Опыт о законе народонаселения - [10]

Уравнение имуществ вместе с направлением труда к земледельческим занятиям, как мы предположили выше, несомненно, должно значительно увеличить количество произведений страны; но и при этих условиях человеку, знакомому со свойствами почвы и степенью ее плодородия, трудно согласиться, чтобы в 25 лет можно было удвоить количество ее произведений. Единственным для этого средством являлось бы обращение под пахоту лугов и пастбищ и полное почти отречение от животной пищи.ссылка  9

Но такая мера решительно неосуществима ввиду того, что почва Великобритании не может без удобрения давать достаточных урожаев, следовательно, содержание скота для доставления этого удобрения безусловно необходимо.

Но, как бы это ни казалось трудно осуществимым, допустим, что усилиями людей достигнуто удвоение произведений земли к концу двадцатипятилетнего периода. Таким образом, по истечении этого периода пища, хотя преимущественно растительная, будет добыта в количестве, достаточном для прокормления населения, также удвоившегося за это время и достигшего 22 миллионов человек. Мы уже знаем, что в следующий двадцатипятилетний период население вновь удвоится, а между тем при знакомстве с условиями земледелия решительно нельзя допустить предположения, чтобы в течение этого второго двадцатипятилетия производство земли могло вновь усилиться на такое количество, как в первом периоде. Тем не менее можно допустить и это предположение, как бы оно ни казалось невероятным, ввиду того, что сила моего доказательства дает возможность делать беспредельные уступки. Но, несмотря на эту уступку, оказывается, что к концу второго периода 11 миллионов человек останется без пищи, так как население возрастает до 44 миллионов, а средств существования хватит лишь для 33 миллионов.

Итак, во что же обратится картина общества, члены которого жили в довольстве, не имея надобности тревожиться о средствах для своего существования, свободные от узкого эгоизма, отдавшиеся умственным интересам и не думавшие о презренных материальных нуждах? Блестящее создание воображения исчезает, как только к нему прикоснется свет истины! Нетрудно предвидеть, что произойдет с идеальным годвиновым обществом: нужда заглушит чувство взаимной любви между его членами, дурные страсти вновь обнаружатся и проснется присущий людям инстинкт самосохранения; жатва будет сниматься прежде, чем созреет хлеб, и станет принадлежностью того, кто успеет раньше захватить ее, не заботясь о других, нуждающихся в ней. Вслед за насилием и обманом придут все порождаемые ими пороки, и, наконец, личный интерес станет опять царить среди людей, заглушая всякие другие побуждения. Во всем этом не принимает участия ни одно из общественных учреждений, влиянием которых Годвин объясняет все пороки испорченных людей. Мы видели, что не эти учреждения вызвали антагонизм между общественным и личным благом. Взаимная любовь руководила всеми поступками людей и тем не менее через каких-нибудь пятьдесят лет неумолимый закон природы, без всякого участия дурных общественных учреждений, вызвал вновь насилие, обман, нищету и все гнусные пороки, бесчестящие современное общество.

При изложении этих соображений нами не принята во внимание возможность переселений по следующей причине: если бы все европейские государства установлены были на основании такого же равенства, то влияние закона народонаселения выразилось бы во всех них одинаковыми, описанными выше последствиями, а следовательно, ни одна из страдающих от избытка населения стран не могла бы приютить у себя пришельцев; если же прекрасный проект равенства был бы приведен в исполнение только в Великобритании, в остальных же государствах Европы сохранился бы несовершенный общественный строй с его дурными учреждениями, то выселения, направленные в среду этих дурных условий, доказали бы, что счастье, имевшееся в виду во время преобразования Великобритании, в действительности оказалось ниже наших ожиданий.

Выселения

Хотя в упомянутых нами проектах улучшения условий общественной жизни не говорится о выселениях, тем не менее следует рассмотреть их значение в деле ослабления бедствий, вызываемых законом народонаселения. Не подлежит сомнению, что труд не мог достигнуть одинакового совершенства и прилагается не с одинаковым успехом во всех частях земного шара, а потому, если в более культурных странах население стеснено в средствах существования, то природа, по-видимому, дает самое простое средство против такого зла, открывая пути для выселения чрезмерно густого населения и побуждая его к перемещению в менее населенные местности, изобилующие незанятыми землями, а так как местности эти представляют в настоящее время громадные пространства, то выселения могут рассматриваться как средство, способное отдалить на неизмеримо большое время всякие опасения относительно последствий чрезмерного возрастания населения. Но если мы обратимся к действительности, то окажется, что это средство имеет только частное и ограниченное значение.

Достоверные сведения о поселениях, заведенных в новых странах эмигрантами, показывают, что выселения всегда сопровождаются гораздо большими затруднениями и опасностями, чем те которые испытали бы эмигранты в покинутом ими отечестве. Одно желание эмигрантов увеличить средства существования своих семей еще долго не могло бы привести к заселению Америки, если бы более деятельные побуждения – жажда золота, страсть к приключениям и религиозные увлечения не привели в нее многочисленных пришельцев и не придали им устойчивости для преодоления многочисленных препятствий, противодействовавших их заселению. Это подтверждается теми несомненными сведениями, которые имеются относительно истории заселения Виргинии, Новой Англии, Барбадосских колоний, французских поселений в Гвиане, английских – в порте Джаксон и Новой Голландии, русских – на восточной окраине этой Империи и многих других. Затруднения, встречаемые переселенцами, во всех странах одинаковы и всегда вызываются одинаковыми причинами – почвой, климатом, отсутствием удобств для жизни и неподготовленностью к новым условиям. Один из сотрудников Франклина справедливо замечает, что главная причина неудачных попыток образования новых колоний, попыток, стоивших огромных пожертвований со стороны могущественных европейских государств и частных лиц, заключается в том, что нравственные и материальные привычки эмигрантов, усвоенные ими веками в метрополии, совершенно не соответствуют той новой обстановке, в которую они попадают. Он прибавляет, что ни одна английская колония не достигла заметного благосостояния до тех пор, пока ее население не усваивало себе новых привычек и нравов, пригодных для окружающих условий. Паллас утверждает то же самое относительно слабых успехов, достигнутых русскими поселениями.