Об искусстве вопрошания - [6]
Следует спросить себя, при каких условиях осущест вляется эта иная задача. Ведь нет сомнений в том. чк> по сравнению с действительным герменевтическим опы том, понимающим смысл текста, рекомендация факт ческих намерений автора представляет собой некую роду цированную задачу. Соблазн историзма и заключаете;! в том, чтобы усматривать в этой редукции добродетс.ш. научности, а в понимании — такую реконструкцию, кото рая как бы воспроизводит возникновение текста. Исто ризм следует здесь идеалу познания, известному нам и познания природы, — идеалу, согласно которому мы пони маем некий процесс лишь тогда, когда мы в состоянии его искусственно воспроизвести.
Выше мы показали [см. с. 271, 328 и сл-J, сколь сомнительно утверждение Вико, будто бы этот идеал ми ходит в истории чистейшее воплощение, иоскольку-де че ловек сталкивается здесь со своей собственной человечески-исторической действительностью. Мы же, напротип, подчеркивали, что любой историк, любой филолог дол/кем считаться с принципиальной незавершенностью того смыслового горизонта, в котором он движется, понимая что
:i
либо. Историческое предание может быть понято лишь [в том случае, если мы учитываем также и те определения, которые получает понимаемое в ходе дальнейшего исторического развития; подобно тому и филолог, имеющий дело с поэтическими или философскими текстами, iiiiacT об их неисчерпаемости. В обоих случаях именно дальнейший ход исторического свершения раскрывает и содержании предания новые аспекты значений. Благодаря новой актуальности в понимании тексты точно так же итягиваются в подлинное свершение, как события благодаря самому их дальнейшему развитию. Именно это мы и обозначили как действенно-исторический момент в рам-, ках герменевтического опыта. Всякая актуализация в понимании способна постичь себя самое в качестве исторической возможности понятого. К исторической конечности нашего бытия относится наше сознание того, что те, кто придут поело нас, будут понимать по-другому. И тем не менее для нашего герменевтического опыта столь же несомненно, что произведение, раскрывающее в процессе понимания свою смысловую полноту, остается одним и тем же, точно так же, как одной и той же остается история, чье значение постоянно получает новые определения. Герменевтическая редукция к мнению автора столь же неуместна, как и в случае исторического события редукция К намерениям тех, кто участвовал в этом событии.
Однако реконструкцию вопроса, ответом на который является данный текст, нельзя понимать как простой результат применения исторической методики. Скорее напротив, вначале стоит вопрос, с которым текст обращается к нам, — стоит наша затропутость (Belroi'1'ensein) словом предания, так что понимание этого последнего изначально включает в себя задачу исторического самоопределения современности преданием. Таким образом, отношения вопроса и ответа переворачиваются. Содержание предания, которое к нам обращается — текст, произведение, историческое свидетельство, — само задает нам вопрос и тем самым выводит наши мнения в сферы открытого. Чтобы ответить на этот заданный нам вопрос, мы, вопрошаемые, должны сами начать спрашивать. Мы стремимся реконструировать вопрос, на который данное содержание предания было бы ответом. Однако мы не в состоянии этого сделать, если, спрашивая, не выйдем за пределы намеченного при этом исторического горизонта. Реконструкция вопроса, па который текст должен быть ответом, сама осуществляется в рамках спрашивания, путем которого мы ищем ответ на вопрос, поставленный нам преданием. Ре-
конструированный вопрос не может оставаться в границах своего изначального горизонта. Ведь описанный путем реконструкции горизонт еще не является по-настоящем\ всеохватывающим. Он сам, скорее, объят горизонтом, охва тывающим нас, спрашивающих и затронутых словом предания.
Поэтому герменевтика всегда должна быть выше простой реконструкции. Невозможно уклониться от продумы вания и выдвижения на уровень открытости вопроса того, что для данного автора было несомненным и потому ос талось им не продуманным. Тем самым мы вовсе не распахиваем двери для произвола интерпретатора, но лишь описываем то, что всегда происходит. Чтобы понять за трагивающие нас слова предания, всегда требуется выво дить реконструированный вопрос в открытость его пробле матичности (Fraglichkeit), то есть переводить его в тот вон рос, которым является для нас предание. Если «истори ческий» вопрос ставится лишь ради него самого, то это всегда означает, что он уже не «встает» в качестве вопро са. Он является лишь остаточным продуктом некоего боль ше-не-понимания, окольным путем, на котором мы застря ли зб. Напротив, к действительному пониманию относится то, что оно вновь обретает понятия исторического прошло го таким образом, что они содержат в себе также и нашу собственную понятийность (Begreiferi). Выше [см. с. 361 и ел.] мы назвали это слиянием горизонтов. Мы могли бы сказать вместе с Коллингвудом, что мы понимаем липи. тогда, когда понимаем вопрос, на который нечто является ответом, и понятое таким образом не повисает в отор ванности своего мнимого смысла от наших собственных мнений. Напротив, реконструкция вопроса, в свете которо го смысл текста понимается как некий ответ, переходит в наше собственное спрашивание. Ведь текст должен быть понят как ответ на действительное спрашивание Лишь раскрывшаяся теперь тесная связь между вопро шанием и пониманием сообщает герменевтическому опы ту его подлинное измерение. Тот, кто хочет понять, волен оставлять нерешенным вопрос об истине того, о чем идем речь в тексте. Он волен также, отвлекаясь от непосредст венного мнения о том или ином деле, обратиться к смысло разумению (Simimeinung) как таковому, рассматривая его не как истинное, но исключительно как осмысленное, так что вопрос о возможной истине оказывается в состоя иии неопределенности — подобное приведение-в-состо яние-неопределенности само уже есть спрашивание в сто подлинной и изначальной сущности. А это последнее1 все! д;>
![Философия и поэзия](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В сборнике представлены работы крупнейшего из философов XX века - Ганса Георга Гадамера (род. в 1900 г. ). Гадамер - глава одного из ведущих направлений современного философствования -герменевтики. Его труды неоднократно переиздавались и переведены на многие европейские языки. Гадамер является также всемирно признанным авторитетом в области классической филологии и эстетики. Сборник отражает как общефилософскую, так и конкретно-научную стороны творчества Гадамера, включая его статьи о живописи, театре и литературе.
![Хайдеггер и греки](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Текст печатается по: Hans-Georg Gadamer. Heidegger und die Griechen.//AvH Magatin. 1990. № 55. S. 29-38.
![Актуальность прекрасного](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В сборнике представлены работы крупнейшего из философов XX века — Ганса Георга Гадамера (род. в 1900 г.). Гадамер — глава одного из ведущих направлений современного философствования — герменевтики. Его труды неоднократно переиздавались и переведены на многие европейские языки. Гадамер является также всемирно признанным авторитетом в области классической филологии и эстетики. Сборник отражает как общефилософскую, так и конкретно-научную стороны творчества Гадамера, включая его статьи о живописи, театре и литературе.
![Я бы мог, но… не могу! Как подростку выкинуть из головы вредные мысли](/storage/book-covers/94/94f1c77fb95b2668deac1d5152c07308fc21f10b.jpg)
Современные подростки, живущие в сети, часто терпят поражение, сталкиваясь с проблемами в реальной жизни. Поле битвы находится в их сознании, но они не готовы к бою. Эксперт по подростковой уверенности, Джеки Летран, предлагает инструменты, необходимы для победы. Эта книга • научит понимать свои эмоции; • расскажет, как подружиться со своим сознанием; • объяснит, как ум создает проблемы и трудности; • научит обнаруживать свои негативные убеждения и менять их; • подскажет способы находить хорошее решение.
![Кокология 2](/storage/book-covers/4d/4d8bff4e01b1803319090932ea516480116ba2d7.jpg)
«Кокология» – модная японская игра, представляющая собой серию увлекательных психологических тестов, – входит сегодня в число популярнейших американских бестселлеров. «Кокология-2» предлагает читателям более 50 совершенно новых тестов, рассчитанных как на опытных кокологов, так и на новичков. Кокология – наука, занимающаяся изучением кокоро, что по-японски значит «ум» или «дух», – предлагает вам совершенно безобидные на первый взгляд вопросы вроде «Какая комната в вашем воображаемом доме самая чистая?», после чего выдает на основе полученных ответов описание вашего характера, ваших помыслов и предпочтений.
![Матрица `Матрице` - рознь](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
(О рецепте обретения “свободы” в фильме «Матрица») 1. Вот такое кино 2. Охота на человека и вопросы жизни и смерти 3. Математика и Божий Промысел 4. «Матричное» управление 5. О матрицах и эгрегорах 6. Освобождение — в Преображении содержания, а не в смене обличий.
![Семинар с доктором медицины Милтоном Г. Эриксоном](/storage/book-covers/e1/e125918f82d889b3184a76ea2f5de5e45a92b281.jpg)
Известность Милтона Г.Эриксона в нашей стране – впереди. Книга, которую Вы держите в руках, – первая изданная по-русски из множества томов и томиков, написанных им самим и о нем. Хочется поблагодарить тех, кто сделал возможной эту встречу: Т.К. Круглову, И.В. Тепикину, Е.Л. Михайлову (перевод и редактура); а также Берни Мэзела, Марка Трентона и Марка Патерсона, без помощи которых это издание просто не могло бы состояться. Итак, книга Мастера, Доктора, создателя целого направления, известного в мире как эриксоновский гипноз, – и очень живого человека.
![Слово](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Под управлением любви](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.