Новогодний бой (с иллюстрациями) - [58]
На мостике «Онслоу» все люди были заняты и полностью поглощены своим делом. Например, Мерчент продолжал готовить данные для торпедного залпа на случай, если все-таки придется пустить в ход торпеды. Позднее он писал: «После завершения первых приготовлений к бою мои мысли полностью переключились на расчет аппарата. Эти люди находились на верхней палубе позадь трубы, следили за смутным огромным силуэтом противника и терпеливо ждали приказа «Развернуть на левый борт». (Или на правый, если так будет нужно.) Они переговаривались между собой, полностью доверяя торпедисту Фрэнки Тиббсу, несокрушимой твердыне, на которой держалось все. Таким же надежным был и его заместитель, старшина-торпедист, который вселял в других уверенность личным примером, своей надежностью и рвением.
Мои мысли, как это часто случается, постоянно улетали в прошлое, к тем дням, когда я мальчишкой обучался на борту ЕВК «Ганг». Меня совершенно захватила картина в комнате отдыха, изображающая какой-то бой периода Первой Мировой войны. Колонна линкоров шла в бурном море под слабым светом молодого месяца. На переднем плане был виден один из эсминцев охранения. Его торпедные аппараты были развернуты на борт, и там, где тени были особенно густыми, виднелись сгорбленные фигуры расчета. Люди напряженно всматривались в темноту, в которой могла таиться опасность. Под картиной виднелись слова: «Когда ты странствуешь по морю, я всегда буду с тобой». Все это промелькнуло в голове в считанные секунды. Но я ощущал, что за внешним бездействием таится страшное внутреннее напряжение. Ведь именно от них может зависеть исход сегодняшнего дела».
Вайатт следил за курсом «Онслоу», одновременно наблюдая за «Хиппером», и отдавал приказы рулевому, когда это было необходимо. Шербрук планировал бой, как хороший шахматист, пытаясь предугадать дальнейшие ходы «Хиппера» и его сопровождения.
Орудия А и X все еще не удавалось ввести в действие. Расчеты пытались закрыть замки весьма неортодоксальным способом — стуча по ним снарядами. Стволы орудий В и Y были покрыты льдом от долетавших из-за борта брызг. Хотя каждое из них сделало более 60 выстрелов и должно было разогреться, лед отказывался таять.
Уилсон аккуратно поворачивал КДП вслед за темным силуэтом «Хиппера». Когда в 10.04 крейсер в третий раз повернул на «Онслоу» и открыл огонь, Уилсон немедленно ответил. Через несколько секунд флагмана поддержал «Оруэлл», который все еще находился в 5 кабельтовых за кормой «Онслоу». И снова зловещие красные вспышки пробежали по силуэту «Хиппера», когда 203-мм орудия дали залп.
Шербрук сказал Вайатту: «Поворачивайте на параллельный курс».
Вайатт наклонился над переговорной трубой и приказал: «Право 15. Курс ноль-восемь-ноль».
В течение 4 минут тяжелые снаряды рвались в опасной близости от крошечных эсминцев. Затем в очередной раз силуэт крейсера начал сокращаться, и орудия «Хиппера» умолкли.
«Он отворачивает!»
«Лежит на курсе 45°»
«Что он намерен делать?»
Затем силуэт опять стал длиннее. Время 10.11.
«Он опять поворачивает».
«Курс 80°».
«Смотрите — снова открыл огонь!»
«Оператор радара говорит, что видит снаряды, вылетающие из орудий».
А ведь это действительно было возможно. Крошечные метки отделялись от большой, которая изображала крейсер, и неслись к «Онслоу».
«Снаряды идут… ближе… прямо… правее… уходят вправо…»
8 снарядов легли в 150 ярдах от «Онслоу» по идеальной прямой, пересекая его курс, и взорвались, подняв высокие фонтаны воды.
«Снаряды идут… ближе… правее… уходят вправо…»
Еще 8 снарядов разорвались в 150 ярдах впереди. Артиллеристы «Хиппера» преувеличивали скорость «Онслоу».
«Черт, какой маленький разброс!»
Артиллеристы «Хиппера» не пытались накрыть снарядами какую-то площадь. Орудия крейсера наводились так, что снаряды ложились по прямой, а не зигзагом.
«Снаряды идут… подходят…»
«Попытаться уклониться, сэр?»
Артиллеристы «Хиппера» уже нащупали дистанцию, теперь им оставалось подправить прицел. Они стреляли очень быстро.
Каждые несколько секунд два орудия «Онслоу» давали ответный залп. Дым и запах сгоревшего кордита от орудия А несло на мостик. Но никто этого не замечал, так как эсминец оказался в серьезной опасности. Весь бортовой залп тяжелого крейсера был нацелен прямо на него. Мерчент стоял на левом крыле мостика, Шербрук находился в нескольких футах от него. Вайатт стоял возле компаса чуть сзади. Уильямс находился в задней части мостика на левом крыле, рядом с ним стоял один сигнальщик, а второй дежурил на правом крыле.
Четыре залпа — более 4 тонн взрывчатки — и все мимо. Вайатт в переговорную трубу отдал приказ рулевому еще раз изменить курс в отчаянной попытке обмануть наводчиков «Хиппера».
«Снаряды идут… подходят… уходят влево…»
Тяжелый удар заставил эсминец вздрогнуть, осколки пролетели над квартердеком. Первый снаряд пятого залпа взорвался рядом с левым бортом «Онслоу». Зазубренный кусок стали пробил обшивку и влетел в машинное отделение. Остальные 7 снарядов легли перелетом.
«Править на разрывы!»
«Лево 20, курс ноль-семь-ноль».
«Снаряды идут… подходят… уходят вправо…»
Серия ударов встряхнула корабль еще раз. Осколки просвистели над мостиком, стоящих там людей обдало брызгами. Снова первый снаряд залпа взорвался в нескольких футах от левого борта между орудиями А и В, сделав в борту вмятину глубиной 6 дюймов. Остальные 7 снарядов взорвались по правому борту.
Первая книга о Николасе Рэймидже. Молодой третий лейтенант Рэймидж несет службу на Средиземном море под командованием адмирала Нельсона. Ему впервые поручают командование кораблём.
Вторая книга саги. Лейтенант Рэймидж на борту корабля Его Величества «Кэтлин» «со всем возможным поспешанием» следует на соединение с эскадрой лорда Нельсона, противостоящего испанскому флоту.«Мистер Поуп так же блестящ в деталях, как Рэймидж в тактике. Эта книга для тех, кто ценит в кортике остроту, а в романах — романтику»«Керкус Ревью».
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Тюрьма в Гуантанамо — самое охраняемое место на Земле. Это лагерь для лиц, обвиняемых властями США в различных тяжких преступлениях, в частности в терроризме, ведении войны на стороне противника. Тюрьма в Гуантанамо отличается от обычной тюрьмы особыми условиями содержания. Все заключенные находятся в одиночных камерах, а самих заключенных — не более 50 человек. Тюрьму охраняют 2000 военных. В прошлом тюрьма в Гуантанамо была настоящей лабораторией пыток; в ней применялись пытки музыкой, холодом, водой и лишением сна.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Брошюра написана известными кинорежиссерами, лауреатами Национальной премии ГДР супругами Торндайк и берлинским публицистом Карлом Раддацом на основе подлинных архивных материалов, по которым был поставлен прошедший с большим успехом во всем мире документальный фильм «Операция «Тевтонский меч».В брошюре, выпущенной издательством Министерства национальной обороны Германской Демократической Республики в 1959 году, разоблачается грязная карьера агента гитлеровской военной разведки, провокатора Ганса Шпейделя, впоследствии генерал-лейтенанта немецко-фашистской армии, ныне являющегося одним из руководителей западногерманского бундесвера и командующим сухопутными силами НАТО в центральной зоне Европы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.
Книга Стюарта Джеффриса (р. 1962) представляет собой попытку написать панорамную историю Франкфуртской школы.Институт социальных исследований во Франкфурте, основанный между двумя мировыми войнами, во многом определил не только содержание современных социальных и гуманитарных наук, но и облик нынешних западных университетов, социальных движений и политических дискурсов. Такие понятия как «отчуждение», «одномерное общество» и «критическая теория» наряду с фамилиями Беньямина, Адорно и Маркузе уже давно являются достоянием не только истории идей, но и популярной культуры.
Книга представляет собой подробное исследование того, как происходила кража величайшей военной тайны в мире, о ее участниках и мотивах, стоявших за их поступками. Читателю представлен рассказ о жизни некоторых главных действующих лиц атомного шпионажа, основанный на документальных данных, главным образом, на их личных показаниях в суде и на допросах ФБР. Помимо подробного изложения событий, приведших к суду над Розенбергами и другими, в книге содержатся любопытные детали об их детстве и юности, личных качествах, отношениях с близкими и коллегами.
10 мая 1933 года на центральных площадях немецких городов горят тысячи томов: так министерство пропаганды фашистской Германии проводит акцию «против негерманского духа». Но на их совести есть и другие преступления, связанные с книгами. В годы Второй мировой войны нацистские солдаты систематически грабили европейские музеи и библиотеки. Сотни бесценных инкунабул и редких изданий должны были составить величайшую библиотеку современности, которая превзошла бы Александрийскую. Война закончилась, но большинство украденных книг так и не было найдено. Команда героических библиотекарей, подобно знаменитым «Охотникам за сокровищами», вернувшим миру «Мону Лизу» и Гентский алтарь, исследует книжные хранилища Германии, идентифицируя украденные издания и возвращая их семьям первоначальных владельцев. Для тех, кто потерял близких в период холокоста, эти книги часто являются единственным оставшимся достоянием их родных.