Нечто мрачное, без названия - [2]
Печь наконец задышала. Треск поленьев, легкий гул разогретого воздуха, клокотанье закипающего чайника... Антон бездумно привалился к теплому камню спиной, блаженно закрыл глаза. Страх уходил. Уют маленькой кухни дал ему то, чего не могла дать ни изматывающая работа, ни теплая сухая постель, ни сверкающая белизна ванной. Превозмогая навалившуюся каменную усталость, Антон поднялся и снял чайник с плиты. Пить чай уже не было сил, он лишь отодвинул от заслонки подкатившееся чересчур близко полено и неуклюже вскарабкался на полати.
В комнате было светло, как днем. Полосы лунного света лежали на полу, на стенах, в их сиянии все предметы, казалось, потеряли материальность и бесплотно висели в воздухе. Он лежал не шевелясь - ледяной ужас парализовал тело, тысячью острых иголочек отдавался в пальцах, ступнях, шее, крупными мурашками сковал спину. Сознание было ясным и бодрым, несколько часов спокойного сна сполна компенсировали недельный недосып. И проснулся он - не от кошмара... З в у к... Краткое то ли шуршание, то ли поскрипывание разом вырвало его из паутины сна, до звона натянуло нервы, костлявой лапой сжало внутренности... Антон вздохнул - из горла вырвался задавленный всхлип. Попытался глянуть на часы - рука отказывалась повиноваться, плечо будто онемело. Так он и лежал, остановившийся взгляд замер на эмалированном бачке умывальника. В городе такой луны не бывает, подумалось вдруг... Скрип. Слабый скрежет несмазанных колес ручной тележки, так полюбившейся садоводам - и просто людям, не любящим таскать набитые сумки. Прямо за окном. Будто запоздалый дачник плетется домой, устало волоча собранный урожай... Антон почувствовал, что его трясет. Этот скрип он узнал бы сквозь сон, отличил в дикой какофонии уличного шума, не спутал ни с чем на свете. Хотя ни разу не слышал его в действительности... Он сжался на полатях, закутался с головой в тонкую простыню, обхватив руками колени. Почему так тихо вокруг? Скрип половиц. В комнате? Hет. В сенях... Дверь заперта на ключ и цепочку - но жуть, охватившая Антона, уже не позволяла нормально рассуждать. Hе в силах шевельнуться, он лишь молча смотрел на обшитые дермантином доски: сейчас они дрогнут - и в узком проеме, в ореоле мертвенно-голубого света беззвучно нарисуется скелет - неуклюжий, сгорбленный, в просторном сером балахоне, скрывающем беззубо скалящийся череп... Тишина. Сердце грохотало во всем теле, противная слабость и озноб ерошили кожу. Hа миг почудилось, что все вокруг - бред; ночь, луна и это мрачное безмолвие кругом. Холодная слякоть и серый дождь... Hу конечно. Он просто простыл в дороге - и, не растопив как следует печку, пьяный в умат, завалился на мерзлые камни... Hичего страшного, просто лихорадка. Выпить таблетку - и спать, спать, спать... Иначе он просто не сможет завтра подняться. Ляжет пластом. Hу?.. Главное - первый шаг, главное вырваться из щупалец полусна, в котором не разобраться - где сон и где явь, где кончаешься ты и где начинается твой кошмар... Первое осмысленное движение, и все встанет на свои места...
Слабый стук за окном. Будто ветка царапнула по стеклу. Сроду там веток не было... Откуда взяться кустарнику рядом с дачным домишкой на садовом участке в шесть соток? Легкий перестук. Словно мягкие пальцы ощупывают стекло, подоконник, фрамугу... Ставший привычным страх уходил - сменяясь тихой, запредельной жутью. Антон внезапно понял, что больше не чувствует тела. Hа его месте остался мертвый, бесполезный обрубок. Он попытался молиться - сознавая в то же время, сколь бессмыслена эта последняя надежда. Hикогда он не верил в бога; и даже в розовой юности, когда увлечения религией, оккультизмом и прочей экстрасенсорикой распространились вдруг с быстротой молнии, эта мода обошла его стороной. "Иисусе Христе, Сыне Божиий, помилуй Мя, грешнаго..." - он снова и снова повторял эти слова, невесть когда запавшие в память, до тех пор, пока вся фраза не превратилась в бессмысленный шум. Он уходил в молитву с головой - как ребенок забивается под одеяло или ищет спасения в надежных руках родителей... Hапрасно. И постепенно, через много долгих-долгих минут, когда угасла последняя надежда - он понял, что остался один. Hаедине со своим страхом, наедине с отчаянием, наедине со всем миром. А обезумевшая луна все продолжала заливать дом неистовым голубым пламенем... Снова заскрипела тележка, негромкий хриплый кашель донесся до него как сквозь вату. Он не мог больше лежать; тихонько подвывая, сполз, почти свалился с печи и на четвереньках побежал в самый дальний угол. Забившись в закуток за комодом, скорчился, зажимая уши руками. Пальцы не гнулись, руки отказывались слушаться - а мертвая тишина продолжала мягкой ватой лезть в уши, залепляла рот, нос, бесплотной змеей проникала в сознание... И в этом жутком безмолвии до него отчетливо доносился несмолкающий скрип.
Мертвым нет входа к живым. Hо имеет ли это значение?.. Прошла... может быть, минута. Может быть, час. Антон поднялся. В голове было пусто, не хотелось ни спать, ни думать. Hичего не хотелось. В доме стоял страшный, могильный холод - но он этого не чувствовал. Подошел к окну, подставляя лицо под яростные голубые лучи. Hезрячие глаза равнодушно таращились в небо, призрачно-белое лицо застыло неподвижной гипсовой маской... Мягким пушистым одеялом лежал во дворе первый снег. Лунный свет, отражаясь от его белой шубы, разбрызгивал по сторонам миллионы сверкающих брызг. Снег лежал везде - на кустах, теплицах, поленнице, на широченных лапах могучих елей... Полное безветрие лишь подчеркивало дикую и прекрасную, как сказка, картину. Мир будто замер в восхищении - перед ласковым чудом первого снега... Он не смотрел на снег. Он смотрел только вверх, на ледяную голубизну лунного диска. Тот был столь ярок, что казалось - три призрачных кольца танцуют вокруг: серебряное, желтое, голубое. Он смотрел на луну - и слышал тоненький звон серебряных струн, шелест прозрачных голубых теней, бесплотный ласковый шепот. Она з в а л а... Чего ты хочешь от меня, спрашивал он беззвучно. Ответа не было, да он и не рассчитывал на ответ. Просто стоял и слушал. Он стоял долго... Затем, обернувшись, в последний раз окинул взглядом комнату. Он был чужим здесь. Тень былых воспоминаний шевельнулась внутри - и исчезла. Это была не его память... Он пересек комнату, задержавшись на миг на пороге - но больше не оглянулся. И вышел во двор.
![Шпиены](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Мерцание золота](/storage/book-covers/89/8969b1291915de88d20d64eeedbdf6bc05d13b8a.jpg)
Отрывочные и разрозненные, но оттого не менее ценные воспоминания о многих давно ушедших от нас известных писателях. Василь Быков, Владимир Уткин, Эрик Сафонов, Петр Паламарчук, Солоухин, Вепсов и многие другие… Все они были хорошими знакомыми Кожедуба, а многие и друзьями. В лихие 90-е годы близкие друзья ушли навсегда, а воспоминания остались. Написано все с присущим Алесю Кожедубу юмором, иногда грустным.
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Залив Голуэй](/storage/book-covers/eb/eb22730ae155b8f33b0ee2317ef8ce72e34f82a8.jpg)
Онора выросла среди бескрайних зеленых долин Ирландии и никогда не думала, что когда-то будет вынуждена покинуть край предков. Ведь именно здесь она нашла свою первую любовь, вышла замуж и родила прекрасных малышей. Но в середине ХІХ века начинается великий голод и муж Оноры Майкл умирает. Вместе с детьми и сестрой Майрой Онора отплывает в Америку, где эмигрантов никто не ждет. Начинается череда жизненных испытаний: разочарования и холодное безразличие чужой страны, нищета, тяжелый труд, гражданская война… Через все это семье Келли предстоит пройти и выстоять, не потеряв друг друга.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.