О неином - [7]
Фердинанд. Нелегко постичь то, что предшествует бытию.
Николай. Бытие и познаваемость дает форма. Поэтому то, что не оформлено,- потому ли, что оно раньше, либо потому, что позже [формы],- не постигается; таковы Бог, материя, ничто и тому подобное. Когда мы касаемся этого умственным взором, мы касаемся его выше или вне постижения. Но, не умея помимо слов сообщить другим свое видение, мы не можем выразить несуществующего внебытийно, потому что иначе слушающие не поняли бы нас. Отсюда эти видения ума, как стоящие выше постижения, находятся также и выше выражения; и рассуждения о них, будучи лишены точности, являются несобственными, как, например, когда мы говорим, что материя есть материя, «гиле» есть «гиле»12, ничто - ничто, и подобное. Следовательно, созерцающий умом должен поступить так, как поступает тот, кто смотрит на снег через красное стекло: он видит снег и красный цвет его относит не к снегу, но к стеклу. Так делает ум, созерцая то, что не оформлено, через форму.
Фердинанд. Как мне увидеть истинность утверждения богословов, что все создано волей Божией?
Николай. Воля Божия есть неиное, так как оно определяет воление. А чем воля совершеннее, тем она обоснованнее (rationabilior) и упорядоченнее. Следовательно, воля, которая прежде иного, усматривается как неиное, не отлична ни от разума, ни от мудрости, ни от всего другого именуемого. Видя, что воля есть ненное, ты видишь, что она есть разум, мудрость, порядок, от которых она не отлична. И ты видишь таким образом, что все этой волей определяется, охраняется, упорядочивается, укрепляется, утверждается и сохраняется. И ты увидишь, что воля, в которой мудрость и мощь, проявляется в мире, как Траянова - в его колонне. Ведь когда Траян захотел показать потомству свою славу, которая могла быть показана чувству только в чувственном образе (так как невозможно показать само наличие его славы), то он сделал это в колонне, которую назвал своей, поскольку по его воле колонна есть то, что она есть, и поскольку она не отлична от его воли, хотя колонна никоим образом и не есть сама эта воля. Но все же то, чем является колонна, она имеет от самой воли, которая ее ограничивает и определяет. В воле созерцаются мудрость и порядок, отражающиеся в изображениях военных дел, счастливо свершенных. Так же и в великолепии создания, которое не могло быть создано бессильным существом, отражается могущество Траяна. С помощью этого образа ты облегчишь себе созерцание того, что царь Царей, обозначаемый через неиное, ради славы своей сотворил мир и каждую часть его своей волею, в которой - и мудрость, и мощь и которая именно тройственным образом отражается во всем, то есть в бытии, мысли и желании (essentialiter, intelligibiliter et desiderabiliter), как мы ощущаем в нашей душе. Ведь она проявляется там как принцип бытия, от которого душа имеет бытие, как принцип познания, благодаря которому она познает, и как принцип желания, благодаря которому она имеет волю, и, узнавая в нем свой триединый принцип, восходит к его славе.
Фердинанд. Я отлично понимаю, что все это так и есть, и вижу, что творящая воля, которая есть неиное, всеми желается и именуется как благость. Ведь чего желают все, обладающие бытием? Конечно, ничего иного, как быть. А все, обладающее жизнью? - Ничего иного, как жить. А все, обладающее мыслью? - Ничего иного, кроме мышления. Следовательно, всякая вещь желает того, что есть не иное, чем она сама. Неиное же, так как оно не есть иное в отношении чего-нибудь, для всего есть предмет наивысшего желания как начало бытия, середина сохранения и конец успокоения.
Николай. Правильно устремляешь ты свой взор на неиное, в котором проясняется все.
ГЛАВА 10
Фердинанд. Некоторые из богословов говорили, что творение есть не что иное, как причастность Богу13. Я очень желал бы услышать от тебя об этом.
Николай. Прежде всего ты видишь, что неиное неименуемо, потому что его, раз оно предшествует всему, не достигает ни одно имя. Однако всякое имя есть то, что оно есть, по причастности к нему. Следовательно, то, что меньше всего именуемо, именуется. Так во всем осуществляется причастие непричащаемому. Конечно, есть то, что причастно неиному неотчетливо, ибо оно [существует] смутно и обще. Существует и то, что причастно неиному более специально. Существует также и то, что причастно ему наиболее специально14. Например, некоторые члены тела причастны жизни души прикровенно, другие - яснее, а третьи - наиболее специально. Также одни способности души более явно причастны разуму, другие более прикровенно. Также и творения, которые в меньшей степени отличаются одни от других,- каковы чистые умы - более причастны неиному. Те же, которые в большей степени отличаются одни от других, как, например, все телесные предметы, не могущие вместе занимать одно и то же место, в меньшей степени причастны природе того, что есть не иное, чем каждая отдельная вещь.
Фердинанд. Вижу, что это так, как ты сказал; прошу тебя, однако, не сочти за труд добавить к этому, в какой мере истинно то, что сущности вещей неразрушимы15.
![Сочинения в 2-х томах. Том 1](/storage/book-covers/24/247fa7615f1a57cd3be576853430cc762b3b524c.jpg)
В первый том Сочинений включены все главные произведения созданные в 1440–1450 годах. В них развертывается учение Николая о совпадении противоположностей в первоедином, о творческой роли человека во Вселенной, намечается новая, предкоперниканская космология.
![Об учёном незнании (De docta ignorantia)](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Николай Кузанский, Николай Кузанец, Кузанус, настоящее имя Николай Кребс (нем. Nicolaus Krebs, лат. Nicolaus Cusanus; 1401, Куза на Мозеле — 11 августа 1464, Тоди, Умбрия) — крупнейший немецкий мыслитель XV в., кардинал, философ, теолог, учёный, математик, церковно-политический деятель."Собираясь говорить о высшем искусстве незнания, я обязательно должен разобрать природу самой по себе максимальности. Максимумом я называю то, больше чего ничего не может быть. Но такое преизобилие свойственно единому. Поэтому максимальность совпадает с единством, которое есть и бытие."Перевод и примечания В.
![Сочинения в 2-х томах. Том 2](/storage/book-covers/5c/5c95dec9e93ecf243ba8a7f2a3b43a7097c40fd9.jpg)
Во второй том Сочинений вошли его главные произведения 1449—1464 гг. «Апология ученого незнания», «О видении бога», «Берилл», «О неином», «Игра в шар», «Охота за мудростью» и др. На почве античной и средневековой традиции здесь развертывается диалектика восхождения к первоначалу, учение о единстве мира, о человеке как микрокосме и о цели жизни.
![Трактаты](/storage/book-covers/05/0550021fe6bf3ca098c3af3f6d3130bad2f768f2.jpg)
Квинт Септимий Флорент Тертуллиан – один из крупнейших философов и теологов раннего христианства, на трудах которого во многом основывались отцы католической церкви, он также автор знаменитого изречения «Верую, ибо абсурдно». Его трактаты – уникальные по стилю и проблематике сочинения, где с редкой глубиной и страстностью ученого выражена суть религиозной метафизики христианства. Теолог убежденно подчеркивает пропасть между библейским откровением и греческой философией. Изложенные в трактатах парадоксальные прозрения по своей значимости стоят в одном ряду с трудами многих учителей Церкви и внушают трепетное уважение к автору.
![Пространства протеста. Московские митинги и сообщество горожан](/storage/book-covers/8a/8ab6b94543cc140c076830679793c4c59bd171e7.jpg)
Левинсон пишет о московских протестах, как если бы они происходили одновременно в разных топосах: в интеллектуальном, в социологическом, в России в целом, в интернете и, наконец, в публичном пространстве Москвы. Топосы эти сложным образом перетекают друг в друга и друг с другом пересекаются, образуя сложную и неочевидную систему открытых сцен, убежищ, коммуникативных каналов, точек накопления и наоборот, высвобождения энергии.
![Собрание сочинений, том 27](/storage/book-covers/f6/f642c2617e4f30f1b1885077e3bc7faec9d92b5d.jpg)
Двадцать седьмым томом Сочинений К.Маркса и Ф.Энгельса открывается серия томов, содержание которых составляет переписка между основоположниками марксизма, а также их письма к разным лицам.Первый том переписки охватывает письма, которые относятся к периоду, предшествующему буржуазно-демократическим революциям 1848–1849 гг. в странах Европы, к периоду самой революции и первых лет после ее поражения (с 1842 по 1851 годы).
![Аристотелевская физика в афинском неоплатонизме](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Класическая веданта и неоведантизм](/storage/book-covers/a3/a39939e74f70fec1d5e6d7edae4a42f3cd2e7811.jpg)
В книге анализируется история веданты — одной из древнейших философских школ Индии Автор показывает, как формировались идеи веданты в знаменитых памятниках древнеиндийской мысли («Упанишады», «Гита». «Брахма-сутра»), как происходило выделение трех главных направлений в рамках веданты и, наконец, как трансформировались эти направления в период Нового времени. Особое внимание уделяется видоизменению ведантистских идей в трудах таких выдаюшихся мыслителей Индии XIX–XX вв., как Вивекананда, Тагор, Гхош, Ганди, Радхакришнан.Книга предназначена для преподавателей, аспирантов, студентов, а также для тех, кто интересуется историей индийской философии и в более широком плане — историей индийской культуры.
![О трагическом чувстве жизни у людей и народов](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Miguel de UnamunoDel sentimiento trágico de la vida en los hombres y en pueblos. Madrid, 1913.La agonia del cristianismo, Madrid, 1925МИГЕЛЬ ДЕ УНАМУНОО ТРАГИЧЕСКОМ ЧУВСТВЕ ЖИЗНИ У ЛЮДЕЙ И НАРОДОВАГОНИЯ ХРИСТИАНСТВАПеревод с испанского, вступительная статья и комментарии Е.В. Гараджа.