Охота на зайца - [57]
Посмотрим. В любом случае я знаю, что на Лионский вокзал к 8.19 мне не попасть. Может, это и к лучшему.
— Когда ближайший на Париж?
— Зимой только четыреста двадцать четвертый в 7.32. Будешь у начальства на ковре часиков в 11…
— В 11.24, — уточняет другой.
Больше мне торопиться некуда. Тот, со списком, смеется все веселее и веселее:
— Если бы у Хертца было открыто… с кем-нибудь из его ребят ты бы сделал по автотрассе в среднем двести десять в час и приехал бы одновременно с твоим двести двадцать вторым. У нас дороги бесплатные.
Очень смешно.
— Ты что, Мишель, не видишь, что он в отчаянии? Э, малыш, тебя с работы турнут, да?
— Ну… шансы есть.
Вот это довод шокирующий. Профессиональная ошибка, безработица, нищета, деградация, самоубийство. Для швейцарца это наверняка логическая цепочка.
Старший, со списком, глядит в окно, потом на табло позади своей стойки:
— Эй, ребята, а может, с почтовым попробовать?
— Разве он еще не ушел?
— А ты хоть раз видел, чтобы он дважды ушел в одно и то же время? По логике-то ему отходить в тридцать одну минуту. Но с этой гнилой погодой даже не видать, у перрона он еще или нет… Взгляни-ка, Мишель.
Я был бы весьма не прочь, чтобы мне объяснили. Мишель оборачивается ко мне и хватает за плечи:
— У тебя две минуты, малыш. Платформа «J». Расскажи им свою байку. Жми давай!
— Да куда жать-то?
— К почтовому! Он идет твоим же маршрутом. Когда он будет в Воллорбе, Этьен?
— Если график выдержит, то в 3.10. А мой уходит оттуда в 3.20…
Я не верю. Это невозможно. Не верю.
— Он что, ракета «Ариан», ваш почтовый?
— Да нет, просто французский скорый. Никогда о таких не слыхал? Так, может, ты все-таки доставишь мне удовольствие, сбегаешь к платформе «J»?
— У тебя еще есть шанс не вылететь с работы.
Я уже не знаю, что делать, они меня пугают, я чувствую себя целой футбольной командой, на которую орут болельщики. Все трое вопят как оглашенные, нагоняя на меня страху:
— Жми давай!
Ни жив ни мертв, я вылетаю, словно буйнопомешанный, и устраиваю забег к платформе «J». Там вижу лимонно-желтый скорый, всего лишь локомотив с вагоном, да троих каких-то типов, заканчивающих грузить почтовые мешки почти в полной темноте. Это французы, озябшие и совершенно проснувшиеся. Они слушают мою байку, как говорит Мишель, и она вовсе не вызывает у них смеха. Я показываю свое удостоверение, но они на него даже не смотрят. И тогда я вываливаю все, что накопилось на сердце, с яростью отчаяния. Тут до них сразу доходит, что я искренен, что последнее, что они могут сделать, — это оставить меня тут, в Лозанне, в то время как я с такой силой хочу вернуться к себе. Они почти не открывают рта, только говорят, чтобы я садился. А это понятно и без долгих разговоров. Мне никогда не надо лгать, вещи ведь говорят сами за себя, если их излагать без прикрас. Совершенно выдохшийся, я залезаю в вагон. Слезы волной подкатывают к глазам: от удивления, от холода, от бега, от спешки, от откровенности — от всего понемногу. Я забываюсь, приткнувшись между двумя мешками, сунув голову меж колен. Я подниму ее только после отправления.
Странно видеть пустой вагон, словно ангар, — одни только мешки штабелями да стеллажи с ячейками для сортировки почты вдоль стен. Как только поезд трогается, они принимаются за работу, все трое, усевшись вокруг груды писем в добром метре от ячеек. На меня никто не обращает внимания, и я пододвигаюсь поближе, чтобы посмотреть, как они это делают. У каждого по пачке писем в руке, и они раскидывают их по ячейкам всего лишь легким движением большого пальца, что-то вроде щелчка. От одной до двух секунд на письмо. У меня желание расспросить их поподробнее насчет этой техники броска, но боюсь нарушить ритм. Слышно только «зип, зип»… Лучше уж сидеть тише воды, ниже травы. Всего полчаса назад какой-то лекарь тыкал в меня своей пушкой, а теперь вот я сижу тише воды, ниже травы в почтовом вагоне, догоняющем мой девяносто шестой. Это свое возвращение я сохраню про себя, Катя ничего не узнает. Нечего рассказывать.
Мне протягивают бутылку кальвадоса, для согрева видимо. Два-три глотка. Обжигает, но нужное действие оказывает. До чего же лаконичны эти ребята с почтовой сортировки, ни на что не отвлекаются. Мне странно самому оказаться в заячьей шкуре, даже как-то не по себе. Чувствуешь себя лишним, не знаешь, куда себя деть, боишься быть в тягость. Теперь-то я немного лучше понимаю, почему у сони все время был этот притворно-виноватый вид. Его глухой стыд от навязывания собственной особы. Мне понятно также и его желание переложить ответственность на других, на тех, кто имеет к этому привычку.
Сейчас ровно 2.55. Если все шло как надо, то мы уже обогнали двести двадцать второй. Будь тут окно, я бы нервничал, ожидая этого момента. Я бы, конечно, мало что увидел — секундная вспышка, сотня окон, слившихся в одно. Я бы прищурился, пытаясь разглядеть чье-нибудь знакомое лицо, чью-нибудь позу. Что там новенького, у этой банды психов, которые не спрашивают ничьего разрешения, вламываясь к вам со своей засевшей в башке идеей? В Валлорбе поглядим: если все пройдет нормально, я должен буду присоединиться к ним прямо во время визита таможенников, и, может, эти тоже вмешаются manu militari.
![Малавита](/storage/book-covers/e9/e984ff8dd858e51f5e2b947b7ae4ad7f09a3c6a8.jpg)
Семейство Блейков, оставив в Штатах роскошный современный дом, перебралось жить во Францию, в небольшой городок Шолон-на-Авре. Вселялись тайком, стараясь не привлекать к себе внимания. Увлекательный, полный тонкого юмора роман французского писателя Тонино Бенаквисты принадлежит к лучшим образцам парадоксального детектива.
![Три красных квадрата на черном фоне](/storage/book-covers/1a/1a851875ae9e8af273be1b4cdb78f68a99bb555a.jpg)
«Три красных квадрата на черном фоне» — роман мастера «парадоксального детектива» Тонино Бенаквисты — классический детектив с интригующим сюжетом, странноватой мотивацией происходящего и главным героем, волею случая ставшим инвалидом. Молодой, талантливый бильярдист лишается кисти руки, а вместе с ней и надежды на будущее — заманчивый мир игроков на бильярде отныне для него закрыт. И все из-за какой-то непонятной картины некогда известного художника-объективиста, за которой охотятся странные личности.За романы «Три красных квадрата на черном фоне» и «Комедия неудачников» Тонино Бенаквиста получил несколько литературных премий, в том числе «Gran prix» в области полицейского романа и «Приз-мистерия» критиков.
![Охота на зайца. Комедия неудачников](/storage/book-covers/83/83a70ee463e0cacdf81ec718c8edcdb4a99d2965.jpg)
Впервые на русском языке парадоксальные детективные истории итальянского иммигранта, блестяще владеющего не только пером, но и искусством завораживать читателя… Невероятность будней и победа простодушия.Содержание:Охота на зайцаКомедия неудачников.
![Сага](/storage/book-covers/a5/a57d39ca84997474ffe5c6cb4e146d0055481f63.jpg)
Их было четверо – сценаристов, пишущих «Сагу»: Луи провел почти всю жизнь в тени большого мастера, работая на «Чинечитта», Жером мечтал покорить Голливуд, Матильда написала тридцать два любовных романа, но так и осталась неизвестной, а Марко, самый молодой из всех, был согласен на все, чтобы стать сценаристом. На все, даже на написание сценария сериала, который планировали показывать ночью и который никто не должен был смотреть. Однако случилось то, на что никак не могли рассчитывать создатели «Саги»… она приобрела бешеную популярность.«Сага» это не только название телесериала, это также история его создания и история жизни четверых сценаристов, вынужденных сражаться за свое достоинство во внешне притягательном, но жестоком мире телевизионных шоу.Новый роман Тонино Бенаквисты – это блестящая сатира, направленная против массовой культуры, наводнившей как телевизионные программы, так и книжные рынки всех стран мира.
![Мясорубка для маленьких девочек](/storage/book-covers/7a/7ae10ae3f9a3ea978550f34fc11423a07a875a49.jpg)
Стоит только произнести «кольт», и ты уже не ты, а совершенно другой человек — из тех, что ходят иными дорогами. Бродить по улицам с заряженным револьвером позволяет полностью преобразиться.Ярмарка преступлений, охотник за пиццами, смертоносный балкон, виолончелист, убитый собственной музыкой, картина Ван Гога, вытатуированная на коже — все это части безжалостной машины-убийцы, мясорубки для маленьких девочек, или пятнадцать озорных, остроумных новелл Тонино Бенаквисты.
![Кто-то другой](/storage/book-covers/e7/e74a96bcbca52a81e7f96c9fa5190cf603362588.jpg)
Тонино Бенаквиста получил множество премий в области литературы, завоевал половину цивилизованного пространства потрясающим чувством юмора, отличным языком и способностью находить сюжеты и крайне запутанные интриги там, где их, кажется, в принципе быть не может, написал знаменитый роман «Сага» — и в итоге стал одним из самых известных современных писателей не только Франции, но и всей Европы!Перестать быть собой.Целиком и полностью стать кем-то другим.Бросить все — и все начать заново…Дурацкое пари, заключенное по пьянке незнакомцами — случайными собутыльниками.Проигравших не будет.
![Ворона летает по геодезической](/storage/book-covers/22/221ec292e12362b76d841c946021c725366235d4.jpg)
Действие повести разворачивается в разных городах и селах нашей страны и дальнего зарубежья. Молодой сотрудник спецслужб и девушка-старшеклассница попадают в перипетию событий, где действуют маньяк-душитель, террористы, продажный милиционер и прочие типические представители общества. Предназначено для подрастающего поколения и домохозяек.
![Роковой рейс](/storage/book-covers/9c/9c8edf5d9b4f5be26ccf10ff6f534a91d557f9a4.jpg)
Пилот военно-транспортного самолета Геннадий Кленов перед самым рейсом почувствовал недомогание, и врач, естественно, отстранил его от полета. И надо же такому случиться - у самолета отказали двигатели, и он разбился, упав на жилой дом. Комиссия пришла к выводу, что в топливные баки было добавлено вещество, из-за которого и произошел отказ двигателей, а доступ к бакам имел лишь Геннадий. Подозрение пало на него...
![Дьявол и Шерлок Холмс. Как совершаются преступления](/storage/book-covers/dc/dcd70ee3171c55e2d0a4ff1c4673fba6573f4525.jpg)
Недостает в наше время людей, обладающих логикой и проницательностью Шерлока Холмса, — об этом красноречиво свидетельствуют собранные в этой книге криминальные истории, — но расследования знаменитого сыщика по-прежнему будоражат умы наших современников. Находятся и те, кто не сомневаются в его реальности, а Конан Дойля считают лишь его летописцем. Быть может, исчезнувшие рукописи писателя помогут разрешить эту проблему?Попытка разгадать тайну пропавшего архива стоила жизни Ричарду Ланселину Грину, поклоннику и исследователю творчества Конан Дойля.
![Любимая песня космополита (= Город для отдыха героев враждующих армий)](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Привидение в доходном доме](/storage/book-covers/5f/5fc1883a49a4ad33249d61f65660511a30339b87.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Кенигсберг дюз пуа](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В этой истории будет много событий, сомнительных и разных. Будет трагедия, будет комедия, будут привычные компромиссы между ними. Будут мужчины и женщины, на первых порах случайные, затем влиятельные и даже любимые. Проплывёт Балтийский флот, пролетят истребители шведского производства, прошумят фанаты «Евровидения». Сделают своё сероватое дело журналисты и бойцы невидимого фронта. Не обойтись без истории и философии; никуда не деться от любви и лёгких наркотиков в самых чудесных злачных местах. Будет подтаявшая Москва 57-го.