— Давай встретимся с тобой сегодня после работы, Джен, — пробормотал он хрипло.
— О, нет, нет, Трев! — Схватив его за лацканы пиджака, она стиснула их в кулаках и попыталась встряхнуть его. — Что я должна сделать, — закричала она, подчеркивая каждое слово рывком рук, — чтобы до твоей дурьей башки, наконец, дошло, что я не могу больше видеться с тобой?
Он наблюдал за ней с удивлением. Только одна женщина вот так же хватала его за одежду и пыталась встряхнуть. Диана. Это всегда возбуждало его. Такая же милая свирепость светилась сейчас на лице Джен — пылкая смесь раздражения, беспокойства и намерения быть услышанной.
Но она не Диана. Не надо на этом зацикливаться. Знакомый жест? Звук ее голоса? Запах волос и кожи? Это наваждение еще долго будет преследовать его. В каждой женщине, более или менее похожей на Диану, он будет искать и находить похожие черты.
Не в силах остановить себя, он обхватил ее одной рукой за затылок, другой за талию и притянул, вдыхая ее запах, наслаждаясь близостью.
— Я не буду платить за это, Джен, — прошептал он, обжигая взглядом. — Я просто не в силах от тебя оторваться.
Она не отодвинулась, не попыталась увернуться, только еще сильней стиснула лацканы его пиджака. Губы ее раскрылись, дыхание участилось. Взгляд так знакомо потемнел.
Он поцеловал ее с настойчивой решимостью. Ему нужно было попробовать, проверить, проанализировать. Но жар, вспыхнувший с поразительной быстротой, опалил все мысли и способность рассуждать.
Ее руки обвили его шею, а его — ее спину, ощущая тепло и мягкость кожи сквозь шелк блузки. Она слегка наклонила голову и углубила поцелуй, их языки сплетались в безумном танце до тех пор, пока желание не захватило его. Он жаждал исследовать все ее глубины и закоулки… все до единого…
Она испустила стон, закончившийся криком, и прервала поцелуй.
Он пошатнулся от ее резкого движения.
— Мы не можем делать это, Трев, — прошептала она голосом, полным муки. — Ты должен уйти и держаться подальше.
Он обескураженно нахмурился.
— Ты действительно этого хочешь?
— Да! Да!
— Проклятье, Джен, ты опять лжешь! Тебе не хочется, чтобы я ушел! — Он почувствовал, как тело ее напряглось, и понял, что она пытается побороть желание, которое выдал поцелуй. — Есть только один способ сделать так, чтобы я ушел.
— Какой?
— Дать мне то, за чем я пришел. Три дня в твоей компании. Если за это время я не смогу убедить тебя принять мою помощь, я отпущу тебя и больше никогда не потревожу.
Он не успел разглядеть, что промелькнуло в ее глазах. Тоска? Сожаление? Страх?
— Нет, извини, я не могу этого сделать. — С потухшим взором она отступила назад и прислонилась к столу, словно не надеялась, что удержится на ногах.
Он едва справился с желанием целовать ее до тех пор, пока она не согласится.
— Нет, можешь. Я поговорю с Филлис. Скажу, что мне нужен офис-менеджер, помочь вести дела.
— Но у меня другая работа!
— Можно сделать исключение. — Он намерен заплатить столько, сколько потребуется. — Мне действительно нужна помощь. Я-то не вру, в отличие от тебя.
Она с беспокойством вглядывалась в его лицо, явно размышляя, стоит ли принять его предложение. После обнадеживающе длинной паузы она сказала:
— Извини, но я просто не могу столько времени отсутствовать в офисе.
— Хорошо, два дня. — Он поймал ее за плечи, прижав к столу. Убеждение не помогло. — Если ты откажешься, я найду другой способ помочь тебе. Не могу гарантировать, что он тебе понравится. Но пойми: я всерьез намерен отыскать твоего сутенера… даже если придется перевернуть этот город вверх дном.
Она побледнела, что только усилило его убежденность, что ей грозит страшная опасность.
— Я… я пошутила, когда сказала, что у меня есть сутенер. Просто хотела посмотреть, что ты скажешь… и, может, немножко напугать тебя. На самом деле нет у меня никакого сутенера.
— Значит, тебе незачем беспокоиться о «неприятностях», когда я стану искать его.
Крайне встревоженная, она закусила губу, отчего сердце его сжалось. Не в его привычках угрожать кому бы то ни было, тем более женщине, но страх и страдание, которые он почувствовал в ней с самого начала, взывали к нему на уровне настолько глубоком, что это нельзя было игнорировать.
Он не сумел сохранить свою жену, но эта ошибка не повторится с Джен, нравится ей это или нет.
— Два дня? — переспросила она неуверенно. — И ты отстанешь от меня? Забудешь обо мне и моей… ночной работе? Исчезнешь из моей жизни навсегда?
Пришла его очередь заколебаться. Ну что ж, два дня все-таки лучше, чем ничего.
— Клянусь.
Она почувствовала некоторое облегчение, но сомнения оставались.
— И ты обещаешь, что не будешь собирать обо мне сведения?
И снова он не сразу ответил. Ему ужасно хотелось узнать о ней как можно больше, но он понимал, что тогда потеряет ее доверие. Надо идти на компромисс. И он капитулировал.
— Ладно. Никакого расследования. Обещаю.
— Ты понимаешь, что я… я не могу показываться с тобой в городе? Это может вызвать множество вопросов. — Дженифер добивала его.
Врет девушка! Боится, сутенер узнает, что она проводит слишком много времени с каким-то клиентом. У Трева чесались руки добраться до мерзавца, которого якобы не существует, и придушить его.