Он задумался. Страшно и безумно размышлять без помощи компьютера. Он даже не подозревал, насколько неуклюжими и болезненными могут быть мысли. Груз сознания раздавил интуитивные способности, некогда высвобожденные Покровом.
— Ты думаешь, мы действительно способны понять друг друга? — недоверчиво спросил он. — Сами по себе?
— Конечно! Ты даже не знаешь, как мне это нужно…
Невидимка передернулся в смирительной рубашке. В голове у него ревело. Наполовину затушенные сегменты сознания всплывали, как вспыхивают ревущим пламенем бурые угли.
— Подожди! — крикнул он. — Подожди!
Он вспомнил свое имя, а вместе с ним и себя.
За окнами штаб-квартиры «Репликона» в Вашингтоне сквозь ветки генетически модифицированных вечнозеленых деревьев сеялся снег. Поигрывая световой ручкой, глава службы безопасности откинулся на спинку кресла.
— Вы изменились, Эжен. Тот пожал плечами.
— Вы имеете в виду кожу? В дзайбацурии с этим справятся. И все равно я смертельно устал от этого тела.
— Нет, тут кое-что другое.
— Разумеется. Меня лишили Покрова, — он безжизненно улыбнулся. — Но продолжим. Как только мы с Эжени стали любовниками, я смог обнаружить местонахождение и коды доступа к резервуарам нервного газа. Непосредственно после этого я сумел объявить тревогу и выпустил химические агенты в герметизированный бункер. Элита искала в нем укрытия, так что погибли все, кроме двух. Этих я выследил и застрелил той же ночью. Умер ли киборг Оуэнс или нет — вопрос терминологии.
— Вы завоевали доверие этой женщины?
— Нет. На это потребовалось бы слишком много времени. Я просто пытал ее, пока она не сломалась. — Он снова улыбнулся. — Теперь Синтез может сделать свой шаг и взять под контроль майя, как вы поступали со всеми прочими доиндустриальными культурами. Пара транзисторных радиоприемников обрушит всю структуру, как карточный домик.
— Примите нашу благодарность, — сказал глава службы безопасности. — И мои личные поздравления.
— Оставьте их при себе, — отозвался он. — Как только я снова уйду под Покров, я все забуду. Я забуду, что меня звали Симпсон. Я забуду, что был террористом, повинным во взрыве на дзайбацурий Лейлэнд и смерти восьми тысяч человек. По всем меркам я представляю смертельную опасность для общества и полностью заслуживаю психического уничтожения. — Он пригвоздил собеседника холодной, сдержанной и хищной улыбкой. — На свое разрушение я пойду счастливым. Потому что теперь я видел жизнь по обе стороны Покрова. Потому что теперь я уверен в том, о чем всегда подозревал. Быть человеком — веселого мало.
Перевела с английского Анна КОМАРИНЕЦ