Ошибка Клео - [6]
Мать явилась в Дом культуры с опозданием и не слышала, как Стан воскликнул: «Отлично, Клео!»
Кэти встретила Клео за стеклянной дверью аплодисментами; мать слегка чмокнула свою дочь в пропотевшем купальнике и с пылающими щеками.
Мать забросала Кэти кучей подробнейших вопросов. Если Клео вдруг получит эту стипендию и поедет в Канны, кто будет за ней присматривать? Не то чтобы она подозревала что-то нехорошее, но все же… А надо открыть специальный счет в банке на имя Клео, хотя она еще маленькая? И кто должен платить за фотографии? Если что, у них таких денег нет.
Голос матери долбил и долбил в уши, как назойливый стрекот швейной машинки.
Кэти – сама бархатная мягкость – отвечала: вы должны гордиться своей дочерью.
Мать помолчала, словно разгадывала трудный ребус, и наконец кивнула.
– Слушай, а она шикарно одевается, эта твоя Кэти, – сказала мать, когда они сели в машину. – Видала, какое на ней пальто? Это тебе не дешевая подделка! Надо думать, в этом их фонде хорошо платят.
Бутик дамской одежды – «удобные классические модели, добротные ткани» – терял клиентуру. Мать жаловалась, что современные женщины помешались на плоской заднице и носят только джинсы, в крайнем случае спортивные штаны, элегантные, как пижама. Вот Кэти другое дело – безупречный классический стиль.
Родители подписали разрешение: я, такой-то, не возражаю, чтобы моя дочь Клео приняла участие в фотосессии для оформления документов на соискание стипендии фонда «Галатея».
Напрасно Клео возмущалась и говорила, что это просто «позор» так не доверять людям, но отец вписал от руки еще один пункт: учитывая возраст Клео, он требует, чтобы все фотографии сначала были представлены ему на одобрение.
В жизни Клео появилась масса нового. Запахи – сладость гелиотропов (Кэти душилась «Опиумом») мешалась в ее машине с терпким ароматом кожаных сидений. Ткани – алый шелк шейного платка, который в тот день, когда Клео забыла свой шарф, Кэти сняла с себя и повязала ей.
Джинсовая юбка, косынка, бирюзовый мохеровый свитер – весь класс обратил на Клео внимание. Куда девалась бесцветная зануда без намека на сиськи и макияж, которая не интересовалась ничем, кроме своих танцев, не курила, не пила и не тырила мелочи с полок в «Ашане», не говоря уж о том, чтобы завести себе парня.
Клео рассказала про фонд, наслаждаясь их вопросами и вытаращенными глазами. На следующий день ее окликнула троица из параллельного класса: «Это ты, что ли, Клео? И сколько эта стипендия? А на спорт они дают?»
С Клео начали здороваться даже неприступные старшеклассницы, цокавшие по школьным коридорам высокими каблуками; на уроках – если считали нужным почтить их своим присутствием – они писали на полях тетрадей имена мальчиков; учителя во время переклички привычно вздыхали, называя их фамилии – опять отсутствует? Закуривая сигарету, эти девицы щурили глаза.
Находились и скептики: «Клео заставят фоткаться голой, а снимки напечатают в журнале, сколько уже таких случаев было!» Другие возражали: «Да брось, все-таки Кэти – баба, а не старый извращенец!»
Они повторяли ее имя – Кэти, – как будто были с ней знакомы, как будто видели в нем ее всю – от длинного пальто до медно-каштановых волос. Клео стала символом чуда; за ней стояла история, продолжения которой они с нетерпением ждали, каждое утро, словно накануне свадьбы или крещения, вопрошая: От Кэти новости есть?
За завтраком мать придирчиво осмотрела ее с ног до головы, от конского хвоста до кроссовок, выбранных Клео для фотосессии, и вынесла вердикт: идеально. Тихая улица, на которой Кэти припарковала машину, принадлежала Парижу изысканных силуэтов в бежевых пальто. Дом был красив как музей – балконы, колоннада, мраморный подъезд, ярко-зеленый ковер. Лифт, остановившись на нужном этаже, дернулся, и Кэти по-детски подпрыгнула: ну и старье!
Ставни в квартире были закрыты, шторы опущены. Круглый стол, несколько стульев, свернутый в трубку, как при переезде, ковер. Кэти вытряхнула пепельницу, негодуя на них, которые могли бы и прибраться.
Она с бесконечным терпением успокаивала Клео, убежденную, что на поляроидных снимках, которые ей по одному показывала Кэти, она выглядит «уродиной». Тебе просто надо расслабиться.
РАССЛАБИТЬСЯ – освободить свой разум от источника забот, нервного или умственного напряжения, сбросить мышечный зажим, не вступать в конфликты, избегать агрессивного поведения.
Купюра в сто франков удивила и смутила Клео: неизвестно, одобрят ее кандидатуру или нет, а родители против того, чтобы влезать в долги.
Это вовсе не аванс в счет стипендии, объяснила Кэти, а компенсация за потраченное время. И лучше говорить не «плата», а «вознаграждение».
А вот это – Кэти извлекла из розового пластикового пакета балетный купальник изумрудного цвета, – это подарок.
Отец присвистнул, как мальчишка, когда Клео достала из кармана купюру: а дочка-то звезда! Он долго рассматривал поляроидные снимки, переданные ему Кэти. Да, это она, его Клео, похожа сама на себя. Одну фотку можно бабушке подарить.
Клео села ужинать в новом купальнике. Мать с восхищением прощупала все швы: фирма! «Репетто» – это вам не какой-нибудь «Карфур». Но и стоит соответственно.
![Маленькая коммунистка, которая никогда не улыбалась](/storage/book-covers/2f/2f41ce109e9dba4ee7712158d449860a0af680b1.jpg)
Книга Лолы Лафон – роман о звезде спортивной гимнастики, иконе восточноевропейского коммунизма и символе его краха. Надя Команечи – знаменитая румынская гимнастка, пятикратная олимпийская чемпионка, двукратная чемпионка мира, девятикратная чемпионка Европы. Ее взлет пришелся на закат коммунистической эпохи в Румынии и Восточной Европе в целом. Судьба Нади стала символом взлета и стремительного краха коммунистической идеологии. Книга Лолы Лафон – это не документальная биография, это портрет времени и портрет беспощадного режима, перемалывавшего не только обычных людей, но и тех, кого вознес на вершину.
![Покупательские приколы](/storage/book-covers/cb/cbb36348afea25875c7661b06e887e6be3f26981.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Собрание сочинений в пяти томах. Том 3. Романы и повести](/storage/book-covers/63/6343faf2c147eeafaa47a7b1f71907731e5d903e.jpg)
В третий том собрания сочинений Фридриха Дюрренматта вошли романы и повести «Зимняя война в Тибете», «Лунное затмение», «Бунтовщик», «Правосудие», «Поручение, или О наблюдении наблюдателя за наблюдателями», «Ущелье Вверхтормашки».
![Миссис Биксби и подарок полковника](/storage/book-covers/8f/8fe579db4dcb937979d2badd34727a7f0899d8ae.jpg)
Мистер и миссис Биксби жили в маленькой квартирке где то в Нью Йорк сити. Мистер Биксби был зубным врачом, имел средний доход и маленький рост. Миссис Биксби была крупной энергичной женщиной с хорошим аппетитом. Она имела богатого любовника, некоего джентльмена, известного как Полковник. Они встречались двенадцать раз в году, не так уж и много — и потому вряд ли могли наскучить друг другу. Прошло восемь лет. После очередного свидания Полковник сделал ей рождественский подарок в шесть тысяч долларов — шубу из меха лабрадорской норки.
![Ёлка для Ба](/storage/book-covers/d3/d302dc82ee9f871ce8eb44a58501c97aa0a062e6.jpg)
Фальков Борис Викторович, 1946, Москва. Член германского центра международного ПЭН-Клуба. Автор многих романов (Моцарт из Карелии, Трувер, Щелкунчики, Тарантелла и др.), повестей и новелл (Глубинка, Уроки патанатомии, Кот, Десант на Крит, Бомж и графиня СС, и др.), стихотворений и поэм (Простой порядок, Возвращённый Орфей), рассказов, статей и эссе. Переводился на немецкий, эстонский, английский, финский. Романы «Ёлка для Ба» и «Горацио» целиком публикуются впервые.Джон Глэд, «Россия за границей»:Стиль Фалькова более соответствует латиноамериканской традиции, чем русской, хотя его иронические сыскные романы имеют предшественников в фантастических аллегориях Николая Гоголя и Михаила Булгакова.Вениамин Каверин:Это проза изысканная и музыкальная.
![Винсент, убей пастора](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Сим провозглашаю себя Христом. Я думаю, что ем сами убедитесь в этом, читая эту книгу. Дух истины - это не кто иной, как я Преподобный Секо Асахара.
![Постигая искусство прощения...](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.