Ничто. Остров и демоны - [10]
«Какими-то они окажутся?» — думала я и не вставала, боясь встретиться с родственниками.
При дневном свете комната меня не пугала, но все равно в ней царили хаос и мерзость запустения. Дедушкин и бабушкин портреты висели криво, без рам, на темных обоях проступали пятна сырости; солнечный луч, в котором плясали пылинки, подбирался к портретам.
Мне хотелось думать, будто и дедушка и бабушка давно умерли. Мне хотелось думать, будто между молодой дамой в вуалетке и этой мумией, этой маленькой, до неузнаваемости изменившейся старушкой, открывшей мне дверь, нет ничего общего. И все же бабушка была жива, хоть и выглядела такой жалкой среди всей этой бесполезной рухляди, которая с годами все скапливалась и скапливалась в ее доме.
После смерти дедушки — с тех пор прошло уже три года — семья решила снимать только полэтажа. Лавиной обрушилась на всех лишняя утварь и мебель, и тогда рабочие, нанятые заложить двери, ведущие на другую половину, беспорядочно нагромоздили до самого потолка весь этот хлам. А потом временный беспорядок превратился в постоянный…
В том самом кресле, на которое я взбиралась ночью, умывался на солнышке облезлый кот. Тварь эта казалась такой же дряхлой, как все вещи вокруг. Кот посмотрел на меня своими необыкновенными глазищами: казалось, что на мордочке у него, над поседелыми усами, поблескивали зелеными стеклами очки. Я протерла глаза и снова посмотрела на кота. Он выгнулся, на тощей спине проступили позвонки. Мне подумалось, что он удивительно похож на всех обитателей этого дома: тот же эксцентрический и вдохновенный вид, который достигается долгим постом, затворничеством, а возможно, и привычкой к мудрствованиям. Я улыбнулась коту и стала одеваться.
Отворив дверь, я очутилась в темной, забитой мебелью прихожей, в которую выходили почти все комнаты. Напротив была столовая, ее открытый балкон освещало солнце. Я направилась туда и по дороге споткнулась о кость, обглоданную собакой. В комнате никого не было, только смеялся попугай и бормотал что-то свое. Эта птица мне всегда казалась безумной: попугай пронзительно орал в самые неподходящие минуты. На большом столе стояла забытая пустая сахарница. На кресле валялась выгоревшая резиновая кукла.
Мне хотелось есть, но еда была только изображена на натюрмортах, развешанных по стенам, и я как раз рассматривала их, когда меня позвала тетя Ангустиас.
Тетина комната была смежной со столовой. Балкон ее выходил на улицу. Тетя сидела ко мне спиной за письменным столиком. Я остановилась, с изумлением оглядывая комнату: она оказалась чистой и прибранной, какой-то чужеродной в этом доме. Зеркальный шкаф, большое распятие, которым была загорожена дверь в прихожую, в изголовье кровати — телефон.
Тетя повернула голову и не без удовлетворения поглядела на мое изумленное лицо.
Мы обе молчали, потом я, все еще стоя в дверях, улыбнулась как можно приветливее.
— Входи, Андрея, — сказала она. — Садись.
Я заметила, что при дневном свете Ангустиас словно распухла, под зеленым халатом вырисовывались пышные формы; усмехнувшись про себя, я подумала, что мои первые впечатления не очень-то соответствовали истине.
— Дитя мое, не знаю, как тебя воспитывали…
(Ангустиас уже первые слова произнесла так, как будто собиралась говорить речь).
Я открыла было рот, но она подняла палец, призывая к молчанию.
— Да, я знаю, что ты некоторое время училась при монастыре, знаю, что ты провела там почти всю войну. Это для меня, конечно, какая-то гарантия… и все же… вот эти два, года, что ты жила у твоей двоюродной сестры… семья твоего отца всегда была какой-то странной… к тому же жизнь в деревне… Как ты прожила эти два года?
Не скрою от тебя, Андрея, что голова моя всю ночь была занята мыслями о тебе. Заботиться о тебе, научить тебя послушанию — задача очень трудная. Справлюсь ли я с ней? Думаю, что да, но облегчить мне эту задачу можешь только ты.
Она мне не давала слова вымолвить, и я лишь изумленно глотала ее слова, не понимая их толком.
— Город, дитя мое, это ад. А во всей Испании нет хуже ада, чем Барселона… Меня расстроил твой вчерашний приезд с вокзала. Одна! Ночью! Мало ли что могло случиться. Людей здесь несметное множество, и каждый норовит другому ножку подставить. Как осторожно себя ни веди, все будет мало — всюду подстерегают дьявольские соблазны. Девушка в Барселоне должна быть неприступна, как крепость. Ты понимаешь?
— Нет, тетя.
Ангустиас посмотрела на меня.
— Не очень-то ты сообразительна, деточка.
Мы снова помолчали.
— Скажу тебе то же самое иначе. Ты моя племянница, а значит — девочка из хорошей семьи, скромная, богобоязненная и невинная. Если за тобой не смотреть, тебя в Барселоне будет подстерегать множество опасностей. Поэтому знай заранее, что я не дам тебе и шагу ступить без моего разрешения. Теперь понимаешь?
— Да.
— Хорошо, перейдем к другому вопросу. Зачем ты приехала?
— Учиться, — мгновенно ответила я.
От ее вопроса мне стало не по себе.
— Учиться литературе и языкам? Знаю, получила письмо от твоей двоюродной сестры Исабели. Учись, я не против. Но только не забывай, что всем этим ты будешь обязана нам, родным твоей матери, и что цели своей ты достигнешь лишь благодаря нашей доброте.
![Стратегия пара](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Прерванная идиллия](/storage/book-covers/91/9102a7d24a19c6d35e6c2aa74ba97b60cc083a75.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Прозаические миниатюры](/storage/book-covers/52/5220b61068a3627389d7fb8544b5903a50236ea6.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Лунные тени](/storage/book-covers/0f/0f7e64b87c99440b91a6a9286316dfc5e4f1b4dd.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Тень-спасительница](/storage/book-covers/7d/7d100b5d86ea65ef76fd7965bdafaaca4e82e76f.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Рассказы](/storage/book-covers/19/195bce0948c4cb46fe0e79d6e5efa94e20d39ec4.jpg)
В третий том избранных сочинений Томаса Гарди вошли его лучшие повести, рассказы и стихотворения разного времени.Перевод с английскогоТомас Гарди. Избранные произведения в трех томах. Том 3. Издательство «Художественная литература». Москва. 1989.