учесть, сколько всего он, возможно, перенес.
Эдред не успел закончить свою фразу, как Джехан уже с тихим всплеском погрузилось в воду. Смотреть, как плывет морской человек, всегда доставляло Эдреду наслаждение. Иной раз он сомневался в том, что Джехан – не божество или демон. У человека не может быть таких плавных, таких мощных движений…
Но тем не менее они с Джеханом оставались друзьями. И кем бы ни являлся Джехан на самом деле – на его дружбу с Эдредом это никак не влияло.
Джехан стремительно рассекал воду. В слабом свете звезд видно было его сильное тело. Он уверенно приближался к терпящему бедствие человеку.
Скоро Джехан – едва различимая подвижная точка среди темных морских волн – уже двигался в обратном направлении. Теперь он плыл медленнее, действуя только одной рукой. Вторая его рука вцепилась в большую доску, к которой был привязан человек.
Добравшись до корабля, Джехан отвязал от доски незнакомца и передал его Эдреду. Только теперь Эдред смог наконец рассмотреть спасенного.
Это была молодая девушка, лет семнадцати, не старше. Даже перенесенные испытания не смогли исказить поразительную красоту ее липа. Круглое, с нежными чертами/ оно выглядело почти детским. И тем ужаснее казался грубый рабский ошейник, охватывающий тонкую шею девушки.
Она была одета в лохмотья, почти совершенно истлевшие в воде. Исхудавшие руки бессильно лежали на палубе.